Глава 5

Первого сентября я проснулся рано. Судя по звукам работающего телевизора, доносившимся из гостиной, Прохор уже не спал. Закончив с водным процедурами, я позавтракал приготовленными моим воспитателем яичницей с колбасой, собрался в университет и вышел с запасом по времени. Ночью прошёл дождь, на улице было свежо и очень легко дышалось. В парке, через который лежал мой путь, гуляло много людей с собаками, по специальным дорожкам бегали последователи здорового образа жизни. Дорога до Университета постепенно поднималась в горку и заняла у меня двадцать минут, на месте я был в восемь тридцать утра. Таким ответственным оказался не только я, но и большое количество студентов, которые тянулись кто по одному, кто целыми группами, к главному входу в Университет. Задерживаться на крыльце я не стал, а сразу же направился к доске юридического факультета, чтобы ещё раз уточнить расписание. Ничего не изменилось, и сегодня у нас первой лекцией стояла приветственная речь декана в римской аудитории на четвёртым этаже. За время вступительных экзаменов я так толком и не успел ни с кем познакомиться, так что, когда я занимал место в аудитории, пришлось лишь несколько раз приветственно кивнуть головой, увидев знакомые лица. Студенты-первокурсники постепенно занимали места, кто поодиночке, также, как и я, кто компаниями. Сословных признаков, бросающихся в глаза, я не наблюдал – одеты все были более или менее прилично, особой роскоши заметно не было, да и предупреждали будущих студентов ещё в школах и лицеях о демократизме в высших учебных заведениях и отсутствии всех и всяческих сословных предрассудков. Так что я теперь студент Пожарский, любой ко мне мог обратиться на ты, об обращении по титулу можно вообще забыть, что меня полностью устраивало. Это же демократия распространялось и на всю территорию университета – никаких машин, мотоциклов, кортежей с охраной и всего такого прочего, исключение составляли велосипеды, скейтборды и самокаты. Для машин существовали специальные стоянки, расположенные по всему периметру огромной территории Университета.

Разглядывая постепенно заполнявшуюся аудиторию, я не мог не отметить, что большинство студентов юридического факультета составляют девушки, что не могло меня не радовать! Среди них было достаточно много дворянок, которых я определял намётанным после Лицея и разных мероприятий глазом – манеры, особая посадка головы и уверенный взгляд, отсутствие торопливости и резкости в движениях, когда обратного не требовала ситуация, негромкий тон голоса и лёгкая полуулыбка. Я и сам, наверняка, был опознан другими студентами именно по этим признакам, которые нам прививали с детства, в лицеях и школах, дома, на днях рождения, приёмах и раутах, несмотря на всю нашу детскую непосредственность, да и череду благородных предков из генома не выкинешь… Кроме того, как бы это выразиться, с первого взгляда, в большинстве случаев, чувствовалась ПОРОДА… Да и внешними данными представителей аристократии природа не обделила. Про молодых людей ничего говорить не буду, не мне судить, но некоторые девушки производили просто убойное впечатление, особенно, в этом плане, выделялись две красавицы в сопровождении молодого человека, расположившиеся недалеко от меня. Одна – высокая брюнетка с длинными волосами, собранными в простой «хвост», тонкими чертами лица и карими пронзительными глазами, вторая – не уступающая брюнетке в росте блондинка с большими голубыми глазами и волосами, заплетёнными в хитрую косу. Её близкое родство с сопровождавшим их молодым человеком не вызывало никаких сомнений. Были и ещё очень красивые девушки, но это парочка выделялась даже на их фоне.

Получение мной эстетического наслаждения от этого своеобразного «цветника» прервал звонок, известивший нас о начале лекции. Закатившийся в аудиторию смешной невысокий колобок оказался нашими деканом – Дорофеевым Василием Ивановичем, который, поприветствовав нас, на протяжении полутора часов очень интересно, образно и с юмором, рассказывал присутствующим, как он выразился, «студиозусам» о важности и необходимости юридической науки в современном обществе, о том, какие перспективы открываются перед нами после окончания Университета, о внутреннем распорядке, правилах и нормах поведения студентов. Познакомил нас Василий Иванович и со своими заместителями, подошедшими к концу его выступления, пожелал нам успехов в учёбе, выслушал от «студиозусов» нестройное обещание оправдать его самые смелые надежды, на чем его лекция и закончилась. По расписанию дальше у нас была лекция по теории права, которую я тоже с удовольствием послушал. Больше в первый учебный день у нас ничего не было и в двенадцать пятнадцать мы были свободны. Обсуждать прошедший день и делится впечатлениями мне было пока не с кем, и я просто отправился домой.

– Ну, как первый учебный день? – спросил у меня Прохор, заканчивая приготовление обеда.

– Да нормально, я же тебе говорил, что сегодня фактически ознакомительный день, декан нам лекцию прочитал, представил своих заместителей, а потом теория права была. Вот, собственно, и все. – рассказал я ему, проживая кусок огурца.

