Глава 26. Планы лорда

Реннейр

Лорд вольготно развалился в кресле. Пальцы отстукивали по столу один и тот же ритм. И поза, и каждый его жест были призваны подчеркнуть пропасть между всеми нами и венценосным лордом Брейгаром.

Леймах стоял, опустив взгляд к полу. Тонкие трясущиеся губы бормотали то ли слова молитвы, то ли заговор. Руки перебирали костяные бусины. Казалось, ничто не волнует старика, он не дернется, даже если провалится крыша.

Ольд расправил плечи и широко расставил ноги. До своего низвержения он находился у вершины Антрима, был тем, кого уважают и слушают, здесь же старейшина сродни слуге или псу. Ждет, когда всемогущий лорд бросит кость или позовет в дом, не дав подохнуть от холода. Он глядит настороженно, старается не показать страха, но я его чувствую. Ощущаю каждой порой.

И зачем только явился сюда? Чего не сиделось подле своей женщины и дочки? Нашел бы работу, начал новую жизнь. Неужели думает, что у ног лорда Брейгара будет лучше и сытней?

Будто услышав эти мысли, Ольд глянул искоса, а потом отвернулся.

– Замечательно. Почти все в сборе, – заключил отец, перевернув один из перстней камнем в сторону ладони. Я готов был поспорить, что это один из амулетов искателей, вот только не знал его назначения.

Дверь скрипнула, являя Демейрара – запыхавшегося, с алеющими щеками и возбужденным блеском в голубых глазах. Странно, Дем всегда старался выглядеть так, будто собирался к королю на прием. Даже во время тренировок, кажется, не потел, зато сейчас похож на растрепанного щенка.

Отец полоснул его недовольным взглядом.

– Ты опоздал.

– Прошу простить, мой господин, – брат вежливо склонил вихрастую голову, но я успел заметить, как перекосилось его лицо. Словно ему попалось гнилое яблоко.

Отец собирался высказать все, что думает о поведении наследника, но в последний момент передумал. Когда тишина стала такой плотной, что начала давить на уши, лорд Брейгар заговорил:

– В связи с последними событиями я решил привести свой план в действие как можно скорей, – взгляд впился в меня, точно острый коготь. Переметнулся на Ольда. – Сами боги послали мне тебя, друг.

Кто-то мог одуреть от радости, назови лорд его своим другом, но я чувствовал в отцовском голосе скрытую насмешку. Друзей у него не было, только слуги и враги. Тому, кто обладает такой огромной властью, опасно подпускать к себе слишком близко кого бы то ни было, и я это понимал. Отец трясется над своим положением, боится быть низложенным, опозоренным, но не признается в этом даже самому себе.

– Ты знаешь Антрим изнутри, знаешь все его слабые стороны. А ты, Ренн, – снова обратил внимание на меня. – Обладаешь Даром искателя.

Демейрар втянул воздух со свистом, глаза его распахнулись в недоумении. Брат хотел что-то сказать, но рот так и остался приоткрытым, будто челюсть окаменела. Но я не заметил ни привычного пренебрежения, ни зависти, ведь Даром мечтали владеть многие. В нем появилось что-то новое. Что-то изменилось между нами после того похода.

Кожей я почувствовал взгляд Ольда, он жег сквозь рубашку. Старейшина глядел на меня исподлобья, старался не демонстрировать эмоций, но я ощущал волны недоверия, любопытства, изумления.

Печать моей матери была так крепка, что отголоски Дара до сегодняшнего дня не замечал никто. Никто, кроме Рамоны. Я стиснул кулак до хруста и силой воли подавил мысли о жрице. Нельзя, нельзя! Иначе потеряю трезвость мыслей и выпущу губительные чувства наружу.

Надо оставаться холодным. Новость о том, что Ольд будет помогать лорду в его деле, и без того подточила самообладание, хотя я с самого начала знал, зачем отец пригласил сюда искателя. Его побег из Антрима запустил цепочку событий – надо разорвать ее, пока последствия не стали плачевными.

– Н-но, мой лорд, как? – охрипшим голосом проговорил Дем. Взгляд его блуждал туда-сюда, словно он надеялся, что ответ появится на наших лбах сам по себе. – Реннейр наполовину искатель?

Да, братец. Теперь у тебя язык не повернется назвать мою мать работницей веселого квартала. Она была Каменной жрицей, как ты уже догадался.

Лорд Брейгар дернул краешком рта и откинулся на спинку кресла.

– Эта тайна не должна покинуть этих стен, – и медленно обвел взглядом собравшихся. – Леймах, ты принес то, что я приказал?

Старик зашарил руками по поясу и отстегнул полотняный мешочек. С таким видом, будто внутри крылось настоящее сокровище, развязал тесемки и высыпал на стол горку металла. Она росла и росла, словно маленький с виду мешок открывал карман в иное измерение.

