Глава 4

Единственный способ отделаться

от искушения – поддаться ему.

© Оскар Уайльд

Желание отвезти девушку к себе домой стало ослабевать, когда кислород все-таки начал поступать в мой мозг. Лера вела себя все более странно, и это напрягало. Она постоянно ерзала по сиденью, и мне все время казалось, что она хочет выпрыгнуть на ходу. Но она не переставала улыбаться! Ее глаза горели, как два огромных сапфира, маня, обещая, кляня. И каждый раз, когда я заглядывал в них, выжимал педаль газа.

Когда мы заехали в подземный гараж жилого комплекса, я заглушил мотор и в последний раз попытался прислушаться к здравому смыслу. Антон, эта девушка явно не в себе! Отправь ее домой и перекрестись! Лера, словно насмехаясь над моими внутренними метаниями, возбужденно подпрыгивает на сиденье, отводит взгляд от стены, в которую только что пялилась, не моргая минуты две, и спрашивает:

- Идем?

Ладно, мужик, ты сделал все что мог! Вздыхаю, откидывая последние сомнения, и открываю дверь. В конце концов, что плохого, если мне на пару часов согреет постель эта необычная девушка? Правильно! Необычная, именно этот эпитет ей подходит. Не сумасшедшая, не ненормальная, а необычная. Точно!

Вытаскиваю Леру из машины и, взяв за руку, веду к лифту. Снова поражаюсь, какая маленькая у нее ладошка и как она практически утопает в моей руке. Лера переминается с ноги на ногу и вся вибрирует, словно ей невтерпеж начать. Что же, решаю не разочаровывать девушку. Как только двери лифта за нами закрываются, нажимаю кнопку последнего этажа и одним движением притягиваю ее к себе.

Она податливая как воск, льнет ко мне своим хрупким телом и поднимает голову навстречу моим губам. От нее пахнет клубничным десертом и детской смесью. Не знаю почему, но этот вкус сводит меня с ума и я как маньяк накидываюсь на свою жертву. Просовываю язык в ее послушный ротик, и Лера стонет от удовольствия, вцепившись мне в волосы мертвой хваткой. Сквозь дымку возбуждения улавливаю сигналы мозга, что все, что она делает, отдает невинностью что ли. То, как она целует меня, то, как прижимается, то, как осторожно кладет ладошку мне на щеку. Так, стоп! Этого не может быть! Какая еще невинность? Она пошла к незнакомому мужику домой после одной цитаты Бродского! Антон, успокойся, все идет своим чередом.

Опускаю руки по ее тонкой спине и сжимаю упругую попку. Боже, что за прелесть! Меня уже колбасит так, что я готов заняться сексом прямо в лифте. Но знаю, нельзя, здесь же везде камеры! Отрываюсь от ее губ, и Лера протестующе мычит. Ничего, милая, потерпи. Сейчас доберемся до квартиры, и меня уже ничто не остановит.

Девушка поворачивается ко мне спиной и смотрит на кнопки лифта так, как будто раньше никогда не видела. Глаза горят как у сумасшедшей, губы раскраснелись, грива волос разметалась по спине. Руки зудят, как хочется в них закопаться. Черт! Нетерпеливо стону и прижимаюсь пахом к ее маленькой попке, обхватывая руками за грудь. Девушка судорожно всхлипывает и кладет руки на панель с кнопками. У меня сейчас пар из ушей повалит. Почему этот чертов лифт так медленно поднимается? Где мать его я живу? В небоскребе?

Лера вдруг хихикает и начинает нажимать все кнопки подряд.

- Что ты делаешь? - шиплю и дергаю ее за локоть, но уже поздно.

Девушка продолжает смеяться и удивленно смотрит на свои ладони, поднеся их к самому носу.

- Что с моими пальцами? - хохочет она. - Почему они такие длинные?

Смотрю на ее руки недоуменно, но каменный стояк в штанах перекрывает здравый смысл. Сначала секс, потом будем с пальцами разбираться. Надо же, как меня накрыло. Раньше к таким девицам со странностями на пушечный выстрел бы не подошел, а теперь сам тащу ее домой. Чувствую себя как первобытный человек, заваливший долгожданную добычу. Вот сперва нажрусь от души, а там можно будет и пофилософствовать по поводу длинных конечностей.