Во время обеда получил сообщение от Сашки, который обещал зайти вечером после того, как освободится от написания портрета Алексии. Чуть позже получил сообщение и от девушки, с обещанием заглянуть через час. Дед же, проигнорировав всякие там сообщения, просто позвонил и поставил меня в известность о том, что желает со мной поужинать, тем более что будет в моём районе вечером.

Появившаяся, как и обещала, через час Леся поцеловала меня и предупредила, что заскочила буквально на минутку, вручила мне комплект записных книжек для лекций в роскошном кожаном переплёте, пожелала успехов в учёбе и унеслась дальше по своим каким-то делам, не забыв предупредить о том, что ждёт меня вечером.

– Алексей, у меня складывается такое ощущение, – ухмыльнулся Прохор, присутствовавший при нашем разговоре с девушкой, – что скоро или она к нам переедет, или мы к ней…

– Да нет, не будет такого! – улыбался я, – Зато посмотри, как удобно, Леся рядом, буквально в шаговой доступности, никуда бегать не надо! Красота!

– Ага, красота… – хмыкнул он. – Вам всё это быстро надоест, поверь моему опыту, и, скорее всего, она, предложит хоть иногда куда-нибудь ходить. И придётся тебе её выгуливать, если хочешь получить доступ к телу. Есть ещё и обратная сторона. – он посмотрел на меня лукаво.

– Какая ещё обратная сторона? – не понял я.

– А как ты собираешься сюда других баб приводить, постоянно рискуя нарваться на Лесю? – он опять усмехнулся. – Она же уже сейчас сюда ходит как к себе домой. Попробуй её не пусти, сразу начнутся упрёки… подозрения…

– Прохор, какие бабы? Меня все устраивает! – попробовал возмутиться я.

– Это сейчас тебя всё устраивает, а жизнь в столице она, знаешь ли, накладывает свой отпечаток… – многозначительно повертел он рукой, изобразив непонятно что.

– Будут другие бабы – буду решать, а сейчас об этом даже думать не хочу! – отмахнулся я.

– Ну-ну… – протянул Прохор.

В седьмом часу вечера приехал дед, заранее предупредив меня, что заходить в квартиру не будет, а пойдёт в ресторан внизу. Расположившись за одним из столиков, мы с дедом обратили внимание на нездоровую суету в «Русской избе». Видимо, когда мы вошли, администратор узнал князя Пожарского, да ещё и припаркованная «Чайка» с гербами этому сильно поспособствовала, недаром метрдотель на входе чуть лоб себе не расшиб, когда кланялся. Помимо трёх официантов, неотлучно находившихся подле нас, администратор позвал шеф-повара, который, после милостивого кивка моего деда, приблизился с поклоном к нашему столику и самостоятельно принял заказ, указав на те блюда, которые, по его скромному мнению, удовлетворят тонкий вкус ТАКИХ гостей.

Когда шеф-повар удалился на кухню с заказом, дед протянул мне коробку. Открыв её, я достал кожаный портфель с выдавленным гербом князей Пожарских. В лицее у меня была подобная вещица, и тоже с гербом, только в форме рюкзака, сейчас же передо мной лежала действительно солидная вещь, удобная и практичная, идеально проходившая для студенческой жизни.

– Деда, спасибо огромное! – поблагодарил я его.

– Не за что. Иосиф Карлович расстарался. Ты лучше расскажи, как прошел твой первый день.

Рассказ не отличался практически ничем от того, что я рассказал Прохору. Когда я замолчал, Глава Рода поинтересовался:

– С кем-нибудь познакомился?

– Деда, да когда бы я успел? Первый же день, все впереди!

– Ладно, ладно, это я по-стариковски брюзжу, сам понимаешь, о тебе забочусь…

Я понимал…

В этот момент принесли наш ужин. Действительно, кухня «Русской избы» вполне удовлетворила вкус моего деда, который, подозвал властным движением руки к себе шеф-повара, стоящего всё это время неподалёку, и поблагодарил его за ужин, чем привёл повелителя кастрюль и поварёшек в плохо скрываемый восторг.

Когда я провожал деда до машины, он поинтересовался:

– Как у тебя с Корпусом?

– Орлов обещал сам позвонить.

– Хорошо, держи меня в курсе. – на что я только кивнул.

Сашка, по традиции, заявился ко мне в девятом часу вечера, как раз после того, как я вернулся со встречи с дедом.

– Рассказывай! – выпали мой друг.

– Что тебе рассказывать? – попросил его уточнить.

– Для начала, как прошел твой первый день в Университете? – смотрел он на меня хитро.

Я рассказал.

– А теперь расскажи, что у вас Алексией? – также хитро продолжил допрос он.

– Александр!.. Где ваше воспитание? – я сделал вид, что возмущен этим вопросом.

– Ладно, ладно, молчу! Попробовать стоило! – поднял он руки в защитном жесте. – Леся, кстати, очень эмоционально намекнула мне на те чувства, которые вызывает в ней её сосед! – Сашка ухмыльнулся. – Сегодня её было писать само удовольствие – эта блуждающая улыбка, томность во взгляде, расслабленность в теле… Думаю, что это твоя заслуга, мой друг!

