Глава 30. Чего ты хочешь?

Город съежился под ливнем, как уличный котенок. Я видела его сквозь толстые прутья той камеры, в которую меня бросили, уведя через черный ход из дома семьи Риун. В их саду праздновалось рождение новой семьи, жизни новобрачных изменились навсегда. Как и моя жизнь. Которая теперь не стоила даже ломаного гроша.

Меня некому было защитить. Да и сама я ничего сделать не могла – по стенам вились защитные руны, заглушающие мою магию. Даже Пузя, верный фамильяр, не сможет проявиться, пока эти хищные узоры пристально следят за каждым моим движением. Кажется, что они готовы броситься на меня, скрутить, обжечь, обвить горло, не давая сделать ни единого вдоха.

Рассчитывать не на кого. Мать отказалась от непутевой дочери. Тетка, глава ковена, после того позора, что обрушила на ее безупречно уложенную голову племянница, была только рада сбагрить решение проблемы на Тамерлана. И он тоже явно не намерен церемониться с той, которая сбежала со свадьбы с ним.

А самое главное, самое ужасное, разрывающее мое сердце в клочья от боли, в том, что Туанар ненавидит меня, считает убийцей своей жены. Мне не доказать, что Мия умерла до того, как я заняла ее тело. Ее убили, и я понятия не имею, кто и за что.

Скрежет замка заставил вздрогнуть. Отвернулась от окна и замерла, не в силах вдохнуть. Потому что в камеру вошла… я!

Всего ожидала – пыток, избиений, или, и того хуже – насильной близости с Тамерланом. Но такого и предположить бы не смогла!

Дрожащими пальцами ущипнула себя за руку, не сводя глаз, опять же, с самой себя. Это мое тело! Изрядно похудевшее, правда – размера на три, не меньше. Но это мои зеленые глаза, родинка на щеке слева, завиток у виска, который выбивается, что ни делай! Это все мое!

– Разожралась, как свинья! – протянуло мое тело моим же голосом, сморщив нос презрительно.

– Кто ты? – пропустив нелестный пассаж мимо ушей, прошептала я, хотя в глубине души уже знала ответ. – Мия?..

– Ага! – она, или я, не знаю, голова кругом, рассмеялась. – Не ожидала?

– Почему ты не умерла?

– Тебе бы этого хотелось, да? – она перестала улыбаться, взгляд полоснул ненавистью. – Прибрала к рукам мое тело, жизнь, семью! Агентство заграбастала, нахалка!

– Я думала, ты умерла.

– Так и было, – сложив руки на груди – чужим, не моим жестом, ответила она. – Меня спас Тамерлан. Притянул мою душу к твоему телу, привязал к нему. А потом долго лечил магией, чтобы я смогла жить в новом теле.

– Некромантия? – ахнула я. – Но это же строжайше запрещено!

– Он очень хотел тебя найти, поэтому и был готов на все, – Мия пожала плечами – в точности, как делала я. – Ты не достойна такого мужчины!

О, вот как она запела!

– Могу тебе сказать в точности тоже самое, – парировала я. – Туанар – идеальный мужчина, а тебе был не нужен! Тебе это ничтожество подавай, Ника!

– Твоего мнения никто не спрашивал! – зло фыркнула эта нахалка.

– И как же, кстати, твоя ненависть к ведьмакам? – осведомилась я с ехидцей. – Тебе же собственные дети были противны из-за того, что они с ведьминской кровью?

– Тамерлан не такой! – пылко выдохнула Мия, бросившись на его защиту.

– Мне все равно, если он тебе так приглянулся, забирай.

– Он не твой, чтобы такое говорить!

– Влюбилась? – я зло рассмеялась. – Ирония судьбы – ты влюбилась в ведьмака!

– Я просто не знала, что бывают такие мужчины, – на губах, которые недавно были моими, заиграла та самая нежно-глуповатая улыбка, по которой сразу можно распознать витающую в облаках иллюзий влюбленную женщину.

Я отвела взгляд, стараясь не думать о том, было у них что-то, или нет. Хотя кого обманываю, спрашивается? Уж этот подонок точно не отказался воспользоваться телом, которое так давно хотел, но никак не мог получить, можно ни секунды не сомневаться! Уверена, он затащил эту дурочку в постель при первой же возможности!

