26

— Ваша светлость?

Улыбаюсь, несколько хищно смотря на вошедшего в кабинет графа Клосса, не ожидавшего меня здесь увидеть.

— Его высочество в порядке? — поспешно затворив за собой дверь, взволнованно спрашивает Корнелиус.

— Надо же, граф. Ваше тяготеющее к принцу отношение расстраивает. Мне напомнить, кто здесь ваша герцогиня?

— Прошу прощения. Я, разумеется, имел в виду…

Машу рукой, ухмыляясь.

— Все с Кайденом в порядке. Получше, чем у вас с Пейсли.

Вид у графа не такой бледный, как у секретаря, но волос на голове явно меньше, чем в прошлую нашу встречу.

— Это радует, — отвечает граф, занимая соседнее кресло и устало трет глаза. — Но раз так, то вам не следовало оставлять принца одного.

— На следующей неделе ожидается делегация из Эльзании. Даже если бы я хотела продолжать беззаботную жизнь среди холмов, думаешь, у меня бы получилось?

На это Корнелиус не находит ответа.

Прошедшие три недели и так были чрезвычайно напряженными. Герцогиня не может постоянно пренебрегать своими обязанностями.

— Каков прогресс с восстановлением памяти его высочества? Есть успехи? — подает голос Пейсли, опасливо поглядывая на графа.

Что-то мне подсказывает, что юный секретарь задал вопрос, больше интересующий вассала, нежели его самого. С каких пор он вдруг стал посредником?

Пожимаю плечами и тянусь взять со стола текущие документы. Лениво пробегаюсь по ним взглядом. М-да. Работы непочатый край. Неплохо было бы нанять еще несколько помощников, но пока Кайден скрывается в герцогстве, риск крайне велик. Посторонние тут ни к чему.

— Прогресс? Скажем так, он есть. Но я могу только предполагать. При всей вашей в меня вере, мои способности ограничены, и в голову принцу залезть я, увы, не в силах. Что бы он там ни вспомнил, делиться со мной этим не спешит, — рассуждаю здраво.

С другой стороны, вероятно, скорость восстановления довольно медленная, раз к Кайдену до сих пор не вернулись воспоминания о нашем с ним разладе и о том, как его детская дружба переросла в ненависть. Потому что, как только принцу откроется эта правда, вряд ли он будет продолжать вести себя подобным образом. Я, полагаю, и слова доброго от него не услышу.

— Ваша светлость, вы вернетесь обратно?

Поднимаю глаза, встречаясь с изучающим взглядом графа, явно пришедшим к какому-то одному ему известному выводу. Имеется в виду конкретная хижина с высокопоставленным жильцом.

— Не сегодня.

Возвращаю все свое внимание к документам и принимаюсь за работу. Пейсли убегает исполнять мое поручение, освободив для меня мое место за столом. Граф, почувствовав мое настроение, быстро находит предлог — дела по реконструкции моста — и также удаляется прочь.

Раз уж у принца открываются глаза, ни к чему продолжать пускать в них пыль. И, честно говоря, быть рядом, когда он все вспомнит, меня не прельщает.

Особенно после тех событий, через которые прошла его несведущая версия. Принимал меня за жену, ухаживал, целовал и почти дал обещание, которое не в силах будет претворить в жизнь.

«Не сегодня» растянулось на четыре дня.

За это время я привела в порядок мысли и разобралась с насущными вопросами. Послы из империи прибудут через три дня, это событие имеет огромную для герцогства важность. Нельзя облажаться.

Нам нужно наладить отношения с соседней державой. Сомневаюсь, что король Азарина будет рад снижению получаемых с моего феода платежей в казну, и пусть даже основания для этого вполне легальны, формально не подкопаться, у правителя полно рычагов для оказания на меня давления.

Честно говоря, неплохо бы предложить дружбу и другим феодалам Азарина.

С Арбетом и Ольстемом — соседними южными землями у Сваллоу отношения всегда были прохладные, что в целом соответствует динамике всей политической обстановки королевства.

Северяне грызутся меж собой, недалеко уйдя от южан, и только центральный феодал — монарх — властвует, разделяя.

К тому же повод для потепления отношений имеется.

После ситуации со святой девой, переездом ее семьи в столицу, когда непонятно, вернется ли она и если да, то на каких условиях, трем правителям ледяных земель придется договариваться друг с другом, чтобы выступить единым фронтом ради общих интересов, и неплохо будет, если в этот момент появлюсь я и окажу им поддержку. Сразу трех одним ударом. Четвертый голос на Совете Семи будет решающим, коль до этого дойдет.

А там, глядишь, и другие поводы сотрудничать найдутся. Они могут покупать у нас продовольствие, а мы у них руду и уголь, часть которых потом можно будет экспортировать в Эльзанию, например.

Но не только в дружбе причина. Мое недовольство нынешним королем зашкаливает.