– Вообще не понимаю, о чем вы говорите, молодой человек! – лицемерно улыбнулся я. – Лучше ты мне расскажи, как прошел твой первый учебный день.

Сашка понял, что из меня больше ничего не вытянуть, и спокойно начал рассказ. С его слов выходило, что его первый день практически ничем не отличался моего, и, в большой степени, носил характер информационного. Им прочитали лекцию о славном прошлом и настоящем Суриковской академии, ознакомили с правилами поведения, представили декана и преподавателей, после чего провели краткую экскурсию по корпусам. В манере своего деда я поинтересовался у своего друга о заведённых знакомствах. К моему удивлению, Сашка умудрился познакомиться с несколькими студентами, как с молодыми людьми, так и с девушками. Он это всего объяснил тем, что они общались на вступительных испытаниях, которые отличались от моих экзаменов в Университет. Похвастался он и тем, что его начали приглашать в различные компании для отмечания начала учёбы. Согласия он никому пока не дал, сославшись на занятость в своих собственных проектах, но обещал подумать.

– Саш, я надеюсь, что ты никому не расскажешь, кого ты сейчас рисуешь? – обеспокоенно спросил я, услышав слово «проекты».

– Лёш, я всё прекрасно понимаю, мы уже об этом разговаривали с Лесей. Вот закончу её портрет, там видно будет. Она мне сама сказала, что будет не против, если я его где-нибудь выставлю…

– Саш, это, в конце концов, ваши дела. Так что договаривайтесь между собой сами, я сюда лезть больше не буду.

Мы с Сашкой посидели у меня в гостиной ещё час, обмениваясь впечатлениями о первом дне учёбы. Не забыл я похвастаться и тем, что у меня на курсе очень много красивых девушек, на что мой друг пожаловался, что девушек красивых у них в Академии очень мало, зато они не будущие юристы, не так скучны, и все сплошь творческие личности, у которых много чему можно научиться. Пришлось с ним соглашаться, лицемерно указывая на более тонкую организацию восприятия творческих личностей, к коим, под одобрительное кивание, я отнёс и Сашку, ни капли при этом не покривив душой.

Уехал он от меня в десятом часу вечера, после чего я направился в соседнюю квартиру, в которой меня, судя по сообщениям на телефоне, уже заждались…

– Лесь, может ты мне свой портрет покажешь? – спросил я у девушки.

– Лёша, твой друг просил никому ничего не показывать, давай будем уважать его просьбу? – смотрела она на меня серьезно.

– Хорошо. Ты вообще уже ужинала? – девушка отрицательно помотала головой.

– Тогда пошли ко мне, закажем что-нибудь, ты меня голодная нужна совсем в другом смысле!

– Хорошо, мой господин! Не смею вам перечить!

Заказывать ничего не пришлось, ворчащий Прохор заявил нам с порога, что готовить, а потом выбрасывать, он уже устал, и подвёл Лесю к холодильнику, продемонстрировав ей салат, суп и гречу со свининой. Дегустация оказалась успешной, Леся по достоинству оценила кулинарные способности моего воспитателя, после чего утащила меня к себе, чему я особо и сопротивлялся.

На следующий день в университете у нас было уже четыре пары лекций. Моё внимание к двум красавицам – блондинке и брюнетке, не осталось незамеченным ещё вчера, и я ловил на лекциях и переменах ответные заинтересованные взгляды, которыми всё и ограничивалось. На третий день учёбы, во время большой перемены, в столовой университета, девушки со своим молодым человеком демонстративно заняли соседний со мной стол, делая вид, что не обращают на меня никакого внимания. Я решил поддержать игру, съел свой обед, смотря совершенно в другую сторону, после чего спокойно направился в сторону лекционной аудитории. Моё поведение привело к тому, что девушки, на протяжении оставшихся лекций и перемен, демонстративно не обращали на меня никакого внимания, старательно игнорируя тот сектор, где сидел я. Когда закончились лекции и я направился на выход, у меня в кармане завибрировал телефон.

– Алексей Александрович, добрый день, это вас полковник Орлов беспокоит.

– Добрый день, Иван Васильевич! Слушаю вас внимательно! – насторожился я.

– Не могли бы вы, князь, завтра, после занятий, подъехать к нам на базу на вашу первую тренировку? – услышал я в трубке.

– Буду, Иван Васильевич! – заверил я его.

Закончив разговор и положив телефон обратно в карман, я подошёл к входным дверям в здание Университета на первом этаже, в которых на меня налетела та самая брюнетка с моего курса, хотя места разойтись хватало.

– Ой, молодой человек, надо смотреть куда идёте! – демонстративно поморщилась она.

«Оригинальный способ познакомиться!» – улыбнулся я про себя.

– Прошу простить меня, девушка, – сделал я виноватое выражение лица, – Вы, право, такая внезапная! – и без паузы спросил. – Не ушиблись? – подхватил её за локоток и отвёл девушку немного в сторону от основного потока проходящих студентов.

