Глава 16

Отобедать у нас получилось, а вот сладкий послеобеденный сон пришлось отложить: на яхту изволил пожаловать мой отец в сопровождении генерала Нарышкина и полковника Разумовского. Против обыкновения, расположились мы в нашей с братьями мастер-каюте, где тут же были задействованы сразу аж две глушилки.

— Ну что, друзья мои, сработали вы ночью, конечно, выше всяческих похвал! — Родитель оглядел нас с братьями, двух профессиональных разведчиков и Прохора с Ванюшей. — Мне тут Алексей Петрович вкратце обозначил основные моменты, на которые стоит обратить внимание в первую очередь, и только эти сведенья стоят всех потраченных усилий и нервов! — Он улыбнулся. — Конкретики не ждите: информацию все равно еще долго придется анализировать и планировать наши ответные действия, но… Меня же в первую очередь заботят ваши впечатления о работе святых отцов.

Первыми высказывались Коля с Сашей, которые, понятно, ничего плохого про Владимира и Василия сказать не могли. Лишь отметили, что батюшки сработали вполне профессионально. И то, что мы не запалились, для братьев было основным показателем. Следующими свои впечатления озвучили Нарышкин с Разумовским, и вновь был отмечен профессионализм святых отцов, их хладнокровие и четкая работа. Генерал лишь добавил, что Владимиру пока не хватает легкости в работе с клиентами — по субъективным ощущениям моего тезки, тот же самый Иван Олегович Кузьмин в Берлине позволял себе играть с подозреваемыми, как сытый кот с пойманными мышами, чем придавал остальным членам группы дополнительной уверенности.

Мы посмеялись над таким сравнением, и наступила моя очередь давать оценку действиям церковников. Ничего нового я не сказал, отметив лишь работу Василия, которому досталась самая трудная часть работы — контроль за окружающей оперативной обстановкой, — с которой он отлично справился.

Ванюша, когда настала его очередь, мыслью по древу растекаться не стал и заявил, что святые отцы с поставленной задачей справились на пять баллов из пяти, а потом, хмуро посмотрев на цесаревича, заявил:

— Николаич, ты же понимаешь, что это была разовая акция? И такие подарки нашей внешней разведке и ГРУ мы будем делать только по очень большим праздникам?

Нарышкин с Разумовским напряглись и с надеждой уставились на моего родителя. Тот посерьезнел и согласно кивнул.

— Понимаю, Олегыч. — И глянул на разведчиков. — Господа офицеры, не надо делать такие выразительные лица! Это действительно была разовая акция, перекрывающая по своей эффективности работу всех наших посольств и резидентур как минимум за полгода! А то и больше! И это по вашим же скромным оценкам! Зачем тогда России дипломаты и разведчики, если два таких колдуна за вас всю работу смогут тащить?

Нарышкин с Разумовским нахохлились, но промолчали, а отец продолжил:

— Повеселились — и хватит! Работать лучше будете! Тем более сами мне доложили, что конкретно творится в среде наших дипломатов по оценкам спецслужб вероятных противников. — Разведчики опустили глаза. — Но это забота нашей внешней контрразведки, а не ваша! У вас другие задачи! Что же касается святых отцов… — Родитель сделал длинную паузу. — Натаскаем, подучим, опыта дадим набраться и в крайних случаях — я повторяю — в крайних случаях будем подключать уже к вашим операциям. Вы довольны?

Разведчики довольны не были — им надо было сразу, много и сейчас, а не когда-то потом, — но все-таки кивнули.

— Так точно, Александр Николаевич!

— Вот и славно!

Генерал с полковником, обсудив с цесаревичем еще пару вопросов по текущим делам, удалились, а отец вновь посмотрел на Ванюшу.

— Олегыч, а теперь давай без купюр: как все прошло?

— Да нормально все прошло, Николаич, — отмахнулся колдун. — Святые отцы сработали чистенько. — Он хмыкнул. — Даже в «Негреску» без накладок обошлось. Но я еще раз хочу повторить: будем частить — обязательно запалимся! Тем более сейчас к нашему холдингу будет приковано внимание спецслужб всех европейских государств, а за передвижениями сотрудников СБ станут следить с особым вниманием. Да и утечку соответствующей информации из Корпуса нельзя исключать. И наших вероятных противников за дураков принимать тоже не стоит — они свои неудачи обязательно проанализируют и начнут выдвигать версии, среди которых непременно будет учитываться фактор виновности в их провалах слишком уж наглого великого принца Алексея Романова и очень скромного господина Кузьмина.

