Глава 9

Такими значимыми событиями моя судьба в ту ночь не ограничилась, хотя мне уже давно было достаточно. В спальню я вернулась лишь под утро – вопреки ожиданиям, меня не отпустили сразу. Император долго обсуждал что-то с директором и своими людьми, все это время мне было приказано ждать в приемной, но в итоге меня все же вызвали. Император неприязненно глянул в мою сторону и махнул рукой, чтобы подошла поближе, однако присесть мне не предложили.

– Княжна, мой визит сюда ни с кем не обсуждай. Виконт, это можно устроить в отношении сотрудников?

– Конечно, ваше величество, – отозвался директор. – Охрана уже получила инструкции. Но смею заметить, что ваш сын может почуять. Запах собственного отца он определенно узнает. У Элвина невероятный дар…

– Хватит, виконт, – прервал его император. – Его дар не на пустом месте возник, и уж я за свои годы в магии больше него преуспел. За это не волнуйтесь. Княжна, услышала?

– Разумеется, ваше величество.

Мне, мягко говоря, вообще не была понятна причина секретности его визита, но и дать такое обещание труда не составило. Все равно я не могла определиться, рассказывать ли кому-то о том, на какую невероятную сделку я уговорила пойти самого императора. И он будто прочитал мои мысли по выражению лица:

– Сейчас думаю, что наше с тобой дело будет выгодно всем. Но если ты заставишь меня в этом усомниться, то моя рука не дрогнет. Хоть одна новая проблема с твоей стороны – и следующий наш разговор тебе очень не понравится. Я сделаю даже невозможное для мира в Центрине, и твоя жизнь в этой цели никак не фигурирует. Это тоже услышала, княжна?

– Да, ваше величество.

Я от усталости поддавалась первым попавшимся эмоциям – например, желанию высказать что-то саркастичное, так нелепо звучали его угрозы. Они были весомы, это бесспорно, но зачем дополнительно запугивать того, кто в нужный момент смог не испугаться армии демонов? Однако голос первого лица империи сразу после моего подтверждения смягчился:

– Это радует. Я желаю Майеру счастья – и пусть так оно и случится. О помолвке и свадьбе я уже сказал, ждите новостей из Сердцевины. Виконт Дастерс, поспособствуете соединению любящих сердец? Дракону очень нужна взаимность со своей единственной избранницей, потому пусть его невеста живет в здании, предназначенном для особ, которой она скоро станет. И, разумеется, в спальне, где ее так отчаянно хотят видеть.

– Подобное вовсе не проблема, ваше величество! – услужливо заверил директор.

Он и раньше не препятствовал – шелле сами решали, кому подарить свое гостеприимство, ни одного замечания от администрации мы не получили. К счастью, директор тактично умолчал о наших прошлых переездах с Маритой. Но я услышала другой намек и не сдержалась:

– Простите, но это неприлично для девицы княжеских кровей – открыто жить с возлюбленным до свадьбы.

– Неприлично! – повторил за мной император, не тая язвительности. – Забудь это слово, княжна. Все, что я о тебе успел узнать, никак не связано с приличиями. К тому же я пока не верю, что твои годы увеличились, разве что десяток лет прибавится за счет укрепления здоровья. Мое сострадание и понимание диктуют мне не обращать внимания на такую мелочь – будьте счастливы уже сегодня, неизвестно сколько лет вам подарят боги, чтобы друг другом насладиться. Виконт, ее вещи к Майеру должны быть перевезены немедленно.

– Будет выполнено, ваше величество, – директор глянул на меня искоса. Он, кажется, в происходящем понимал всё, ни одного подводного камня не упустил.

Ясно как день, что про сострадание и понимание здесь речи не шло. Император все еще сомневался в моих словах и теперь толкал к Майеру всеми силами, чтобы Элвин даже думать обо мне перестал, если все-таки думал. Надо потом поблагодарить богиню, что он не захотел присутствовать на консумации нашей с Майером любви… я бы уже ничему не удивилась. Дракон, который сейчас воцарился на самом обыкновенном стуле, был мудр, осторожен и очень расчетлив. Будь он демоном – меня бы уже не было. Дракон ищет компромисс, который всех устроит. Его лично устроит, если я перестану возглавлять восстания и буду проводить все свободное время в спальне Майера. Такой прямой намек пропустить невозможно. Потому мне оставалось лишь кивнуть.