– Нет, что вы, ничего страшного не случилось! – растерялась она, но быстро пришла в себя. – Что вы себе позволяете? – она вырвала свой локоть из моей руки.

– Я?.. – моему изумлению поверил бы и сам Станиславский.

– Вы! – смотрела она на меня своими красивыми карими глазами.

– Извините! Я всего лишь хотел помочь!

– Почему-то я верю вам, неуклюжий молодой человек! – её взгляд потеплел. – Как вас зовут?

– Алексей.

– А меня Инга. – улыбнулась девушка.

– Очень приятно познакомиться с вами, Инга! – кивнул я.

– Быть может, вы проводите меня до моих друзей, Алексей? А то прямо страшно тут ходить, того и гляди – затопчут!

– Почту за честь, Инга! – торжественно заявил я.

Я пропустил её вперёд, и мы вместе вышли на огромное крыльцо главного корпуса университета. Красавица уверенно, нисколько не сомневаясь, что я следую за ней, направилась к своей подруге и её родственнику, стоящим немного в стороне от входа.

– Наталья, Андрей, позвольте вам представить Алексея, неуклюжего молодого человека, чуть не сбившего меня около двери! – указала на меня Инга.

Мы познакомились, причём Наталья и Андрей смотрели на меня с улыбкой.

– Алексей, не обижайтесь на Ингу, она у нас не обращает внимания на все эти условности! – подмигнул мне Андрей, а Наталья смущенно улыбнулась.

– Как я могу на неё обижаться, если благодаря такому отношению Инги к условностям, я познакомился с такими красавицами! – не растерялся я.

– Неуклюжий, но воспитанный! – хмыкнула Инга. – Умеет девушкам комплименты говорить! – на что мы втроем, с Натальей и Андреем, рассмеялись, а Инга, нисколько не смутившись, продолжила. – Алексей, мы собирались зайти в кафе, составите нам компанию?

– С огромным удовольствием!

Мы вернулись обратно в корпус университета, где на первом этаже мои новые знакомые показали мне довольно-таки уютное кафе, пользовавшиеся, по моим впечатлением, хорошей популярностью – свободно была только пара столиков. Заняв один из них, мы с Андреем, заранее поинтересовавшись у девушек что они желают, направились к барной стойке.

– Алексей, не обращайте внимания на поведение Инги и не принимайте это на свой счёт, для неё нормально. Я её знаю с детства, она всегда такая была. – с улыбкой предупредил меня молодой человек.

– Да я уж понял, но всё же надо немного привыкнуть. – улыбнулся я в ответ.

Вернувшись к девушкам за стол, мы сообщили им, что скоро нам всё принесут. В ожидании заказа Инга времени терять не стала и поинтересовалась у меня:

– Алексей, вы на нас с Наташей любуйтесь уже третий день, можете даже не отрицать! Сегодня, во время большой перемены, в столовой, мы дали вам шанс познакомится – сели обедать за соседний стол. Вам не кажется, что вы не только неуклюжий, но и робкий? – Инга смотрела на меня серьезно, а Наталья с Андреем еле сдерживали смех.

Действительно, и смех, и грех!

– Инга, а вы не находите, что в моём поведении есть что-то романтическое – я любовался на расстоянии двумя такими красавицами, не смея к ним подойти! – заявил я пафосно. – А сегодня, в столовой, я конечно же обратил внимание на ваше своеобразное приглашение к знакомству, но решил сохранить интригу… – с улыбкой объяснил я ей своё «вопиющее» поведение. – У меня получилось вызвать ваш интерес, Инга?

Мы втроем, с Натальей и Андреем, с интересом начали наблюдать за меняющимися эмоциями на лице Инги. Наконец, она пришла к каким-то своим выводам, и заявила:

– Получилось. – и добавила, спустя несколько мгновений. – Симпатичный, романтичный, ещё и хитрый… Очень интересно! – И без перехода спросила. – А что это у вас за герб на портфеле, не могу разобрать?

И действительно, выдавленный герб на портфеле особо не бросался в глаза, если не приглядываться, то можно было и не разобрать.

– Герб Пожарских. – ответил я.

– А вы у нас?.. – прищурилась она.

– Алексей Пожарский.

– Отлично! Добавим к списку, ещё и родовитый… А вы мне, Алексей Пожарский, нравитесь все больше и больше. – заявила она на полном серьезе.

Я обратил внимание, что Натальи бросила на подругу недовольный взгляд, и, фактически, в первый раз с начала нашего знакомства, заговорила:

– Инга, ты уже переходишь все границы! Совсем засмущала Алексея! – после этих слов её подружка опустила глаза, а Наталья уже обратились ко мне. – Алексей, позвольте представиться, Наталья Долгорукая, это мой брат, Андрей Долгорукий, а это моя непутевая подружка, Инга Юсупова. Может перейдём на «ты»?

«А вот и высший свет, о котором меня предупреждал мой дед…» – подумал я стихами.