К горлу подкатил ком тошноты, едва представила, что Тамерлан пользовался моим настоящим телом. Его руки, губы, его естество во мне! Как же это мерзко все! Не выдержав, я отвернулась и, согнувшись пополам, отдала обратно ту гадкую кашу, которой меня недавно накормили.

– Какие мы нежные, – пропела Мия. – Или?.. – мои же собственные глаза расширились. – Неужели ты?.. – она схватила меня за волосы и пристально вгляделась в лицо, а потом бесцеремонно начала щупать грудь.

– Отстань! – возмутилась я. – Совсем страх потеряла? Не лапай меня!

– Это мое тело! – огрызнулась Мия. – Ты что наделала, дура? Мало того, что с моим мужем греховодничала – об одном этом даже подумать противно! Так ты еще и залетела от него?! Совсем стыд потеряла, ведьма?!

– Ч-что? – я отступила на шаг.

В голове бешеным табуном проносились мысли. В последние несколько недель меня подташнивало по утрам, но я списывала это на чрезмерно чувствительный ко всем раздражителям организм Мии. Как и отсутствие месячных. С таким тщедушным телосложением как она вообще умудрилась зачать, выносить и родить, не понимаю.

Я потрогала грудь, которая налилась и побаливала – как бывает перед началом цикла, или…

– Вот именно, ты залетела, идиотка! – прошипела Мия. – Я дважды прошла через этот ужас, так что могу распознать симптомы, поверь!

– Не может быть!

– Дура, какая же ты дура! – в ее голосе прорезались истеричные нотки. – Так, ладно, надо успокоиться. Ничего страшного. Это отродье внутри тебя еще совсем мелкое, я смогу от него избавиться и все будет, как прежде!

– О чем ты? – меня сковал ледяной ужас, острыми коготками пробежавшись вдоль позвоночника.

– Ты же не думала, что я оставлю тебе свое тело? – пренебрежительно фыркнула Мия. – Тамерлан вернет меня в мое, ему нужна твоя сила – Золотая или как-то там. Но ты опять его разожрешь до сорок восьмого размера, это уж точно!

Она несла еще какую-то чушь, но я уже не слушала. В голове билась только одна мысль – о малыше, который завязался у меня под сердцем. Он еще совсем крохотный сейчас, запятушка какая-то, даже ручек-ножек пока нет, наверное. Но меня захлестывает такой мощной волной любви к нему, что сердце заходится в плаче, грозя выпрыгнуть из груди.

Да, тело не мое, но какое это имеет значение? Ребенок все равно наш – наш с Туанаром, он порожден любовью! И я не позволю, ни за что, никому и никогда не позволю отнять у меня мое дитя!!!

***

День тянулся невыносимо долго, и с каждой секундой мне становилось все страшнее. Натянутые нервы потряхивали уставшее тело, которое молило о пощаде. Свернувшись клубочком на жесткой лежанке, я проваливалась в мимолетный сон, но ужас мигом выдергивал меня обратно. И тут же всем скопом наваливались мысли, терзая воспаленный разум.

Такой отдых урывками измотал меня окончательно к тому моменту, когда в камеру прокралась ночь. И, наверное, я бы провалилась в спасительный сон, хотя бы на несколько часов сбежав из этого кошмара. Но замок снова заскрежетал, дверь распахнулась, и все внутри меня оборвалось – на пороге стоял Тамерлан.

– Вставай, – велел он.

– Мы можем поговорить? – спросила, сев на лежанке и всеми силами стараясь унять дрожь, которая колотила тело.

– Поздновато, не находишь? – ухмыльнулся, осознавая, кто сейчас хозяин положения. – Теперь ты хочешь договариваться, Дарьяна? А когда со свадьбы сбегала, позорила меня, чем думала?

Да, теперь я на любые условия готова, лишь бы сохранить ту искорку жизни, которая едва начала разгораться внутри меня. Дороже этого ничего нет. Всем пожертвую – и самоуважением, если потребуется, лишь бы мой ребенок остался жив!

– Тебе нечего мне предложить, кошечка, – ведьмак зевнул.

– Ты же хочешь Золотую силу, – тихо проговорила я, тщательно подбирая слова.

– Не старайся казаться осведомленной, – он рассмеялся. – Глупая ведьмочка, тебе ничего не известно ни о Золотой силе, которая каким-то недоразумением оказалась дадена именно такой ничтожной ворожее, как ты. Ни о моих планах относительно нее. Ни о том, во что ты втянута.