– Хватит болтовни, мне пора, – император встал. – Но напоследок дам еще один совет, княжна. Наплюй на свадьбу, в наших родах такие вещи быстро не организуются, но я постараюсь в качестве исключения ускорить подготовку. Но если ты забеременеешь до брачного ритуала, то все твой позор быстро забудут. Особенно если ты произведешь на свет дракона, наследника дома Сао. На то есть большие шансы, кровь дракона сильнее других, а уж тем более человеческой. Для тебя, как и для всех, это будет самый лучший вариант. После такого подарка тебя хоть и продолжат презирать в высших кругах, но в глаза об этом уже никто не скажет. Драконы сейчас не спешат взрослеть, а я в возрасте Майера и Элвина уже обзавелся первым сыном. Но ты из людей, а люди разбираются в похоти хуже демонов, но лучше драконов. Вот и подумай хорошенько о тех самых приличиях, которые в твоем случае только помешают, и хотя бы роди для бедных Сао наследника. Сделай для них хоть что-нибудь стоящее, раз смогла влюбить в себя их единственного сына.

– О… кстати об этом… – я начала говорить, но вовремя прикусила язык.

Но император нервно подался в мою сторону, как будто собирался ударить:

– О чем?! Еще что-то?

– Нет, ваше величество, – одумалась я и боязливо отступила. – Просто пытаюсь забыть о приличиях.

Повезло, что щеки от волнения покраснели – со стороны можно принять за смущение. Ну и самому ему точно не хотелось больше ничего знать. Потому император махнул на меня рукой и пошел на выход.

Я еще несколько минут топталась в опустевшей комнате. Надо, наверное, как-то Майеру сообщить о том, что я не могу иметь детей – ни от него, ни от кого-либо еще. Мы как-то при своем сговоре об этом не думали. Не стало бы проблемой – для него самого. Ну а то, что свадьба теперь неминуема – уже понятно, и этого точно никто не ожидал, даже Элвин подчеркивал невозможность получить согласие. Кажется, мы тогда не очень хорошо обмозговали все последствия. Не стоило ли мне сразу убиться, как советовала старая нянька, чтобы больше никто не пострадал? С точки зрения мирового порядка и Майера – возможно. С моей точки зрения – не дождетесь.

* * *

Я кое-как уговорила директора оставить мое переселение до утра. Марита спала, она даже не услышала моего возвращения. А утром подруга молча собралась и пошла на свои пары угрюмым теленком, в которого превратилась. Я же не поспешила с ней на завтрак, а топталась недалеко от корпуса шелле.

Майер сразу же двинулся в мою сторону, как только вышел на улицу.

– Айса, меня сегодня под утро разбудили – передали согласие императора на нашу помолвку! Но как?! Откуда? Кажется, директор посчитал себя обязанным сообщить в Сердцевину и получил ответ императора. Подпись и печать настоящие, это без сомнений. Можешь себе такое представить?

Я, конечно, могла, хотя до сих пор с большим трудом. И разрушать его гипотезу не стала – с меня все-таки взяли слово:

– А мне сообщили, что я обязана переселиться к тебе. Ну и между делом родить маленького дракончика Сао. Ты как, свободен сегодня после обеда? У меня как раз роды никогда не намечаются.

– Чего? – он моего странного юмора не понял, а был зациклен на своих переживаниях: – Элвину я еще не сообщил, он будет потрясен. Не разрушилась бы наша дружба от этой лжи… Ладно, постепенно разберемся. Мои покои для тебя открыты, свою роль я отыграю, как и договаривались. Но знаешь… – он сильно сбавил тон и огляделся, – я думаю, что его величество узнал, что сделал Эл и ради кого это сделал. Нет ни одного более яркого доказательства его чувств к тебе. Именно поэтому мы получили согласие еще до того, как я вообще об этом согласии попросил.

– Наверное, ты прав, – ответила я неопределенно. – За исключением того, что никаких серьезных чувств у Элвина нет. Это временное помешательство.

– Надеюсь, – Майер задумчиво посмотрел в сторону. – Очень на это надеюсь. Потому что теперь мы с тобой связаны самой главной печатью в империи.

Я уточнила осторожно:

– Очень жалеешь, что помог мне тогда?

– Вообще не жалею, – его твердость подняла мне настроение. – Ты ведь знаешь, что мне без разницы, с кем быть несчастным в браке – с тобой или с кем-то еще. А ты хотя бы не раздражаешь. Пока ты жива, меня не женят на ком-то еще, с кем даже в одной комнате находиться неприятно.

– Но что делать с наследниками? – я все же заставила себя задать этот щепетильный вопрос.

Майер с удивлением уставился на меня:

– Я к тебе не притронусь. Я уже предал Элвина, но в том случае моя природа не дала выбора. Второй раз я по нему не ударю, даже если он об этом никогда не узнает. Да и кто в наши дни обзаводится детьми до трехсот лет? Молодость надо тратить на развлечения, а воспитанием потомства заниматься потом, когда другие занятия истратятся.