– Ничего не имею против твоего предложения, Наталья! – кивнул я.

– А где ты живёшь, Алексей? – Инга не унималась, несмотря на строгий взгляд подружки. – В Пречистенском переулке?

– Нет, Инга, я решил пожить отдельно от родственников и снял недалеко от сюда апартаменты.

– Круто! А я вот с родителями живу… – слегка опечалилась она.

– А вы? – посмотрел я на Наталью и Андрея.

– Тоже дома живём. – ответил Андрей. – Мы с сестрой хотели переехать поближе к Университету, тем более, что есть куда, но родители сказали, пока восемнадцать не исполнится, никаких нам переездов…

Мы ещё немного поговорили на эту тему, одновременно лакомясь пломбиром с шоколадной крошкой, принесённым нам официанткой, мои новые знакомые по-хорошему позавидовали мне, пока Андрей не поинтересовался:

– Алексей, а можно задать нескромный вопрос?

– Задавай. – слегка напрягся я.

– Насколько я знаю, у вас всё в роду по мужской линии идут на военную службу, а ты на юриста пошёл учиться. Почему?

Этот вопрос заинтересовал и обеих девушек.

– Да получилось так, не представляю себя на военной службе. – сделал я серьезное лицо. – Вы меня должны понять, когда тебя с детства окружают одни военные, все по расписанию, тебя не просят, тебе приказывают… - добавил я трагизма в голос. – Я как представил себе, что оставшуюся жизнь придётся провести в казарме…

Присутствующие впечатлялись.

– И как родственники отнеслись к твоему решению? – нарушила молчание Наталья.

– А почему ты думаешь, Наталья, я съехал на отдельную квартиру? – градус трагизма в моём голосе не падал.

А про себя подумал: «Надо деда предупредить о такой версии событий, а то неудобно может получится…»

– Понятно… – протянула Наташа.

- Алексей, ты извини меня за бестактный вопрос! – это был уже Андрей.

- Ничего страшного. – махнул рукой я.

– Бедненький! – это была уже Инга, которая смотрела на меня с сочувствием, а потом, вдруг, заулыбалась и заявила. – Какой замечательный способ избавиться от родительской опеки! Почему я раньше об этом не подумала?

Андрей с Натальей одновременно посмотрели на Ингу и тяжело вздохнули.

Мы посидели в этом кафе ещё где-то около часа, после чего засобирались по домам. Инга, при активный поддержке Натальи и Андрея, взяла с меня слово, что с завтрашнего дня на лекциях я буду сидеть рядом с ними.

* * *

– Инга, твоя простота хуже воровства! – попыталась отчитать подружку Наталья, когда Алексей отошёл на достаточное расстояние и не мог её слышать.

– Что, Наташка, понравился мальчик? – усмехнулась Инга.

– Да, понравился! Тебе ведь тоже? – нахмурилась подружка.

– Так ведь я этого и не скрываю! Как делить будем? – Инга продолжала улыбаться.

В разговор привычно вмешался Андрей, встав между подружками.

– Вот, всегда у вас так, ничего поделить не можете! А у Алексея вы спросили?

– А что у него спрашивать? – недоумённо посмотрела на него Инга, а Наталья кивнула, поддерживая подружку. – Ты, Андрюша, маленький ещё для того, чтобы понимать, что не мужчина выбирает женщину, а женщина мужчину! – важно заявила она.

– Да! – согласилась с подружкой Наталья.

– Да ну вас, женщины! – сказал в сердцах Андрей. – Сколько раз зарекался в ваши разборки не вмешиваться, всегда крайним остаюсь! Разбирайтесь сами! – он махнул на них рукой и направился в сторону стоянки.

А подружки, улыбнувшись друг другу, пошли следом.

* * *

Да, интересные девчонки, – думал я про себя по дороге домой, – особенно эта Инга Юсупова, да и Наталья Долгорукая не производит впечатление тихони, несмотря на «воздушный» внешний вид, когда надо подружку осаживает. А брат её, Андрей, пока показал себя только с хорошей стороны. Чтобы я не думал, как не гадал, с момента нашего знакомства прошло всего ничего… Дальше видно будет!

Добравшись до дома, не забыл позвонить деду и пересказал ему выдуманную легенду про причины моего поступления в университет. Несмотря на мои опасения, Глава Рода, подумав, меня поддержал, и успокоил тем, что кому надо будут в курсе данной информации. В конце разговора он поинтересовался, кому я это всё наплёл. Услышав фамилии Долгоруких и Юсуповых, дед похвалил меня за проявленную инициативу и поздравил с хорошими знакомствами.

Вечером, как будто что-то почувствовав, устроившаяся на моём плече Леся, как бы, между прочим, поинтересовалась:

– Познакомился уже с кем-нибудь в Университете?

– Ага. – односложно ответил я.

– С девчонками? – я почувствовал, как она немножко напряглась.

– Ага.

– И кто они?

– Одна Юсупова, вторая Долгорукая.

– С этими дружи. – расслабилась Леся.

– Чего это? И сцен ревности не будет? – усмехнулся я.