— Согласен, — вздохнул родитель, не обратив внимания на «очень скромного господина». — Ладно, пока пусть батюшки чисто холдингом занимаются, а там видно будет… Теперь же хочу поговорить про упомянутые выше сведения, касающиеся нашего дипломатического корпуса. — Отец посмотрел на нас с братьями. — Поведение русских дипломатов, как и положено, в полный рост анализируется спецслужбами стран пребывания — это стандартная процедура, применяемая и нами. Так вот, исходя из добытой Нарышкиным и Разумовским информации, некоторые наши дипломаты за пределами родины откровенно манкируют своими прямыми обязанностями, прикрываясь родственными связями и тупо подкупая начальство деньгами и ценными подарками. В посольствах и консульствах процветает кумовство, сотрудники больше заняты налаживанием отношений с различными иностранными промышленными группами для получения личного гешефта, а не защиты интересов России. В отдельных случаях народ просто и незатейливо бухает, уходя в длительные запои, таскается по игорным заведениям и борделям, есть факты злоупотребления запрещенными веществами. Одним словом, вербуй — не хочу! — Родитель поморщился. — Я бы не сказал, что услышал от Нарышкина и Разумовского что-то новое: Нарышкин-старший и военный министр Воронцов с его ГРУ постоянно в своих докладах на высочайшее имя посвящают этой теме отдельный раздел, но тут… объективный и поэтому очень страшный по содержанию взгляд со стороны!

Теперь отец смотрел на Прохора с Ваней.

— Пафнутьев вроде как подобрал сотрудников Канцелярии для наших посольств. Эти сотрудники сейчас проходят курсы повышения квалификации под руководством офицеров Корпуса и ГРУ. Вернемся в Москву, и вы первым делом займетесь формированием Управления внешних связей Тайной канцелярии. — Родитель хмыкнул. — Это пока рабочее название. Чуть позже Управление это заберете чисто под себя — Пафнутьеву и внутри империи работы хватает.

Кузьмин уже хотел что-то сказать, но был остановлен властным жестом цесаревича.

— Параллельно с формированием Управления наведете шороху в МИДе. В качестве консультанта по репрессиям используйте нашего без пяти минут заместителя министра иностранных дел Нарышкина Алексея Петровича — у вас с ним сложились довольно неплохие рабочие отношения. В качестве тарана и главной страшилки привлечете Алексея Саныча. — Отец кивнул в мою сторону. — Прикрывать ваши действия, опричники вы наши дорогие, буду даже не я, а лично государь: после моего сегодняшнего доклада о ночной операции от царственного родителя получено окончательное добро на масштабные чистки внутри дипломатического корпуса. Задача понятна?

— Так точно, ваше императорское высочество!

— И последнее. Месяца через два вас ждет турне по всем нашим европейским посольствам и консульствам. Задача — навести ужаса уже на тамошних трутней. Не хотят, суки, за совесть работать, будут работать за страх! Все, я пошел. Отдыхайте!

Когда за отцом закрылась дверь, Прохор выматерился сквозь зубы и с кривой ухмылкой оглядел нас с братьями.

— Ну что, молодые люди, попали мы с вами в самый эпицентр внутриполитических разборок! Думаете, чистки коснутся только МИДа? Хрен вам по всей морде лица! Помните, князя Пожарского совсем недавно назначили в Счетную палату? С чего бы это государь лучшего друга кинул на контроль за всеми бюджетными деньгами? А с того, что Романовым понадобилась объективная информация о всех махинациях с этим самым бюджетным баблом как повод для смещения всех неугодных Саше-цесаревичу глав министерств, служб и ведомств! Романовы для цесаревича поляну расчищают, чтобы он уже своих людей еще при живом отце по креслам рассадил! И Алексей Петрович Нарышкин в списке на повышение первый — как же, отличный профессионал, друг цесаревича, да еще и в придачу старший сын командира Отдельного корпуса жандармов! И я даже не удивлюсь, если в скором времени сам Петр Александрович Нарышкин усядется в кресло министра внутренних дел! А то и выше… — Воспитатель вздохнул. — А нас с вами после мероприятий в МИДе в качестве страшилок и тарана Романовы будут запускать и в другие министерства и ведомства, чтобы у вновь назначенных руководителей не было абсолютно никаких проблем с доставшимися в наследство коллективами. Короче, как-то так…

Мы с братьями сидели и тихо охреневали от таких откровений и открывающихся перспектив, а вот Ванюша решил Прохору возразить:

— Петрович, не сгущай краски! На МИД нас кидают в силу нашего хорошего рабочего контакта с Нарышкиным и некоторого понимания внешнеполитической ситуации. А с другими министерствами и ведомствами вполне может справиться и Виталька Пафнутьев: авторитета и мрачной славы ему хватает за глаза!