Все так. Я промолчала, сглотнув горький ком, вставший в горле. Мне уготована лишь роль мухи, которая волей судьбы угодила в липкую паутину чужих интриг и застряла в ней наглухо. Даже жужжать и то не позволено.

– Хотя, я сегодня добрый. Может, постараешься, и я смягчусь? – Тамерлан подошел ко мне.

– Чего ты хочешь? – посмотрела на него, нависшего надо мной.

– Тебя, кошечка, – ответил он с мерзкой ухмылкой.

Я с удовольствием вспомнила, как на Земле огрела его чугунной сковородой. Глухой «бумммм!» долго летал по кухне, будто рядом ударили в колокол. А ошарашенный ведьмак так вращал глазами, что мне с перепугу показалось, что его склизкие шестеренки, в которых отродясь порядочной мысли не пробегало, превратились в кашу.

– Приступай, – велел этот негодняй. – Убеди меня, что желанен тебе. Тогда поговорим.

Изобразить то, чего и в помине нет? За такое Оскар дают. Но выбора у меня нет. Если надо, и станцую, и частушку спою, и стишок расскажу, забравшись голой на табуретку, и с продюсером пересплю. Все, что потребуется! Любая женщина пойдет на любые условия ради своего дитя.

Я встала, улыбнулась Тамерлану, который смотрел в мое лицо в ожидании. Он облизнул свои толстые губы, меня передернуло. Они всегда напоминали двух жирных гусениц. Мерзкий ведьмак. Гнусь последний. Где моя сковорода?!

– Скучала по мне? – выдохнул гад.

Дыхание пахло сигаретами и мятной жевательной резинкой. Ужасное сочетание, хуже только рвота.

Конечно, скучала, хотелось съязвить в ответ. Как по геморрою! Жуткому застарелому геморрою размером с грейпфрут – да простят меня ни в чем не повинные цитрусовые за такие сравнения.

– Конечно, – вместо этого нежно прошептала в ответ и погладила по щеке.

– Иди сюда, – он ухватил меня за…

Нет, талия гораздо выше. Притянул к себе, впился в мои губы, заливая слюной и причмокивая. Ощущение, что в резиновых сапогах по деревенской весенней распутице шпаришь – в точности такие же звуки, когда ногу из грязи выдергиваешь.

Меня замутило – поспособствовал еще и вкус во рту этого негодяя. Будто пепельницу облизываешь, в которую кто-то мятный Орбит покрошил. Вздрогнула, когда его руки начали ощупывать тело. Оно не мое, напомнила себе, повторяя, будто заклинание – это попа Мии, ее грудь – хотя какая там грудь, так, только лифчик посмешить.

– Что в тебе такого? – оторвавшись от меня, прошептал Тамерлан, заглянув в лицо ищущим взглядом. – Еще в Черногории зацепила меня, ведьма! Хочу тебя и все, ничего не могу поделать, все в штанах горит!

– Очень приятно знать, – ответила ему и не соврала ни на миг, ведь именно такая реакция и нужна мне для того, что совершить то, что задумала.

Усугубим, как говорится. Взяла его за руку и, призывно глядя в глаза, обхватила губами один его палец. Сначала одну фалангу, затем вторую. Еще глубже, борясь с рвотным рефлексом. Пососала, слегка прикусила, улыбнулась и снова пососала.

– Чертовка! – задыхаясь, он снова ухватил меня обеими руками за попу и начал целовать – грубо, с мерзким чмоканьем и…

– Простите, господин, нас ждут, – после деликатного покашливания раздалось за спиной взведенного до упора ведьмака.

– Никакого покоя! – прошипел раздосадованный Тамерлан, тяжело дыша в мою шею.

– Мне удалось тебя убедить? – спросила я.

– Да уж, знатно замотивировала, – признал он.

– Учти, такой страстной я буду только в том случае, если ты примешь мои условия.

– Уже торгуешься?

– Но ты же хочешь попробовать не только демо-версию? – улыбнулась ему как могла завлекательнее.

– Очень хочу, – признался хрипло, вновь сжав то, что намного ниже талии – и нет, это были не колени, к сожалению.

– Поверь, не пожалеешь, – погладила по щеке. – А еще я буду не только страстной, как тебе нравится, но и послушной. Моя Золотая сила сделает все, что ты прикажешь, – помедлила, медленно облизала губы и добавила томно, – мой господин!

– Уговорила, – кивнул ведьмак. – А теперь идем!