Глава 20. Ловушка

Рамона

Время тянулось невыносимо медленно, дни сменялись днями, а мне только и оставалось, что бродить по комнате и вариться в собственных мыслях. Они рвали на части, сдирали кожу. Даже во сне не было желанного покоя.

Снилось, что я иду обнаженная между рядами искателей, и каждый норовит бросить в меня камень. Даже подруги, даже Орвин. Снились колючие глаза отца, его перекошенное от злости лицо. Сжатые до белизны губы Орма, занесенный нож и этот ужасный хруст, который будет мерещиться мне до конца дней.

Снился Ренн. Я плакала, а он целовал мои губы и волосы. Обнимала его, но каждый раз ладони касались влажной от крови рубашки. Он падал в сырую траву, и я не могла его удержать, только махала руками, хватая пустоту.

Просыпалась вся разбитая и шла к окну. Долго стояла, пока холодный осенний ветер не высушивал слезы.

Еще я взывала к Дару, к самоцветам, скрытым под толщей породы, пытаясь ощутить тот блаженный трепет, что охватывал при общении с родной стихией. Но она молчала. Не получалось создать и врата – все силы иссякли, вытекли, как воды через брешь, что образовалась на месте души. С тоской я вспоминала то время, когда хотела избавиться от оков магии, и сейчас, когда мое желание, казалось бы, осуществилось, я чувствовала лишь пустоту и разбитость.

Меня никто больше не навещал, даже отец. Только молчаливая пожилая женщина из храма приносила поднос с едой дважды в день. Я успела смириться с одиночеством, как в один из дней проснулась от тихого скрежета.

– Лаара? – сон как рукой сняло. Я даже глаза протерла, потому что не поверила. – Ты что здесь делаешь?

Жрица лисой скользнула в комнату и притворила за собой дверь.

– Я пришла вызволить тебя.

Теперь я не только глазам не поверила, но и ушам! Матерь Гор, я что, еще сплю? Лаара ведь терпеть меня не могла, всегда отворачивалась, когда мы сталкивались на ритуалах, и ее длинное лицо искажала недовольная гримаса.

Тем временем Лаара суетливо вытащила из-за пазухи перидот в серебряной оправе. Алмазы в углах ромба засветились, рассыпав искры по стенам.

– Откуда он у тебя? – спросила я потрясенно, гадая, как Сора и Орв уговорили ее помочь достать столь ценный амулет. И почему выбрали в помощницы именно ее, а не, скажем, Иниру.

Хотя несчастной Инире теперь все равно, а Лаара до сих пор оставалась непосвященной. Может, ее неприязнь ко мне не так сильна, как я думала?

– Неважно. Надень его и следуй за мной, – Лаара кивнула в сторону темного коридора, потом приложила палец к губам: – И советую тебе поторопиться.

Я сделала нерешительный шаг вперед и остановилась. Внутреннее чувство шептало – что-то она темнит. Может, поостеречься? А жрица не сводила с меня испытующего взгляда. Потом усмехнулась:

– Не веришь мне?

– Не понимаю твоих мотивов. Ты решила рискнуть ради меня, а мы далеко не подруги. Лаара, почему ты мне помогаешь? Какое тебе до меня дело?

Она несколько мгновений молчала, раздувая ноздри, а потом бросила правду в лицо:

– Я не хочу, чтобы ты стала следующей Верховной жрицей. Матушка Этера выделяет тебя совершенно зря. Лучше пускай тебя здесь вообще не будет.

Ах, вот оно что! А я уж было решила, что Лаара взялась помогать мне по доброте душевной. Я выдохнула с облегчением, истинный мотив звучал намного правдоподобней.

– Довольна? Теперь идем, я провожу тебя к Орвину и Соре, они ждут.

С этими словами она протянула мне амулет и исчезла во тьме коридора. Холодное серебро обожгло кожу на груди, но в следующий миг магия ожила и наполнила камень и металл благодатным теплом. Преграда выпустила меня без усилий. С бьющимся в горле сердцем я тенью заскользила вперед. Шли мы быстро, не глазея по сторонам и не оборачиваясь, хотя меня все время подмывало замедлить шаг и прислушаться, а нет ли погони?

На стенах то и дело вспыхивали циннии – созвездия расцвечивали темноту, но мне некогда было ими любоваться. Я судорожно соображала, что делать дальше, куда податься, чтобы подождать и обдумать дальнейшие действия.

Но есть ли в этом смысл? Не лучше ли смириться, уйти от боли? Вручить сердце Матери Гор, как того хочет Верховная.

