Глава 10

Выспаться не получилось. Неугомонная злющая тетка Кара быстро нашла для нас с Таурой работу. Погнала к центральному шатру, за которым развернулась огромная полевая кухня. Все здесь жарилось, варилось, кипело в огромных котлах на разных кострах. Гремела посуда, кастрюли, чашки, ложки. Каждый пленный был занят своим делом. Вот Райя натирала до блеска посуду. Кто-то мыл овощи, другой их чистил и нарезал. Самая крупная женщина из всех заняла место за большим столом, разделывая туши.

Кара усадила нас в сторонке у ведер с вонючими потрохами и заставила промывать кишки. Меня выворачивало от смрада, но я упорно выполняла приказ. Понимала, нельзя перечить и давать ей повод еще раз отходить меня плетью.

Таура поначалу сокрушалась, а потом замолчала и смирилась с участью. Но вскоре несчастная нога дала о себе знать пульсирующей болью. Действие порошка закончилось, и работа превратилась в неимоверную пытку. По знойной жаре сидеть под открытым небом, сгорбившись в три погибели и не получить даже чарку воды — вот уж испытание. А еще раздражали косые взгляды и противный издевательский смех свиты этой жабы. Никто из поварих не проявил жалости и участия. Им нравилось наблюдать за нашими лишениями. С особым упоением каждая посмаковала косточки новенькой мерцающей. С подачи Кары сходу окрестили убогой. Неприятно, но для меня привычно. Я никак не реагировала на жалящие выпады гадюк. Себе дороже связываться.

Покончить с кишками нам удалось уже к закату. Вымотанные и измученные жарой, пошли к умывальнику. Долго оттирали мылом ладони, отбивая неприятный запах. Поднялся свежий вечерний ветерок, который помог немного прийти в себя. Вымыв руки, мы с Таурой умылись и отправились в палатку, где нас встретили заинтересованные взгляды прибывших с прииска девчонок.

Все одинаково одетые в простые зеленые платья. От свиты Кары явно отличались затравленными взглядами и изможденными лицами. Лишь одна из мерцающих разнилась с другими. Ее шею и запястья украшали золотые браслеты. Рыжая копна курчавых волос уложена в красивую высокую прическу. Белозубая улыбка сияла уверенностью. И оценивающий меня взгляд не заставил себя ждать.

— Каспиана, это новенькая. Мэлори, — представила меня Таура и отошла в сторону, чтобы не преграждать путь двинувшейся ко мне девушке.

Она шла с грацией и пластичностью кошки по узкому проходу меж коек. В каждом ее движении и взгляде читалась опасность. Картинно слепленная добродушная улыбка не могла скрыть исходящую от девицы хитрость. Не зря Таура предупреждала меня на счет этой Каспианы, что крутит шашни с врагом.

— Добро пожаловать, Мэлори. Лишняя сила на прииске нам не помешает. Мы все тебе рады, — остальные затравленно закивали и сразу потеряли интерес к знакомству. Занялись своими делами.

— Благодарю, — всмотрелась в ее узкие карие глаза и поежилась.

— Сегодня мы традиционно ужинаем рядом с эсперами, поэтому, на правах главной среди мерцающих, хочу тебя предупредить о негласных правилах. Нужно есть и пить все, что подадут. Нельзя перечить или огрызаться. Следует выполнять любой приказ любого из эсперов, даже если он покажется тебе унизительным, — я нервно сглотнула. — Будь покладистой и тихой. Тогда жизнь в лагере станет размеренной и спокойной.

— Я поняла, спасибо, — под цепким взглядом Каспианы опустилась на топчан.

— Быстро приводим себя в порядок и по сигналу выходим! — обратилась она ко всем и вернулась на свое место в конце палатки.

Я не совсем поняла, что значит привести себя в порядок, поэтому стала наблюдать за остальными. Девчонки прихорашивались, кто как мог. Расчесывались, заплетали косы, подводили глаза угольком. Даже Таура старательно укладывала непослушные светлые волосы. У меня не было даже гребня. Пришлось расчесывать спутанные волосы пальцами.

Перевязав рану потуже, прикрыла ее длинным подолом платья и замерла в ожидании. Долго сидеть не пришлось. Звон колокольчика оповестил о начале ужина и мерцающие потянулись к выходу. Я не спешила рваться вперед. Поплелась в хвосте рядом с Таурой. Девушка взяла меня за руку и шепнула на ухо:

— Для эсперов ты новая игрушка. Будь готова ко всему, — ее слова поселили во мне страх, но я никак его не выдала. Лишь махнула рукой, мол, ничего я не боюсь. Хотя даже представить не могла, что могут сотворить эти безжалостные существа с хрупкой беззащитной девушкой.

Мы по двое шли в ряд по траве под светом факелов, указывающих путь прямо к большому шатру. За столом восседало целое войско мужчин во главе с их суровым генералом. Нам же накрыли чуть поодаль.

Каспиана расцвела огненной розой при виде эсперов. Заулыбалась кокетливо и отдала нам распоряжение сесть за стол. Я невольно прижалась ближе к Тауре, не выпуская ее руки. Плохое место мне досталось. С него слишком хорошо виднелся Кайс во всей своей красе. Расстегнутая черная рубашка лишь подчеркивала рельеф стальных мышц. Они прокатывались под кожей мужчины всякий раз, когда он совершал движение. Волосы собрал в хвост на затылке, и стало лучше видно идеальные скулы безупречного профиля. А еще у него глаза горели сапфировым блеском. Блестели и смотрели прямо на меня, пробирая до мурашек. Казалось, в любую секунду поразит своей смертоносной магией и заставит корчиться от боли, как недавно одарил тетку Кару.