— А Военное министерство? — морщился Прохор. — По всем правилам после показательной порки МИДа должны последовать чистки именно у военных! Ты их бюджет представляешь, который можно пилить и пилить до бесконечности? И будут наши золотопогонники биться за кресла до последней капли крови, как их любимая родина старательно и учила!

— Прости, не подумал… — поскучнел Ванюша. — Тут действительно наши не пляшут… — И тут же повеселел: — Да брось, Петрович, Романовы об этом точно уже подумали и явно приготовили какой-то ход!

— Будем надеяться… А сейчас всем спать!..

* * *

Ужинали мы в царевом пентхаусе, а главной темой обсуждения за столом были планы на ближайшие несколько дней.

— Завтра в первой половине дня обещались быть швейцарцы. — Царственный дед протер губы салфеткой. — Похоже, они, Алексей, согласились на все твои условия. Что-то скажешь по этому поводу?

— Деда, у меня не было никаких сомнений в том, что банкиры согласятся, — кивнул я. — Но согласились они исключительно потому, что мудрое старшее поколение рода Романовых своими продуманными и грамотными действиями не оставило им другого выхода!

Мудрое и продуманное старшее поколение рода Романовых переглянулось между собой и дружно фыркнуло:

— Во дает!

— Как запел наш Лешенька!

— Ведь умеет же! Настоящий дипломат, как Бурбон и говорил!

Царственный дед пошел еще дальше:

— Прозвучало как тост! Предлагаю за это и выпить!

Сказано — сделано! И беседа продолжилась.

— Иван Олегович, — посмотрел император на колдуна, — что у тебя там по офису в Цюрихе?

— Банкиры накидали пять приличных, на первый взгляд, офисов, государь, но вы же понимаете: надо оценить на месте.

Ванюша невинными глазами смотрел на императора, а тот лишь вздохнул:

— Раз надо, съездишь и посмотришь. А в Берлин и Лондон тебе тоже необходимо будет съездить, чтобы офисы глянуть?

— Никак нет, государь, — помотал головой колдун. — Гогенцоллерны и Виндзор обещали сделать все в лучшем виде, и я им почему-то верю. А вот на открытие упомянутых двух офисов ехать в любом случае придется.

— Согласен, — кивнул царственный дед. — В Цюрих возьмешь с собой супругу и Прохора Петровича — они за тобой присмотрят. — Дед хмыкнул. — А то как бы так не получилось так, что швейцарцы после твоего отъезда пары ярдов недосчитаются!

— Государь! — Возмущенный Ванюша сделал попытку вскочить со стула, но упал обратно после жеста императора.

— И не рассчитывай прихватить с собой любимого царевича! — продолжал глумиться дед. — Вы с Лешкой на пару вообще все золотовалютные резервы этих горных троллей выгребете чисто из любви к искусству!

Мы с Ванюшей переглянулись, кивнули и одновременно вскочили.

— Рады стараться, ваше императорское величество!

Присутствующие отсмеялись, и дед продолжил:

— Иван Олегович, будет тебе еще одно поручение. Ко мне деды всех принцев и принцесс из молодежной компании тут обратились с одной просьбочкой. Догадываешься с какой?

— Догадываюсь, государь, — вздохнул Ванюша.

— А чего ты хотел? Сам же королям и императорам прилюдно заявил, что их внукам и внучкам обучение защите от ментального воздействия высокой интенсивности надо закончить! Ко мне даже Гулаб Сингх с этой же просьбой обратился — говорит, что два его колдуна тебя за непревзойденного специалиста почитают и внука Гулаба — Джая — рекомендовали на тренинг отправить именно к тебе! А Лешка Нарышкин уже Шурке намеки кидает насчет Витьки своего: мол, надо сынишку в ментальном плане подтянуть, уж Нарышкины за ценой не постоят! Как и Гогенцоллерны, Медичи, Бурбоны, Виндзоры и прочие! Сколько им денег за голову заряжать? Ты, Ванечка, не стесняйся, твое время стоит очень и очень дорого!