– А чего мне ревновать-то? – усмехнулась она в ответ. – Они ж высокородные, до свадьбы ни-ни… Всё равно ко мне прибежишь!

Права была Алексия на все сто. Если у простолюдинов на невинность перед свадьбой в наше время смотрели уже сквозь пальцы, то в дворянской среде, в большинстве своем, девушки себе берегли.

– Что, Алексей, задумался? – обняла она меня и с грустью в голосе добавила. – Понимаю я всё прекрасно, будущего у нас с тобой всё равно нет, остается одно – наслаждаться настоящим.

* * *

На следующее утро, в пятницу, зайдя в аудиторию, я увидел Андрея и улыбающиеся лица двух красавиц, причём Инга ещё и приветственно помахала мне рукой. Помня свое обещание, я направился прямо к девушкам, и, под сочувственный взгляд Долгорукова, был усажен между ними.

– Алексей, я соскучилась! – заявила Инга. – Наташка тоже соскучилась, только вида не подаёт! – сдала она подружку с потрохами.

– Инга! Как у тебя вообще язык поворачивается! – слегка покраснела Долгорукая.

– Алексей, а ты по нам соскучился? – не обращая внимания на подружку, продолжила Юсупова.

«Интересно, долго я буду привыкать к этой девушке без комплексов?» – подумал я, а вслух сказал:

– Конечно, Инга! Я даже вчера пораньше лёг спать, чтобы хоть как-то сократить время до встречи с вами!

– Не шутишь? – Юсупова с подозрением смотрела на меня.

– Как можно? – сделал я серьезное лицо, а Андрей, слышавший весь наш разговор, не выдержал и засмеялся.

– Ну ладно. – Инга не обратила никакого внимания на смех Долгорукова. – Очень хорошо, если так.

В этот момент прозвучал звонок и в аудиторию зашёл преподаватель.

На большой перемене мы вчетвером направились в столовую.

– Алексей, а какие у тебя планы сегодня после занятий? – спросил у меня Андрей, а я заметил быстро кинутый благодарный взгляд со стороны его сестры.

– К сожалению, Андрей, я сегодня занят и уеду сразу же после занятий.

– Что ж, тогда в кафе пойдём без тебя. – он сделал вид, что расстроен, не забывая подглядывать на сестру и её подружку.

– Это очень печально! – заявила Инга. – А в субботу и воскресенье мы не учимся, и это замечательно! Алексей, может быть куда-нибудь сходим в выходные? – Наталья с Андреем кивнули, поддерживаю подружку.

– Я не против! Запишите мой телефон.

Мы обменялись телефонами и вернулись в аудитории на последнюю лекцию.

* * *

Заходить домой я не стал, Прохор уже ждал меня в подземные гараже. Уже по дороге в Ясенево я вспомнил, что не взял с собой совершенно ничего из одежды.

– Прохор, слушай, я ведь совсем не подумал, наверно надо было с собой одежду и обувь взять!

– Не переживай, тебе там все выдадут! И смокинг с бабочкой, и туфли лакированные, и автомат! – усмехнулся он.

– Тогда ладно. – успокоился я.

Проехав зелёные ворота, мы остановились на стоянке, на который нас ждал ротмистр Смолов. Поздоровавшись, он повёл меня в здание, Прохор же остался ждать меня в машине.

– Запоминайте дорогу, Алексей Александрович, – обратился ко мне Смолов, – Теперь вам часто придётся здесь бывать. И вот ещё что. – он протянул мне пластиковую карточку. – Это пропуск на территорию базы, Прохор Белобородов в списки на въезд включён.

После того, как я разглядел ничем не примечательный пропуск, за исключением того, что в его «шапке» жирными буквами располагалась грозная надпись «Отдельный Корпус Жандармов» с обязательным гербом, мы на лифте спустились на минус второй этаж, где, как я понял, находилась раздевалка «волкодавов», оружейка, а также тир. Проведя краткую экскурсию, ротмистр подвёл меня к шкафчику, на котором уже была табличка с моей фамилией.

– У вас ведь пятьдесят второй размер, Алексей Александрович? Мы не ошиблись?

– Всё правильно, Виктор Борисович.

– Тогда одевайте комок, а обувь со шлемом сейчас подберем. – Смолов удалился в соседнее помещение.

Пока я переодевался в камуфляж, ротмистр вернулся.

- Держите. – и протянул мне берцы.

С размером обуви сотрудники Корпуса угадали тоже, сорок четвёртый был именно моим. В соседнем помещении ротмистр выдал мне балаклаву, перчатки и подобрал тактический шлем. Уже на улице, когда мы направились в сторону полигона, Смолов поинтересовался у меня:

– Алексей Александрович, как у вас огневой подготовкой?

– В рамках школьной программы, да ещё и с Прохором иногда в имении стреляли…

– Хорошо, когда после занятий на полигоне будет тир.

На подходе к полигону ротмистр скомандовал:

– Курсант Пожарский, одеть балаклаву и шлем. – что я и сделал.