Лаара остановилась резко, прошептала куда-то в темноту:

– Сейчас вниз и налево.

Мы поспешили дальше – один поворот, второй. Спуск и снова поворот.

– Лаара, куда ты меня ведешь?

Она шикнула:

– Тихо, я же просила! Мы почти пришли.

– Лаара… – я вцепилась жрице в запястье и дернула на себя. – Куда. Ты. Меня. Ведешь.

Постепенно начало доходить: что же я делаю? Что творю? Я ведь не хотела сбегать, так почему проявила слабость?

Приоткрыв рот и картинно закатив глаза, отчего ее лицо стало казаться еще длиннее, Лаара произнесла:

– Да какая разница? Ты все равно не желаешь служить Матери Гор, не желаешь то место, которое я, в отличие от тебя, мечтаю когда-нибудь занять. Я просто хочу помочь тебе, Рамона.

Произнося эти слова, она теснила меня к стене, а потом резко толкнула в грудь. Я ввалилась в незаметную на первый взгляд комнатушку, чуть не запутавшись в подоле. Лаара шмыгнула следом.

Лязгнул засов.

Тусклый свет озарял маленькую комнатку с низким косым потолком. Здесь пахло влагой и пылью, клоки сине-зеленого скального мха свешивались лохматыми гроздьями, едва не касаясь макушки.

– Что еще за шуточки? – вспылила я, пытаясь совладать с паникой. Она накатывала волна за волной и едва не сбивала на пол. – Ты сказала, что меня ждут Сора и Орвин… Горт?!

Откуда? Как он здесь оказался?

Я смотрела на парня широко открытыми глазами, будто передо мной стоял не человек, а вылезший из бездны подгорный дух. Но Горт, живой и вполне материальный, стоял у стены, сложив на груди руки, и глядел на меня в упор.

Постепенно напряжение сошло на нет, и я ощутила облегчение. Все будет хорошо, мы с Гортом давно знаем друг друга. А потом, когда я заметила этот алчущий взгляд, эти подрагивающие ноздри, как у почуявшего добычу зверя, в животе что-то оборвалось.

– Что ты здесь делаешь? – спросила глухо, но искатель все так же загадочно молчал.

– Матушка Этера не выгнала тебя из сестринства, – сзади послышался надменный голос Лаары. Обходя меня кругом и разглядывая красноречиво, жрица продолжала говорить, а у меня кровь бросилась в лицо, в голове зашумело. – Я нахожу это несправедливым. Я ни разу не нарушила ни одного правила, но в любимицах почему-то ты. Всегда ты, рыжая заноза, – последние слова она просто выплюнула, и губы исказила ненависть и черная зависть. – Хотя слухи уже расползаются по Антриму, скоро о твоем падении узнает весь город. Старейшина Роран, какой бы властью ни обладал, не сумеет заткнуть рты всем.

– Мои дела тебя не касаются! – ногти впились в ладони, так сильно я сжала кулаки. О, Матерь Гор, как я могла поверить этой змее, чем думала?! И теперь, переводя взгляд с нее на Горта, я внутренне сжималась и мечтала исчезнуть.

Они убьют меня. Точно убьют.

– По какой-то причине матушка Этера носится с тобой, как курица с яйцом. И ты до сих пор остаешься девственницей, что странно. От тебя так и разит распутством и грязью. И поэтому мы с Гортом и решили тебе помочь.

Я сглотнула сухим горлом. Бывает, что в кошмарном сне хочешь кричать и не можешь. Так и сейчас.

– Да, мы знаем, что ты сделала, Рамона, – она сощурила глаза и стала похожа на мелкого, но кусачего зверька.

Я переводила взгляд то на нее, то на Горта, постепенно догадываясь, что должно здесь произойти. Матерь Гор, прошу тебя, только не это! Уж лучше смерть.

– Лаара, остановись! – топнув ногой, я сжала кулаки. Пусть только посмеют! – Ты ведь тоже женщина, неужели ты допустишь…

– Я не женщина, – зло отрезала она. – Я Каменная жрица и, в отличие от тебя, понимаю, что значит долг и честь.

О каком таком долге она говорила, о какой чести? Разве заманить в ловушку соперницу – это честно? Разве об этом твердит ей долг? О нет, здесь, скорее, желание подгадить.

– Не бойся меня, Рамона, – соизволил заговорить Горт. Парень оторвался от стены и сделал шаг в мою сторону. – Я не обижу. Только не тебя.