— Государь! Отец родной! — опять вскочил колдун. — Не за деньги служим! Мы с Петровичем вообще при Романовых как сыр в масле катаемся! И если уж смотреть объективно, немцы с англичанами нам как бы с филиалами моего банка помогают! Джай — сын Ранбарки, нашего с Петровичем и Николаичем боевого товарища, с которым мы в Китае на троих последний сухарь доедали! Стефания Бурбон — внучка вашего делового партнера и фактически родственница! Про сестер Гримальди, Изабеллу Савойскую и невесту царевича Соню Ольденбургскую я вообще молчу! Аль-Нахайяны пойдут довеском, как и молодые люди из России. А Нарышкину я выскажу все, что о нем думаю. Генерал мог бы ко мне напрямую подойти и просто попросить за сынишку, а не плести интриги у меня за спиной в силу своей шпионской натуры! — Ванюша выдохнул. — Государь, и еще одно!

— Внимательно!

— А работу нам с Петровичем когда работать, если мы с ним, уж извините, в каждой бочке затычка?

Царственный дед криво улыбнулся.

— Ванечка, пригласить тебя на денек в мой рабочий кабинет я не имею возможности из соображений безопасности, но вот дружок твой, Николаич, — император мотнул головой в сторону цесаревича, — тебя приютить вполне может. И почему-то мне кажется, что даже после денька разбора входящих и накладывания на них визы, подписания исходящих, бесконечных совещаний и вереницы подчиненных с их самыми важными вопросами, в которые необходимо вникнуть, а также возвращения домой в лучшем случае в девять вечера, к своей работе ты будешь относиться несколько по-иному.

— Виноват, государь… — Колдун медленно опустился на стул.

— Виноват — не то слово! Я вам с Петровичем еще ответственные должности обязательно придумаю, в своем царском указе красиво обзову и заставлю вас двоих нормальный документооборот вести! Станете нынешние времена с тоской и умилением вспоминать! — хохотнул император. — Ну ладно, идем дальше. — Он сделал паузу. — Завтра на после обеда намечено одно из наших последних официальных мероприятий на Лазурном берегу: будем с моими царственными братьями себе место для отдельных резиденций в Монако расчищать. Ну и для офисов нашего холдинга расстараемся.

Мы с братьями переглянулись — где в Монако дед с его братишками нашли достойное место для резиденций и офисов холдинга? Разве что…

— Деда, — не выдержал Александр, — вы за счет моря хотите площадь Монако расширить?

— Именно! — кивнул император. — Поднимем грунт со дна моря и насыплем искусственный остров. У князя Альбера уже есть на примете парочка перспективных проектов, но мы обязательно внесем свои уточнения. С нами помимо Гримальди участвуют Бурбоны, Медичи, Гогенцоллерны и Виндзоры. Все остальные правящие роды пока отказались: они не так часто по делам бывают в Монако.

— Круто! — воскликнул Саша. — А где можно с проектами ознакомиться?

Старшие родичи в доступных выражениях объяснили Александру, что не стоит бежать впереди паровоза, и дед продолжил:

— Вечером завтрашнего дня состоится гала-прием во дворце Гримальди, закрывающий официальную часть визитов в Монако глав правящих родов. Послезавтра после обеда мы с вами вылетаем в Москву.

— Круто! — Это был уже Николай, да и я улыбался, не в силах скрыть свою радость.

— Молодые люди, — император смотрел на нас с братьями, — предупредите о вылете на родину своих русских друзей, пусть вещи собирают. После приема во дворце Гримальди разрешаю пойти куда-нибудь в ресторан или в клуб, чтобы попрощаться с остальными принцами и принцессами, а также с невестами. За свои машины и мотоциклы не беспокойтесь: я договорился с князем Альбером, технику соберут и доставят в Россию морем…

* * *

Рассказывать никому ничего не пришлось: наши друзья из России все узнали от Виктора Нарышкина, которому, в свою очередь, последние новости сообщил отец. Принцы и принцессы, как оказалось, тоже собирались вместе со своими старшими родичами послезавтра улетать из Монако и уже наметили предварительный план прощального вечера: сначала прием во дворце Гримальди, а потом клуб «Джимис». Мы идею полностью поддержали, но потребовали внести обязательные коррективы — в клубе будем гулять до утра! Молодежь согласилась, но сегодняшний вечер друзья предложили провести спокойно и просто посидеть в ресторане при отеле, тем более впечатлений на границе им хватило. Так мы и поступили.