Как герцогиня и ответственная за благополучие своей земли и подданных я понимаю, что герцогство — часть Азарина. Так или иначе, но отгородиться от проблем государственного масштаба не получится, действия короля будут влиять и на юг, в том числе на мою вотчину.

Хорошо было бы, если бы на троне сидел мудрый и дальновидный правитель, а не безумец, действия которого невозможно предсказать.

Святая же должна быть на севере. Раз уж небеса наградили ее силой, обязанность Эльвины использовать ее по назначению: закрывать блуждающие порталы и дыры в измерении, тем самым не давая проникнуть в наш мир потусторонним тварям. Это не та судьба, которую она могла для себя желать, но со статусом святой приходит и ответственность. Ничего не поделать.

Кажется, до меня доходили слухи, что во время обсуждения своего брака с Эльвиной, Кайден тогда даже был готов переместить свою, как будущего короля, постоянную резиденцию на север. Он понимал всю важность святой для проживающих там людей. Таким и должен быть настоящий правитель.

Падет север, падут и другие земли. Это лишь вопрос времени.

Спешиваюсь, погладив Ветерка и отдав поводья возникшему словно из ниоткуда стражу, чтобы о животном позаботились, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов и осторожно вхожу в охотничий домик.

Если честно, будь моя воля, я бы вообще отказалась возвращаться. Но после того, что мне сообщил пару часов назад Пейсли…

— Лисс? — удивленно вскакивает с дивана Кайден, роняя на пол книгу.

Меня колет чувство вины. Я говорила, что он не заложник, но принцу опасно выходить. Все, что ему остается — сидеть постоянно дома да читать.

— П-привет?

— Привет, — кивает мужчина.

— Как дела? Вспомнил что-нибудь? — интересуюсь робко, идя на кухню и выуживая из сумки упакованную с собой еду из поместья.

Кайден наблюдает за моими действиями, не спеша подойти или ответить.

— Неплохо…Кое-что прояснилось.

Вздрагиваю и заталкиваю прочь неприятное чувство. Судя по его тону, это не то, о чем я подумала.

— Правда? — восклицаю с фальшивым восторгом. — И что же именно?

Кайден ухмыляется, идет ко мне, словно загнавший в угол добычу хищник. Я забываю, как дышать. Голубые глаза принца настолько темны, что от синевы остается лишь тонкое кольцо вокруг расширенного зрачка.

Чего следовало ожидать. Иногда жаль, что я не обладаю способностями читать мысли.

Мужчина протягивает руку, и у меня на секунду возникает чувство, что он меня сейчас ударит. Но этого не происходит. Кайден берет из моих пальцев алое яблоко, подносит плод к губам и с хрустом кусает.

— За все нужно платить. Что ты готова мне дать в обмен на то, чтобы я удовлетворил твое любопытство?

Я не ошиблась, почувствовав, что его слова звучат несколько двусмысленно? Особенно в сочетании с этим выражением лица и хитрым взглядом из-под ресниц.

Черт. Еще больше хочу знать, какие из своих воспоминаний он восстановил. И в то же время не желаю знать. Не нужно. Не вспоминай.

— Ч-чего? Что? — нервно сглатываю и отодвигаюсь подальше, увеличивая дистанцию между собой и Кайденом.

Это его спокойное дразнящее поведение сбивает с толку. Слишком уж похоже на то, каким принц был прежде. Хмурюсь, гадая, что же именно он мог вспомнить.

Кайден смеется и снова улыбается, явно довольный собой.

— Я ненадолго. Только взять кое-что. Меня не будет еще несколько дней… — пытаюсь объясниться, деликатно меняя тему.

Чувствую себя неловко. Пусть не придумывает себе ничего. У меня дела, я не сбегаю. Чего бы он от меня ни хотел, я не могу ему это дать.

Резко замолкаю, когда Кайден хмурится и берет меня за запястье. Его большой палец нежно гладит тыльную сторону моей ладони, рождая охватившую все тело дрожь.

— Я постараюсь.

— Что?

— Когда я все вспомню, тогда и поговорим. Ты же так сама сказала. Я постараюсь поскорее вернуть себе воспоминания, и тогда ты, Лиссандра, не сможешь больше сбежать.

— …Гляди, как бы ты сам потом не сбежал, — говорю так тихо, что принц не слышит.

Чешет ухо и наклоняет голову на бок, словно послушный щенок. Только его невинный вид не способен меня обмануть.

Качаю головой и покидаю кухню. Забираю из стола в кабинете несколько документов, убираю их в сумку и возвращаюсь.

Кайден возится на кухне. Помимо привезенного мной рагу на плите бурлит в сотейнике суп.

— Поешь перед уходом?

Веду носом, ловя чудесный аромат. Каким-то образом за время моего отсутствия кулинарные навыки его высочества на порядок возросли.