– Вот, господин. Это амулеты из Волчьей Пустоши – жрецы изготовили кольца с лафаритом.

Я подошел ближе, чтобы видеть. Невзрачные, гнутые, дешевые побрякушки с каменным крошевом. Это были черные осколки размером не больше зернышка с маслянистым блеском. При одном только взгляде на амулеты стало не по себе, проснувшаяся природа искателя чувствовала скрытую опасность.

– Откуда это у вас?

Я видел крупную подвеску с таким же камнем на груди Криса.

– В Западных горах нет месторождений лафарита. Им промышляют Дети Пустынь?

– Ох, нет, – возразил Леймах. – Лафарит пришел к нам с севера. Говорят, им усыпаны черные пляжи на берегу Ледяного океана, что остались после сошествия Великого Огня. Одно из свойств этого редкого самоцвета – гасить чужеродную магию.

– Амулеты с ним использовали Красные Топоры, чтобы скрыть свое присутствие от магии искателей.

Но медальон Криса сгинул вместе с ним в ущелье. Тогда откуда?..

Догадка, родившаяся в голове, мне очень не понравилась. У остальных разбойников могли быть такие же, но, когда я осматривал тела, ничего не заметил. Значит ли это, что кто-то успел снять амулеты, чтобы выслужиться перед лордом втайне от меня?

Я доверял своим людям, как себе! Что ж, надо каждого допросить. И вряд ли это придется им по нраву.

– То есть, если каждый из воинов наденет по такому кольцу, искатели не смогут ощутить их присутствие в горах?

Жрец кивнул.

– Даже если амулеты будут не у всех, все равно будет действовать общая скрывающая магия.

Лорд выглядел довольным: ухмылялся в бороду и щурился, как сытый хищник.

– Это будет хорошим дополнением к пророчеству. Леймах, напомни, о чем оно гласит.

Все взгляды обратились к тощей фигуре жреца. Тот переступил с ноги на ногу и заговорил. Голос окутывал, словно липкая паутина, перед глазами оживали яркие картины. Рассказ уносил прочь из холодных стен замка – туда, где встречаются земля и небо, где туманы стелются по бескрайним полям, а рассветные нити ткут в небе алые узоры.

– Сотни лет назад слепому провидцу, Майлаху Ноор-Дуну, Отец всех Равнин послал пророчество. Он говорил, что настанет день, когда Каменная жрица по доброй воле спустится с небесных вершин и родит ребенка от человека с равнины, что не имеет Дара, но происходит из высокого и знатного рода. Дитя это вернет нам утраченную магию, – Леймах воздел ладони к потолку и едва не упал на колени в экстазе. – И рухнет заведенный порядок, и потечет по равнинам кровь искателей!

На мгновение воцарилась тишина. Стало слышно, как во дворе замка кто-то кричит, и как стучат повозки по камням.

– Порядки непременно изменятся, Антрим покорится Лестре и ее повелителю, – тень самоуверенной улыбки скользнула по лицу лорда. Он осушил кубок одним махом. Рубиновая капля повисла на бороде и упала на грудь.

– Непременно, господин, – Леймах подобострастно склонил голову. – Вам от рождения дарована великая судьба. Инглинги – любимцы Бога.

А старый хрыч знает, как польстить самолюбию господина.

– В таком случае, – сдавленно начал Ольд, прочистив горло, – ослабить защиту Скального города при наличии Одаренного станет проще, ведь сам я не могу больше владеть магией, – он бросил взгляд на руки, и лицо исказилось в болезненной гримасе.

– Для того, чтобы овладеть Даром, нужно много времени. Господин, вы слишком торопитесь, – я шагнул вперед и наклонился над столом, уперев руки в холодную поверхность стола. Не стоило злить лорда, но чувства начали выходить из-под контроля.

Отец наградил меня колким взглядом и нетерпеливо сжал пальцы в кулак. На нас смотрели все. Смотрели и удивлялись тому, как я смею так непочтительно разговаривать с господином. Для дехейма всегда существовала только воля лорда, а его решения не оспаривались.

– Антрим станет моим до наступления зимы, – произнес он твердо, словно для себя уже все решил. – Солдаты готовы, а в деревнях собирают ополчение – весть о коварстве искателей уже распространилась за пределы Лестры. Люди ропщут и винят детей гор в своих злоключениях.

По мере того, как он говорил, я начинал понимать. Осознавать, что сам приложил к этому руку. А лорд Брейгар продолжал, и на дне холодных глаз светилось торжество.

– Они напали на моего дехейма и чуть не убили его. Неслыханное оскорбление! Искатели воруют крестьянских детей и используют в колдовских ритуалах, окропляют кровью невинных алтари Матери Гор. Их козни не должны остаться безнаказанными.