Я засмеялась. Мне, кажется, попался самый беззаботный дракон с самым легким характером на всем белом свете. Да и он расслабленно улыбался, обескураженный, но не раздавленный новостями:

– Пойду я, Айса, и ты иди. С Элом я сам поговорю – может, это он втайне попросил у своего отца разрешения, чтобы тебя наверняка прикрыть от преследований? Хотя вряд ли. И сделай одолжение – береги себя. Если с тобой что-нибудь случится, то мне годами придется изображать скорбь по потере настоящей любви. Не хотелось бы.

– Как прикажешь, дорогой! Останусь живой и невредимой только ради твоего желания! – я сделала перед ним книксен и побежала в другую сторону, чувствуя себя намного лучше, чем до этого разговора.

* * *

Но, как и следовало ожидать, это стало лишь началом всех эмоциональных терзаний. Элвин залетел на урок основ боевой защиты, чем немного испугал молодого инструктора, взял меня за плечо и развернул к себе. Я и ойкнуть не успела – вот мне и ценность всех тренировок: потеешь тут, стараешься из последних сил, а в нужное время забываешь и про блоки, и про боковые удары. А вот Сегор был подготовлен лучше – или он по инерции перенаправил удар, предназначенный мне, на внезапно появившегося на пути его кулака драк-шелле. Инструктор смешно и жалобно пискнул, но Элвин свободной рукой перехватил сжатые пальцы зверолюда, останавливая за секунду до своего лица.

– Привет, Сегор, – произнес, как обычно, бесконечно равнодушно. – Я заберу на пару минут твою напарницу?

Не слушая ответов, он потащил меня прочь из огромного зала. Мне изменения в его характере нравились все меньше и меньше – я раньше и не подозревала, что драконы вообще способны на подобные всплески. Вот только голос его, вопреки предположениям, не отражал ни грамма раздражения:

– Ты уже говорила с Майером? Директор получил ночью письмо от императора с разрешением… – он недоговорил, поскольку я кивнула и отступила от него на шаг. Перешел сразу к другому: – Это со всех сторон странно. Когда мы поддержали вашу ложь, то никто тогда не подумал всерьез, что идея выгорит. Мы просто придумали способ, чтобы Зохар тебя сразу не забрал.

– Я это хорошо помню, милорд. И снова вас благодарю. Зато теперь можете поздравить – кажется, великой княгиней я теперь точно не стану.

– Тебя такая странность не беспокоит? – он прищурился.

– А вы видите в этом какую-то странность? – парировала я. – Его величеству определенно доложили обо всем, что произошло.

– В этом я не сомневаюсь. Но причем тут ты и Майер?

Я сделала еще шаг от него.

– Ни одной версии, милорд? Серьезно?

Элвин наконец-то отлепил от меня цепкий взгляд и рассеянно нахмурился.

– Из-за меня? Вас поженят из-за меня? Сама-то улавливаешь, как абсурдно это звучит?

Он так и будет на этом настаивать, так и продолжит снова и снова заводить эту опостылевшую волынку. Потому что его душа не на месте, потому что очень боится, как бы Майер не почувствовал ко мне того же. Но я уже слишком сильно задолжала богам, потому эту нить надо беспощадно рвать. А я в последнее время поднаторела в умении рвать без оглядки:

– Милорд, – в моем голосе зазвенела необходимая прохлада. – Сменим тему? У меня к вам чисто теоретический вопрос, раз уж вы получаете далеко не первое образование. Я знаю, что положено делать демонам, если они не встречают в своих чувствах взаимности – разнести весь мир в пух и прах, устроить ад и пламень, аккуратно спрятать останки убитых и жить дальше. А что делают в этом случае драконы? Или драконы в таком положении никогда не оказываются?

Конечно, оказываются. Майер тому живое доказательство. Драконы молча терпят и ждут любого прикосновения, чтобы еще годами терпеть и забивать чувство внутрь. Но притом делают это так ювелирно, что без подсказки и не догадаешься. Я не думала, что Элвин испытывает ко мне настолько же глубокое чувство, как мой жених – к его невесте. Но хотелось заставить его ответить на этот вопрос самому. И он заговорил сразу, не сделав ни малейшей паузы на размышления:

– Я в таком положении не оказывался, княжна. И если хочешь знать, то мне противно от самого себя за эту слабость. Ничего за последние недели я не сделал правильно, ни одного грамотного решения не принял. Я ведь не прошу тебя о взаимности, я даже толком не могу определить, что конкретно ты мне должна дать в ответ, чтобы больше не было так паршиво. Но я прошу о помощи – ведь в эту кашу я вляпался не один, мы вместе вляпались. А ты даже обычных разговоров избегаешь.