Фактически, надев балаклаву и шлем, которые до этого нёс в руках, я, честно говоря, почувствовал себя каким-то былинным героем. И ничего, что у меня не было с собой никакого оружия, ни ножа, ни пистолета, про автомат я вообще не говорю. Дело всё в том, что я сам по себе был оружием, а камуфляж, берцы и тактический шлем лишь напомнили мне про это. Теперь я прекрасно понимал своих старших родственников, которые практически всю жизнь отдавали службе в армии – уверен, и они чувствовали всё тоже самое, что и я, стремясь находиться рядом с близкими по духу людьми, становясь частичкой этой мощи, которая даже по отдельности делала людей сильнее. Я как-то даже подтянулся, ещё сильнее расправил плечи, мои руки непроизвольно сжались в кулаки, а походка стала увереннее.

– Вот! – услышал я одобрительное восклицание Смолова. – Теперь на человека похож!

Тем временем, на полигоне разворачивалось интересное действо – на одной из площадок, разделившись на две команды по пять человек, «волкодавы», одетые точно также как и я, играли в регби, только мяч был в два раза больше, нежели тот, которым мы играли у себя в лицее. Другая группа занималась в спортивном городке и на полосе препядствий. Самое же интересное происходило непосредственно на полигоне – также, как и у игравших в регби, было две команды, которые катали огромный шар диаметром метра три. Судя по флажкам, установленным за спинами команд, задача была та же, что и в регби – доставить шар до линии, обозначенной флажком противника.

Мы со Смоловым неспешно приближались к полигону и остановились на его краю, наблюдая, как одна из команд в оранжевых жилетах поверх камуфляжа, докатила, наконец, этот огромный шар до границы, отмеченный флажком. Раздался рёв и победившая команда начала прыгать на месте с поднятыми руками, а команда проигравших обещала им реванш в следующий раз за более короткое время.

– Построится! – рявкнул стоящий рядом со мной ротмистр.

Все десять человек быстро выстроились перед ним в одну линию.

– Слушай вводную! Делаете все тоже самое, состав команд не меняется, но у проигравших происходит замена. – он указал на одного «волкодава» без жилетки. – В спорт городок.

– Слушаюсь, господин ротмистр. – рявкнул указанный и в хорошем темпе побежал в сторону турников.

– Встать в строй! – это было приказано уже мне.

Дождавшись, когда я выполню команду, Смолов махнул рукой.

– Приступить к выполнению учебного задания!

Я специально приотстал, двигаясь в хвосте своей команды, – зачем мне выделяться? Но мой план не сработал… Когда мы оказались рядом с мячом, который так и остался за флажками моей команды, один из «волкодавов» обратился ко мне:

– Милостивый государь, не соблаговолите ли вы доставить сей предмет до центра поля?

Все его коллеги всем своим видом демонстрировали полное согласие со сказанным.

– Всенепременно, милостивый государь, не извольте беспокоиться! – ответил я в таком же тоне, и не забыл слегка кивнуть шлемом.

В своих оценках я не ошибся, диаметр шара был где-то около трёх метров, что позволяло в него удобно упираться руками на уровне груди. Прикинув примерную траекторию, я начал толкать шар на отмеченный центр поля, периодически выбегая в сторону для проверки направления. Мелкие и не очень ямки, а порой даже ямища, не давали катить круглого по прямой траектории. По моим ощущениям, шар внутри был из металла, а сверху покрыт слоем плотной резины, но он был никак не тяжелее тех каменных глыб, вернее осколков скал, которые заставлял меня катать в имении Прохор на тренировках, да ещё и идеально круглый, в отличие от тех же скал. Когда искомая точка была уже близко, я толкнул шар чуть посильнее, забежал вперёд, поймал его точно на отметке, и направился к своей команде, которая так и стояла за флажками. Меня встретило гробовое молчание.

– Милостивый государь, предмет до центра поля доставлен! – отчитался я.

– Охренеть! – выдохнул тот, и уже собирался ещё что-то сказать, но его прервал крик Смолова.

– Пожарский, приступить к выполнению упражнения!

Я повернулся ротмистру и непонимающе на него уставился. Смолов указал мне на шар, к которому я и побежал.

– Оранжевая команда, Пожарский, приступить к выполнению упражнения по моей команде! – продолжал распоряжаться ротмистр.

Я так понимаю, что это очередной эксперимент надо мной со стороны жандармов. Нет, неправильно выразился, ведь я теперь тоже жандарм… Правильнее будет сказать – эксперимент со стороны вышестоящего командира. Поразмышлять дальше мне не удалось, Смолов рявкнул:

– Начали!

Да, это не просто так шарик на центр поля катить. Оранжевая команда навалилось на круглого со всей силы, видимо пытаясь продавить меня с самого начала. Когда же я начал активно сопротивляется и шар двинулся в сторону их флажков, эти редиски поняли, что, действуя так прямолинейно, шансов у них нет, и начали меня «раздёргивать», постоянно меняя направление приложения силы, что заставило меня шире расставить руки и уже самому попытаться применить их тактику против них же. Через некоторое время мне это удалось, и, толкая шар по рваной траектории, я сумел пересечь линию, отмеченную флажком.