Конечно, все здесь присутствующие понимали, что это ложь и клевета. Но слишком долго зрели зависть и недовольство в сердцах наших людей, их глаза застила алчность. Даже последний из крестьян сейчас мог вооружиться вилами и отправиться в горы, подай лорд сигнал и посули несметные сокровища. Даже если Райла выйдет на площадь и публично заявит, что никакого похищения не было, отец найдет десятки подставных, которые будут кричать, что искатели украли их детей, и им поверят. Захотят верить, потому что нужен повод.

Что мне остается? Только принять правила игры.

– Я должен обуздать свой Дар, господин, – эти слова были тяжелы, как камни. Надо сдерживать гнев, чтобы начавший сомневаться во мне лорд снова поверил. – Без контроля над этой силой я окажусь совершенно бесполезен и не принесу вам желанной победы.

Позади зашуршал одеждами жрец.

– Господин, – откашлялся и низко наклонил голову. – Позвольте мне передать те бесценные крупицы знаний, что оставили предки.

Лорд Брейгар милостиво кивнул и сделал знак рукой.

– Ты, Леймах, и ты, Ольд, расскажете Реннейру все, что он должен знать о Дарах богов. Времени мало, потому не тратьте его зря, – отец задержал взгляд на искателе. – Когда Антрим станет моим, я назначу тебя главным старейшиной. Или придумаю новую должность. Сможешь поквитаться с врагами и вернуть себе влияние.

Говорил он почти любезно, мед так и лился из уст и казалось, будто он раздает подаяние щедрой рукой.

– Но все это только если ты сделаешь, что я велел, потому что обмана и предательства я не прощаю никому, – ему даже не надо было повышать голос, чтобы собеседник представил, что ожидает в случае неповиновения.

Ольд кивнул скупо. На меня он не смотрел.

– Я обозначил на карте святилища Матери Гор. Если уничтожить все алтарные камни, защита Антрима падет, купол недосягаемости истончится, и город можно будет взять голыми руками. У искателей нет армии. Их вообще осталось мало, они не смогут оказать достойного отпора, особенно если напасть неожиданно.

– А не лжешь ли ты? – вклинился я не слишком вежливо. Воздуха не хватало, а кровь отравленным зельем бурлила в жилах. – Вы готовы поверить тому, кто запросто предает свой дом?

– Ему нет нужды лгать, – с кривой усмешкой отвечал отец, а взгляд Ольда внезапно стал затравленным, как у загнанного в ловушку зверя.

Совсем недавно мы сидели с ним в домишке на окраине Лестры и поедали нехитрое угощение. Негромко беседовали, а в это время за стеной Райла укладывала ребенка спать. Под этой крышей витало такое выстраданное, такое тонкое и ранимое счастье, что казалось, сожми ладонь – сломается, как бабочкино крыло.

Моя отважная жрица помогла этой семье воссоединиться, и тем тяжелей мне сейчас принимать решение. Знала ли Рамона, к чему может привести мягкосердечие?

Сейчас я жалел, что не убил Ольда раньше. Собственно, зачем он мне? Изгнанный, лишенный сил, продавший себя ради мести и сомнительных благ. Обучить искусству владения Даром искателя меня может кое-кто другой.

Точнее, другая. Та, о судьбе которой мне ничего не известно.

Мы встретились взглядами с Ольдом – в его я прочел немое послание. Возможно, он уже не рад, что пошел на поводу у мести и связался с Лестрийским лордом. Он оказался куда страшней и могущественней его собратьев.

– Демейрар, – обратился тот к наследнику. – Проконтролируешь готовность солдат.

Тот кивнул с таким усердием, что показалось – сейчас голова отвалится.

– Будет исполнено, мой лорд!

Я сильнее сжал челюсти. Ничего, побеседую с ним позже, а пока есть дела и поважнее.

Вскоре лорд распустил собрание. Я не спешил уходить, мы остались один на один. Наверное, я мог бы попытаться убить его сейчас, в голове рождались картинки, как пальцы сжимают ненавистное горло. Так просто и ясно – устранить господина и тем самым остановить или отсрочить поход на Антрим.

Но я знал, этого не сделаю. Даже если стражи не успеют оттащить меня прежде, чем отец умрет, живым мне из замка не выбраться, а мое безжизненное тело не сможет спасти Мону. Я только хуже сделаю. Демейрар еще слишком молод и имеет недостаточно влияния на знать, его могут свергнуть, и тогда весь Запад потонет в междоусобице. Стоит ли оно того?

К тому же глубоко внутри еще теплилось чувство, которое можно назвать остатками сыновней любви и привязанности, верности дехейма и чести лестрийца.

Я должен быть осторожен, чтобы вырваться из капкана и не потерять лап.

– Я возлагаю на тебя большие надежды, ты не имеешь права меня подвести, – стальной голос отца вырвал из оцепенения.

– И не подведу, господин, – я кивнул, старательно подавляя чувства, которые так и рвались на волю. – Не сомневайтесь во мне, и вы получите Антрим. Я поднесу вам его на острие своего меча.