Отказываюсь, глотая тихо слюну. Еда Кайдена вызывает привыкание. Но сейчас мне не до того, чтобы предаваться праздным удовольствиям.

Сжимаю крепче лямку сумки и выхожу наружу. Запрыгиваю в седло и уезжаю обратно в поместье.

В мыслях продолжают звучать доложенные ранее секретарем сведения.

«— Королева Хефина не была замечена в подозрительных с кем-то связях. Никаких романов на стороне. Первой и единственной ее любовью был его величество. Они знакомы с самого детства, и как только достигли совершеннолетия, сочетались браком. Это был крайне счастливый союз. Семьи ладили, никаких разногласий. Ее величество любили в столице, никто помыслить не мог плести против нее интриги. Король Лесетиус делал все, чтобы обеспечить безопасность жены. Единственное несчастье в их браке — проблемы со здоровьем ее величества, из-за которых ей было непросто зачать ребенка. Только спустя пять лет попыток у пары наконец получилось. Ребенок был долгожданным и до своего рождения получил много любви. Ее величество очень его ждала. Приготовила заранее все необходимое, детская была обставлена по высшему разряду. Его величество даже подготовил проект законодательного акта на случай, если бы родилась дочь. Она бы стала, согласно этому так и не обнародованному документу, законной наследницей, вопреки традиции передавать власть в королевстве исключительно по мужской линии…

— Тогда я не понимаю…Если все было так хорошо, то…

— Кхм, — Пейсли кусает губу, неуверенно поглядывая на меня исподлобья.

— Что?

— Не уверен, имеет ли это к делу отношение. Вы не приказывали, но я взял на себя смелость и дополнительно исследовал кое-что, и это несколько настораживает…

— Говори уже, — тру напряженно переносицу.

Что-то подсказывает, что ничего хорошего я сейчас не услышу.

— Причина смерти ее высочества…Возможно, она не связана с рождением его высочества и осложнениями после родов. Обстоятельства того дня крайне странные. Ее величество перед родами решила посетить своих родных. А на обратном пути в столицу на королеву и ее охрану напали разбойники. Из-за перенапряжения у ее величества начались преждевременные схватки…Это информация из непроверенного источника. Я не уверен, что данная ситуация, равно как и нападение разбойников, имело место быть, поскольку официально его высочество родился на следующий день во дворце, о чем свидетельствует запись в журнале главного королевского лекаря…Но после этого он был немедленно отправлен в отставку и сослан на север, по дороге куда скоропостижно скончался. Конечно, он был стар, возможно, это была естественная гибель…

Смотрю прямо на юношу. Пусть говорит он одно, но его лицо честно отображает полностью разделяемые мною сомнения и неуверенность, противореча сказанному.

— А что потом? Что случилось с королевой и ребенком?

— Это…никто из охраны ее величества не выжил, что несомненно странно. Через три дня после рождения младенца состоялись похороны. Церемония была соблюдена. На прощание явилось много свидетелей, так что личность покойной подтверждена, скончавшейся действительно была ее величество…»

Стоило только секретарю обмолвиться о разбойниках, как что-то в моей голове щелкнуло.

«Похищение, главарь разбойников, предательство».

Это не совпадение.

Причиной, по которой спустя столько лет его величество вдруг решил действовать, возможно, является то, что ему открылась тайна прошлого. Это ничем не обоснованное подозрение, но, скорее всего, я права.

Кайден не их сын. Он не сын королевской четы. Хефина не его мать.

Принц потерял память не из-за травмы, а из-за глубокого эмоционального потрясения.

Если не это внезапное открытие стало причиной, то что тогда? По этой же причине король желает избавиться от ребенка, которого так долго растил.

Кто-то подменил детей? Неужели спустя два с лишним десятка лет настоящий ребенок был найден?

Будь это правдой, тогда настоящий сын короля и почившей королевы, согласно законам жанра и многочисленным книжным клише, с высокой долей вероятности является главным героем.

Останавливаю коня, добравшись до туннеля в горе.

У меня нет сил терпеть.

Спешиваюсь и достаю из сумки блокнот.

Мне нужны ответы. Пусть это и бесполезно, сколько бы раз я ни пробовала, написанное моей же рукой не поддается прочтению…И все же. Я не могу опустить руки. Чувствую, что это знание может спасти не одну жизнь.

Чем дальше в лес, тем мрачнее вокруг.

Пожалуйста! Я не хочу сдаваться! Мне нужны подсказки.

Я не могу позволить им — главным героям, которым благоволит сама судьба — добиться счастливой концовки, если для ее достижения Кайдену придется утонуть в пучине собственных страданий.

Он не вселенское зло, не отродье дьявола! Он не сделал никому ничего плохого!

А я… я давно уже его простила.

Причина, почему Кайден оказался главным злодеем романа, серьезнее, чем можно было предположить. Нелегко бороться с предначертанным.

Но если я не постараюсь, мой принц обречен.