Со стороны моей команды раздался победный рёв, который просто не могли издавать четыре человека. Я обернулся и заметил, что все, кто играл в регби и занимался в спортивном городке, стоят неподалёку, и с рёвом прыгают на месте.

Всего это веселье было прервано очередной командой ротмистра на построение.

– Курсант Пожарский, подойдите ко мне. – приказал Смолов, когда я попытался встать в конце строя. – Снимите шлем и балаклаву. – сказала он подошедшему мне.

Когда я оказался с «непокрытой» головой, а строй наконец затих, ротмистр меня представил:

– Господа офицеры! Дамы! Курсант князь Пожарский Алексей Александрович! С недавнего времени является сотрудником нашего подразделения. Прошу любить и жаловать! – я же сделал шаг вперёд и кивнул головой. – Всем разойтись для продолжения тренировок!

«Волкодавы» не спешили расходиться, разглядывая меня как неведомою зверушку. Не обращая больше ни на кого внимания, Смолов обратился ко мне:

– Алексей Александрович, пойдёмте, нас ждёт тир.

Уже когда мы шли по лесу, Смолов поинтересовался у меня с улыбкой:

– Князь, а вы никакого подвоха не заметили?

– Да нет… Разве что, когда меня попросили мяч подкатить на центр поля…

– Именно! А подвох был в том, что этот шар, на моей памяти, в одиночку до центра поля смог дотолкать только один человек, и то на пределе своих возможностей. – ротмистр ухмыльнулся. – Через это испытание проходят все новички, и я когда-то проходил… А вы, Алексей Александрович, особо и не напряглись, толкая круглого до центральной отметки, а потом ещё и против пятерых не только выстояли, но и шар за линию загнали! Так что вы теперь у нас звезда! – он, улыбаясь, смотрел на меня.

– А кто был тот, который дотолкал?

– Полковник Орлов.

– Понятно. – протянул я. – Виктор Борисович, вы, когда к строю обращались, помимо господ офицеров, упомянули ещё и дам…

– Алексей Александрович, не бегите вперёд паровоза! – улыбался ротмистр. – Ещё успеете со всеми познакомиться!

В тире Смолов положил на стойку передо мной «Стечкин» и десять патронов к нему. Отстрелявшись на двадцать пять метров, я приблизил к себе мишень.

– Семьдесят. – подсчитал ротмистр. – Для лицея может быть и нормально, но для нашего подразделения из рук вон плохо! Насколько я знаю, Иван Васильевич разговаривать с вами о задачах, стоящих перед нашим подразделениям. – я кивнул. – Так вот, в свете этих задач, применение нами оружия является крайней мерой, когда ничего другого не остается. Но, это применение ни в коем случае не должно приводить летальному исходу объекта задержания, жизненно важные органы злодея не должны быть задеты даже близко, а значит сотрудник точно должны знать, куда он целится – туда и попадает! Это понятно?

– Да, Виктор Борисович. – кивнул я.

– Отлично! Огневую подготовку будем подтягивать, борьбу тоже, хотя, с ней у вас все в порядке, на себе испытал. – Смолов демонстративно потёр шею. – Ножевой бой с нашими специфическими приемами освоите, пройдёте стажировку минёров, ну и так, по мелочи. А на сегодня вы можете быть свободны, Алексей Александрович.

– Когда в следующий раз, Виктор Борисович? – поинтересовался я.

– Следующий раз во вторник, у вас же три пары будет?

– Да. Тогда до вторника!

– И ещё, господин курсант! Шкафчик за вами закреплён, оставляете все там.

На обратной дороге из Ясенево Прохор спросил:

– Ну что, Алексей, задал жару господам офицерам?

Пришлось рассказывать всё моему воспитателю, не забыл я попенять ему за мою плохую огневую подготовку.

– Да я сам как-то не особо хорошо стреляю, для сотрудника корпуса, конечно… – хмыкнул он. – Ты же сам знаешь, что я ножи люблю, и тебя этому делу учил…

Да уж, с колюще-режущими предметами они, на пару с его знакомцем Фёдором Кузьмичом, занимавшимся со мной «казачий спасом», обращаться научили.

– Так что, Лёшка, сделают из тебя в Корпусе человека! Не захочешь – заставят!

* * *

Высокопоставленный чиновник вместе с помощником смотрели на огромной плазменной панели видеозапись из Ясенево с тренировки «волкодавов».

– Неплохо. – откинулся в кресле хозяин кабинета. – Что-то ещё?

– Да, мой господин! К молодому человеку проявили интерес девицы из семей Юсуповых и Долгоруких, с которыми он вместе учится.

– Вот как? Ты досье на них подготовил?

– Всё здесь. – помощник положил папку на краешек стола.

– Гляну на досуге… Ещё что-нибудь?

– Нет, мой господин. – помощник поклонился и покинул кабинет.