– Вот и славно! Если позволите, я вас оставлю, – победоносно улыбнулась эта гадина и потерла ладони. – Кто-то ведь должен сообщить матушке Этере и другим сестрам о том, что ее любимица взялась за старое. Ах, как она любит нарушать законы! – Лаара покачала головой. – Совсем умом тронулась, сбежала, заманила Горта своими прелестями, вскружила бедняге голову. Никакого стыда! А я всегда знала, что ты развратная девка!

От такой наглой клеветы я просто опешила. А когда была готова броситься на Лаару и как следует оттаскать за волосы, та резво выскочила в коридор и заперла дверь.

Тяжелые шаги. Возбужденное дыхание. Чужой запах, постепенно заполнивший ноздри…

Я резко обернулась.

– Не подходи! Если дотронешься до меня, знаешь, что с тобой сделает отец?

Сердце зашлось в дикой скачке, ладони вспотели, стоило поднять глаза и встретиться с горящим взглядом Горта. Я надеялась, что презрение, которое я вложила в голос и взгляд, остудят его пыл. Но не тут-то было.

Он всегда вел себя со сдержанной доброжелательностью, никогда не позволял лишнего, смущался или пытался угодить. А сейчас, почувствовав неограниченную власть, осмелел и сбросил маску. Обшаривая меня жадным взором, медленно приближался, разминая пальцы.

– Что тебе нужно? – я окатила его брезгливым взглядом, одновременно делая шаг назад.

– А ты догадайся.

Ему не надо было произносить это вслух. Правда была написана у него на лице.

Какая я дура доверчивая! Уцепилась за шанс, поверила, побежала, как овца на заклание.

– Я не желаю это слушать. Сейчас я уйду, и ты не посмеешь меня задерживать, – ответила голосом холоднее льда.

– Ты никуда не уйдешь, – он покачал головой, и в черных глазах я прочла приговор.

Горт подался вперед с явным намерением распустить руки, но я отскочила в сторону.

– Не ломайся, от тебя не убудет! – ухмылка искателя хлестнула по самолюбию. – Обещаю, тебе понравится.

– Пошел прочь! – Меня вдруг затрясло от гнева, от страха, от бессилия. Я в очередной раз попыталась нащупать внутри хоть искру Дара, чтобы защититься, но снова пустота.

– В чем дело, Рамона? Вспомнила о девичьей чести? – слова его били хуже пощечин. – Поздно.

– Не тебе меня жизни учить, Горт, – я стала медленно отходить, словно он был голодным хищником, а я жертвой. – Ты все еще говоришь с Каменной жрицей. Но, если выпустишь меня отсюда, я постараюсь забыть об этом недоразумении.

– Обязательно выпущу. Но не сейчас.

Он оказался очень быстрым и сильным – настиг в один прыжок и зажал в углу. Шаря по телу жадными лапами, дышал в ухо и пытался обслюнявить шею, а меня трясло от ужаса и омерзения. Я толкала его в грудь, тщетно пытаясь сдвинуть эту скалу, пинала по ногам, но силы были слишком неравны.

– Милая… Рамона… – пыхтел вконец одуревший Горт. – Не противься… как я тебя люблю… какая ты сладкая…

Высвободив руку, я вцепилась ногтями в его физиономию, содрав кожу до крови. Во мне плескалось бешенство, сжигая страх и оцепенение, в ушах барабанным боем отдавался грохот сердца.

– Не смей меня трогать!

Горт потемнел лицом и оскалился.

– Бешеная девка! Я научу тебя послушанию, – с этими словами он схватил меня за горло и пришпилил к стене. Другой рукой попытался задрать платье, но я начала отбиваться ногами с силой, какой сама от себя не ожидала. Лягала его, как взбесившаяся лошадь.

– А ему ты готова была это позволить? Этому проклятому лестрийцу! – кривясь, он сжал пальцы сильнее – еще немного, и сломает гортань. – Я столько лет благоговел перед тобой, молча смотрел, не смея коснуться даже в мыслях. Ты была священна, недосягаема, как звезда. А на деле оказалась обыкновенной… – он выругался, и в этот момент пальцы стиснули голое бедро.

Я не могла кричать, только хрипела, задыхаясь в тисках каменных рук.

– Ты ничего мне не сделаешь, милая. Только когти поломаешь. Когда ты станешь негодной, я женюсь на тебе, слышишь? Мы будем жить вместе, в моем доме… Ты будешь счастлива. Твой отец сам отдаст тебя мне, еще и заплатит сверху.