Дверь лифта, наконец, открывается на девятом этаже, и я, схватив ее за руку, веду к дверям квартиры. На площадке всего две квартиры, одна из которых принадлежит мне, другая - моему другу Максу Романовскому. Этот жилой комплекс проектировал я, поэтому самые лучшие площади достались мне и моим друзьям. Открываю дверь справа и заталкиваю туда Леру. Она как Алиса в стране чудес застывает на пороге и удивленно таращит и без того огромные глаза. Квартира большая, все в которой выполнено в стиле хай-тек. Это моя мужская берлога, поэтому здесь все в черно-серых тонах, в металле и дереве. Много пространства и мало мебели.

Свет загорается от датчика движения, приглашая осмотреться, но чувствую, мне сейчас не до экскурсий. Сперва нужно утолить первый голод своего внутреннего неандертальца, а там можно и поближе познакомиться.

Тяну девушку к себе. Она не сопротивляется, но выглядит излишне нервно-возбужденной что ли. Решаю вернуться к тому, на чем мы остановились, и впиваюсь в ее пухлые губы своим жаждущим ртом. Она стонет, и меня это заводит с удвоенной силой. Подхватываю ее под ягодицы, и Лера послушно обвивает меня руками и ногами. Эта девушка настолько податлива, настолько нежна, настолько идеальна, словно заточена специально под меня. Что за странные мысли, Яров? Эта девушка на одну ночь и не более того!

Я настолько возбужден, что не сразу улавливаю легкое сопротивление. Лера хватает мои волосы на затылке и тянет за них, отрывая губы от своих. Ладно, пусть. Целую ее щеку, спускаюсь к тонкой шее и кусаю, в отместку оставляя отметины за то, что лишила сладкого удовольствия. Давно перестал искать оправдание своим поступкам рядом с этой девушкой и решил просто насладиться предоставленной возможностью. Сквозь возбуждающий дурман улавливаю громкое прерывистое дыхание Леры и, оторвав голову от ее шеи, заглядываю в глаза.

Впервые вблизи я по-настоящему заглядываю в ее глаза и понимаю, что с ней не так. Ее чертовы зрачки расширены на половину глазного яблока! Да она под кайфом! Дьявол! Чего я не выносил, так это любителей баловаться наркотой. С трудом переваривал пьющих людей, но допускал, наркоманов же презирал. И вот эта поразительная девушка - под кайфом. Как же я сразу не понял? Это непонятно-странное поведение, гребаные пальцы в лифте. Да у нее приход. Резко хватаю Леру за талию и с силой отрываю от себя. Ее туфли свалились и, когда она встает на ноги, то носом упирается мне в грудь. Беру ее за плечи и с силой встряхиваю.

- Что ты приняла? - спрашиваю со злостью, от возбуждения и след простыл.

Лера недоуменно смотрит на меня, явно ничего не понимая.

- Вино, — шелестит она, еле ворочая языком.

Встряхиваю ее еще раз и кричу:

- Не ври мне. Что ты приняла?

- Ничего, я …

Вижу, как она зеленеет на глазах и покрывается испариной. Черт! Только этого мне не хватало. Не успеваю подумать, как девушка наклоняется вперед и из нее фонтаном летит рвота. Фа-а-ак! Убираю ее волосы с линии огня и жду когда тело перестанет биться в спазмах. Ее одежда в рвотных массах, про пол вообще молчу, но почему-то пугает меня не это, а то, какая она бледная.

- Лера, ванная вон там, — показываю рукой в нужном направлении, а сам с горечью начинаю осознавать, что вечер приобретает иной оттенок.

Девушка рысцой бежит в сторону указанной двери, рукой зажимая рот. Медленно скидываю пиджак и закатываю рукава на рубашке. Да, Антон, не так ты планировал провести этот вечер!

Пока я возился с полом, слышал как Леру выворачивает наизнанку бесчисленное количество раз. Все убрав, переоделся в чистое и, взяв стакан с водой, решил, что пора проведать свою гостью. Она лежала на полу, свернувшись в маленький комочек, прижимая колени к подбородку. Ее жакет валялся рядом с унитазом, весь перепачканный рвотой. Платье было не чище, и выглядела она до безобразия жалко. Девушку уже не тошнило, но тело продолжало конвульсивно сжиматься. Мне хотелось выбросить ее на улицу прямо в таком виде, чтобы когда она очнулась в какой-нибудь канаве, то поняла к чему приводят игры с наркотиками.