Еще один шаг спиной – от него.

– Ошибаетесь, милорд. Я теперь самая настоящая невеста вашего лучшего друга. И я, как обещала, буду ему верной и преданной избранницей, пока хватает на то моих дней.

– С ума сошла, княжна? – он невесело усмехнулся. – Это так просто – полюбить кого-то, кого должна любить?

Я пожала плечами:

– Знаете, милорд, чем больше я слушаю курс демонологии, тем проще и понятнее становятся многие вещи. Например, любовь не нужна. Она ослабляет. Страсть, симпатия, взаимная поддержка – это все можно устроить. Но если уж опускаешься до любви, то стоит выбрать для этой цели лучшего представителя. Вы знаете кого-то, кроме Майера, кого начинают обожать все с первого взгляда?

– Нет, ты точно сошла с ума, – дракон сделал шаг ко мне. – Ты сейчас на полном серьезе упоминаешь страсть к тому, кто тебя просто поддержал в трудный час?

– Да что вы вообще знаете о страсти, милорд? – я не придумала ничего лучше, чем задать риторический вопрос.

Но он зачем-то ответил:

– На самом деле ничего. Страсть – это не то, чем стоит гордиться, она путает мысли, отвлекает от важного и искажает самые светлые чувства. Именно страсть делает из демонов тех, кто они есть. Убавь этот излишек эмоций – и все они сделаются приятными и покладистыми.

– Ого, как интересно, – деланно восхитилась я. – После демонологии прослушаю курс драконоведения. Вы ведь утверждаете прямо противоположные вещи! Но сейчас, я надеюсь, мы друг друга поняли, милорд. Я не сомневаюсь в вашем уме и мудрости, потому просто жду, когда вы поставите точку в случившейся сумятице и продолжите жить дальше. Сыграем сегодня в мац-хе?

– Я подумаю. – Он уловил мое следующее движение от него и изогнул губы с непонятным подтекстом. – В смысле, и о мац-хе, и обо всем остальном. Стой на месте.

Я расслышала неявную угрозу, как будто ожидала самого настоящего нападения – приблизится за секунду, снова тронет за плечо, притянет и примется именно со мной в кольце своих рук размышлять об игровой партии. Но, оказалось, его распоряжение было связано совсем с другим:

– Твой запах изменился. Что происходит? От тебя теперь меньше пахнет демоном, но появилось что-то новое… кажется, знакомое.

Я сжалась в страхе. Вот так я могу выдать тайну, даже не открыв рта? Элвин неотрывно смотрел мне в глаза, сосредоточенный на собственных ощущениях:

– Дракон? Нет… какое-то искажение. От тебя тянет какой-то другой сущностью – не той, что была еще вчера.

Я немного расслабилась. Хотя и не от мысли, что он каждый день улавливает мой фон и так тщательно его анализирует. Но, похоже, император смог замаскировать свою магию – Элвин не нашел ответа, он даже не заподозрил, что я вообще встречалась с его отцом лично. И сейчас я только постепенно начинала понимать, почему этот факт следовало обязательно скрыть. Если бы Элвин узнал, что мне запрещена симпатия к нему на самом высоком уровне, то его бы это определенно не успокоило – наоборот, добавило бы еще азарта преодолеть, переубедить, победить. А мне и имеющегося рвения выше головы хватает.

– Не знаю, – я раскинула руки, показывая, что мне нечего скрывать. – Наверное, дыхание демона испаряется. Ведь оно не было бесконечным.

– Ерунда какая-то, особенно после того, как Кеймары его увеличили. Но допустим. И еще от тебя пахнет тяжелой усталостью. Не объяснишь причину хотя бы этого?

– Всю ночь не спала, – я ответила честно. – Я уже могу идти? Мне очень не нравится, что мы постоянно остаемся наедине. Сейчас это стало совсем недопустимым. После занятий я сразу же переезжаю в покои Майера.

– А это еще зачем?

– Затем, чтобы вы больше не считали себя вправе задавать мне такие вопросы!

Отличное завершение разговора. После такого можно вернуться в зал и не оборачиваться. Вот только уже в проеме я услышала шепот – тихий, далекий, но отчетливый, как будто был адресован вовсе не мне, еще и на старом драконьем наречии, а я каким-то образом смогла его расслышать:

– А если я не справлюсь, Айса?

Я не сбавила шага и никаким образом не показала, что у меня появились признаки новой способности.

Справишься, Эл. Я же справляюсь.