Сознание начало ускользать. Обезумев, Горт не понимал, что душит меня уже по-настоящему. Я скребла его руку, извивалась змеей, тело решило бороться за жизнь до последнего.

– А хочешь, сбежим отсюда? – прикосновение вновь обожгло кожу, парень ущипнул меня до боли, а потом погладил, извиняясь. – Туда, где никто нас не знает? Я продам свои самоцветы, я буду работать. Будешь ходить в шелках, как королева…

Последние силы покидали меня, перед глазами распускались огненные бутоны, виски взрывались от грохочущей в голове крови. Нет, нет… Только не здесь и не так…

Ренн…

Затухающее сознание нарисовало знакомые штрихи: упрямо сведенные брови, волевой подбородок, глаза цвета горного озера.

Еще чуть-чуть… Еще немного – и мы встретимся. Будем вместе в вечности.

Когда свет перед глазами начал гаснуть, и я была готова рухнуть в небытие, хватка на горле ослабла. Я тряпочкой скользнула на пол.

Воздух со свистом ворвался в легкие, кашель сотряс тело. Послышался шум, треск и грохот. Кто-то вскрикнул, а потом воцарилась тишина.

– Рамона! – меня схватили за плечи и вздернул вверх. – Ох, мамочки… Ты цела, сестренка?

– Орвин? – прохрипела я, цепляясь за куртку брата. – Это ты?

Он спас меня, он успел!

– Хвала Матери Гор! – знакомые голоса наполнили комнатенку и, проморгавшись, я увидела своих дорогих подруг.

Тира, Сора и Коринна толпились у дверей.

– Мы шли к тебе…

– Хотели помочь…

– Но ты пропала, а камни…

Наперебой загалдели они, окружили меня кольцом, а я дала волю слезам. Они гладили меня по спине и волосам, шепча что-то утешительное. Орвин в это время связывал руки и ноги бессознательного Горта.

– Я со злости так приложил этого кабана, что он захрюкал и упал без чувств, – брезгливо морщась, сообщил Орвин. – Ну и скотина. Никогда не прощу.

– Он… – Тира закусила губу. – Не успел?

Я помотала головой. Не успел. Они пришли в самый последний момент, когда я утратила всякую надежду. Дорогие мои, как же я им благодарна! Хотелось от души обнять всех, но руки плохо слушались – тряслись, как у древней старухи.

Даже Тира, с которой мы совсем поссорились, тоже была здесь!

И вдруг меня обдало холодом:

– Лаара! Она побежала доносить матушке Этере…

– Мы прижали сучку в коридоре, – кровожадно сообщила Сора. – Я как следует отметелила ее, и она все рассказала. Вот же дрянь. Уползла от нас с таким видом, будто ее потаскала стая подгорных духов. О, она не скоро это забудет! Будет знать, как подслушивать чужие разговоры. Пронюхала ведь, что мы хотим тебя освободить и ищем амулет Верховной.

– Тихо, хватит ругаться, – одернула ее Коринна, а потом с жалостью взглянула на меня. – Как твоя шея?

Я сглотнула и коснулась кончиками пальцев гортани.

– Болит. Он меня чуть не задушил.

– Мы принесли твои амулеты, я стащил их из кабинета дяди Рорана, – Орв сунул руку в карман и извлек мешочек. – Ты сможешь исцелить себя.

– Ах, Орвин, – я приняла его с благодарностью, подавив всхлип. В горле саднило, но грудь переполняли эмоции столь сильные, что перед ними отступал пережитый ужас. – Я вам так благодарна, видит пресветлая Матерь! У меня просто нет слов, как я вас люблю.

Девчонки замерли вокруг меня. Кори глядела круглыми глазами, Тира держала ладони у живота, неосознанно пытаясь его защитить. Сора вытирала кулаком покрасневшие глаза. Орв, как настоящий мужчина и защитник, покровительственно гладил мое плечо.

Теперь все будет хорошо. Теперь все будет…

Не будет. Без него уже ничего не будет.

Вдруг мысли прервал до боли знакомый звук. Легкое потрескивание, как если трешь шерстяным платком по волосам. Мы вздрогнули, будто застигнутые котом мыши, и переглянулись. В глазах – паника.

Ох, нет, только не она!

Но я знала, кто сюда идет. И ничего поделать не могла.

В стене напротив начало стремительно разгораться алое свечение, и сотни острых кристаллов, как бутоны, выросли из толщи серых камней.

Из врат вышла сама матушка Этера.