В кармане вибрирует мобильник, и на экране вижу, что это Ден. Вот и прекрасно. Решаю сорваться на друге, который втянул меня в эту историю с девицами.

- Ден?

- Яров, та девушка … она с тобой?

- С какой целью интересуешься? - спрашиваю обманчиво-спокойным голосом.

- Рома - наш бармен, видел, как одна из подружек девчонки подсыпала ей в бокал какой-то порошок, пока та переписывалась по телефону. Он боится, как бы с ней проблем не было.

Смотрю на маленькое, скрюченное тело у своих ног и понимаю, что проблемы есть.

- Не переживай. Все под контролем, — почему-то вру и отключаю телефон.

Девушка стонет и приоткрывает глаза, ее снова тошнит, и она склоняется над унитазом.

- Хорошие у тебя подруги, Лера, — тяжело вздыхаю и, подхватив ее на руки после очередного спазма, несу в душ.

Она еле стоит на ногах и, схватившись за стеклянную перегородку, послушно ждет, пока я ее раздену. Мне самому становится тошно от мысли, что она могла оказаться не в моих руках, а у каких-нибудь мразей, которые обязательно бы воспользовались ее состоянием. Скидываю с себя футболку и прямо в спортивных штанах затаскиваю ее под холодные струи в одном нижнем белье. Вода льется из тропического душа нам на головы, девушка дрожит и прижимается ко мне.

- Ты вкусно пахнешь, Давид.

Это первые членораздельные слова за последние полчаса, которые она произносит. Поэтому решаю, что черт с ним, пускай будет Давид.

- Зато ты не очень, — усмехаюсь я, и Лера поднимает на меня свои затуманенные синие глаза, смотря с упреком.

- Ничего, сейчас мы это исправим.

Убедившись, что она держится за меня и не упадет, тянусь за гелем для душа.

- Давид - это твой парень? - и почему я решил это выяснить?

Девушка фыркает у меня на груди и назидательно произносит:

- Давид - эта работа Микеланджело, высотой пять метров семнадцать сантиметров, выполненная в тысяча…

- Ты сравнила меня со статуей? - удивленно перебиваю ее нравоучения.

Она вздыхает и обнимает меня за талию.

- Мне показалось, что ты столь же величествен и прекрасен.

Хм. Не нахожу слов, чтобы ответить. Каким-то непостижимым образом эта девушка за один вечер перевернула все с ног на голову, и мне хочется узнать, что будет дальше. Мы стоим под струями воды, насквозь мокрые, я в штанах, она в белье, и обнимаемся. Интересный выдался вечерок, Яров!

У нее потрясающее тело, несмотря на маленький размер. Полная грудь, тонкая талия, плавно переходящая в округлые бедра, и стройные длинные ноги. Чувствую, как член в штанах наливается и готовится ринуться в бой. Дружок, здесь тебе ничего не светит. По крайне мере, сегодня!

Выливаю шампунь ей на голову и начинаю мылить. Решаю сосредоточиться не на прекрасном, зовущем, охренительно-идеальном теле, а на помощи человеку попавшему в беду. Правильно! Я доктор!

С этими установками я начал отмывать послушную пациентку от рвотных масс. Пришлось стащить с нее белье непослушными руками, которые так и норовили насладиться этими прелестями и, завернув в полотенце, отнести в спальню. Лера не сопротивлялась, когда я вытер каждый сантиметр ее тела, поцеловал в живот и на несколько мгновений прижался к нему щекой. Она бы мне все позволила. Но этого было мало! Я хотел ее всю! Чувственную, зовущую, осознанную. Чтобы она понимала, что я Антон Яров, а не чертова мраморная статуя. Надо же, придумала, Давид!

Лера улеглась на мою кровать, под мое одеяло, на белье, которое пахло мной. А я стоял и смотрел точно придурок, как она мирно сопит. Когда ее тело очередной раз сотрясало спазмом, я бежал к ней с тазом. Это хорошо! Значит, гадость выходила из нее, очищая организм.

Только к пяти утра я без сил свалился с другой стороны кровати, прямо в одежде, с проклятым тазом у ног. Это была длинная ночь. Пожалуй, я все!