Разговоры в ресторане в основном касались скорого визита Гогенцоллернов, Медичи, Виндзора, Сингха, Бурбон и Аль-Нахайянов в Москву: молодые люди делали нам прозрачные намеки на некий обещанный тренинг по ментальному воздействию, но больше их интересовала ночная жизнь столицы Российской империи.

Экспертом в данной области выступил Джузи Медичи, в красках расписавший клуб Долгоруких и ответственно заявивший, что это одно из самых приятных мест, которое он посетил в Москве. Все русскоязычные молодые люди итальянца поддержали, к ним присоединились и Стефания Бурбон с Кристиной Гримальди. Принцессы при этом хитро переглянулись и предложили прямо сейчас назначить Николая и Александра Романовых ответственными за московский досуг всей нашей компании. Братья не растерялись и с показным сожалением ответили, что они уже послезавтра перейдут на казарменное положение, и, в свою очередь, порекомендовали именно Эндрю Долгорукого в качестве исполнителя этой почетной во всех смыслах миссии. Обсуждение достойных кандидатур продлилось еще долго, и наши друзья в конце концов пришли к выводу, что будут разбираться на месте. А потом Гогенцоллерны с Медичи вспомнили про обещанное нам с братьями оружие, достали телефоны и принялись выяснять местонахождение соответствующих грузов. Оказалось, что грузы с оружием должны прибыть в Ниццу завтра к вечеру, и немцы с итальянцами предложили нам компромиссный вариант: перегрузить оружие прямо в аэропорту на один из бортов, совершающих регулярные рейсы в Москву, а получателями в грузовой авианакладной указать нас с Колей и Сашей. Мы с радостью согласились, и я тут же позвонил Валере Крестьянинову, заму подполковника Михеева, которому объяснил сложившуюся ситуацию. Ума с Вилли поделились с пришедшим штаб-ротмистром контактами всех ответственных за доставку оружия лиц с итальянской и немецкой сторон, и дворцовый пообещал взять проблему под личный контроль.

— Алексей Саныч, — не спешил уходить Валера, — надеюсь, нашему подразделению достанутся только самые лучшие образцы немецкого и итальянского вооружения?

— Обещаю! — улыбнулся я. — Вернемся на родину — составь мне полный список того, что бы вы хотели видеть у себя в тире. И не только немецкого и итальянского.

— Вот это уже разговор! — Дворцовый был явно доволен. — А за груз не беспокойся — до особняка доставят в лучшем виде! А более тщательным досмотром я лично займусь по приезде…

Уже за полночь наша большая компания распалась на группки поменьше, и у меня появилась нормальная возможность пообщаться с Соней.

— Алексей, а можно будет к тебе прилетать по выходным? — с надеждой в глазах смотрела на меня невеста.

— Где предпочитаете останавливаться в это время года? — улыбнулся я. — Отель, отдельные апартаменты, загородный дом? Свой особняк, к сожалению, пока предложить не могу: в обществе могут не так понять.

— Отеля пока хватит. — Девушка с достоинством кивнула, приняв «правила игры». — Заодно начну поиск подходящих апартаментов. Москву покажете, молодой человек?

— Всенепременно!

— А ночную жизнь Москвы?

— Обязательно!

— А ко мне в Осло на выходные как-нибудь прилетите?

— Только в качестве ответного визита!

— А Санкт-Петербург мне покажете? Я там, правда, была уже, но в детстве.

— Все покажу. А когда ты экзамены в медицинский сдашь, мы в Смоленск поедем, на мою малую родину…

Тема Санкт-Петербурга всплыла еще раз уже под конец вечера — Кристина Гримальди в беседе со старшей сестрой и Стефанией Бурбон упомянула Северную Венецию в качестве своих ближайших планов на посещение. И тут понеслось! Принцам и принцессам идея очень понравилась, как и Юсуповой, Долгорукой, Демидовой и Хачатурян, а Шереметьева сидела с таким мечтательным видом, что сразу становилось ясно-понятно: наша акула пера уже составляет в голове план целой серии репортажей о высококультурном досуге молодого поколения правящих родов мира! Грустили только мы с братьями и остальные молодые люди российского происхождения: еще одного такого роскошества в виде переноса летней сессии нам никто из старших родичей точно не позволит!..