Не выдержав невербального столкновения, опустила взгляд в тарелку, из-под ресниц наблюдая за суетой кухарок. Они порхали по периметру, словно мотыльки и умело наполняли столы яствами. Я была крайне удивлена, что еда эсперов не отличалась от нашей. Овощи, фрукты, жареное мясо, выпечка и напитки в графинах. Не скупились крылатые для мерцающих. Кормили по-царски. Видимо, чтобы набирались сил и тратили их на добычу живых камней.

Как только столы были накрыты, Кара ушла вместе со своей свитой, а колокольчик отдала генералу.

— Ешь, Мэлори, — указала Таура на пышущие аппетитными ароматами тарелки.

Хотелось жадно наброситься на еду и поскорее утолить дикий голод. Знакомство с ужином начала с куска сочного мяса. Вгрызлась в него с особым наслаждением и быстро покончила, чувствуя, что больше в меня ничего не влезет. Налила в чарку компот и пригубила, скривилась, сообразив, что это вовсе не компот. Как есть вино, причем отборное. Такого в Амраасе не найти. Идеальное сочетание сладости, терпкости и аромата винограда. Я забыла, когда в последний раз пила что-то крепче кваса, потому окосела с первого глотка. Побоялась сполна насладиться напитком и потерять контроль. В плену под гнетом захватчиков нужно всегда быть начеку. Вдруг подвернется случай сбежать?

Эсперы громко разговаривали между собой и смеялись, а я в это время пересчитала их по головам. Двадцать пять крылатых, включая генерала. Это что же за войско такое? Даже отрядом не назовешь. Как эта кучка тварей могла уничтожить многотысячное войско Шаардана? Неужели нельзя было перебить их по одному? Подкараулить и нанести удар, найти слабые места и прорехи в их магии. Да уж! Ну, кто я такая, чтобы всерьез рассуждать о военных маневрах? Простолюдинка из низшей расы, которая умеет лишь работать по дому, вышивать и плести венки на продажу. Еще пляшу неплохо вокруг ритуального костра. Вот и все заслуги.

— Это вон ту убогую ты притащил? — долетела до моих ушей фраза, и следом обрушился шквал любопытных взглядов эсперов. Сердце в страхе затрепыхалось в груди.

— Да, — узнала голос Кайса.

— Встань, убогая, покажись! — распорядился кто-то из мужчин.

Каспиана зыркнула на меня недобрым взглядом и жестом показала, что нужно тут же исполнить приказ.

Отцепившись от руки Тауры, вцепилась в край стола и поднялась со скамьи. Уставилась себе под ноги.

— Выйди, покружись!

Испытывая злость и неловкость, переступила через скамью и прошла несколько шагов от стола. Остановилась напротив шатра с врагами и крутанулась на месте. Не осмелилась поднять глаза.

— Вроде ничего. Под одеждой не видно. Разденься, — узнала я по голосу красноглазую тварь по имени Берн, что отвесил мне смачную пощечину, когда еще ходить не умела. Урод поганый! Захотел унизить перед всем лагерем? Так тому и быть. Пусть полюбуется на убогую.

С ненавистью и остервенением развязывала поясок и смотрела прямо ему в глаза. Откинула шнурок в сторону и стащила платье через голову. Швырнула зеленую ткань себе под ноги и осталась в одном белье. Не собиралась ничего прикрывать. Гордо вскинула подбородок.

— Смотри, мразь, — шепнула себе под нос, едва шевеля губами.

Смех прокатился по столу эсперов. Все потешались, а Берн вообще противным хохотом зашелся. Только у каменного генерала не изменилось выражение лица. Лишь взгляд стал более цепким и жалящим. Глаза разгорались ярче.

— Снимай все! — я на миг обернулась и посмотрела на перепуганную Тауру. Она кусала кулак и с ужасом наблюдала за происходящим. А ведь она меня предупреждала. Наиграться им надо, значит? Ладно. Година жизни беспомощным овощем научила главному — бывает так, что тело тебе не принадлежит. И мне легко это представить.

Я сглотнула холодный ком в горле, не опустила ненавистный взгляд и сняла с себя белье, которое мигом отправилась к платью. Неимоверных усилий стоило не прикрывать интимные места руками. Я стиснула ладони в кулаки и посмотрела врагам в лицо.

Проклятый Берн не поленился под улюлюканье вояк подняться с места и подойти к безвольной игрушке. Ухватился на мою грудь своей огромной лапищей и до боли сжал в тиски. Я закусила щеку изнутри, затряслась на ветру осиновым листом.

— На разок пойдет, — шлепнул меня свободной рукой по ягодице. Противный хлопок врезался в уши, зазвенел в голове похабным смехом.

Я стояла неподвижно и безотрывно смотрела сквозь Берна на генерала. Продиралась взглядом, чтобы достать до самого дна сапфировых озер. Вот как развлекается непобедимая армия эсперов? Глумится над слабой девушкой, унижая и растаптывая на потеху толпе? Браво! Жаль, похлопать не могу.

— Пользованная уже? — продолжал ощупывать мое нагое тело крылатый.

— Да! — сказала, как пощечину отвесила. Не собиралась признаваться в том, что невинна. Еще больше распалю интерес, подзадорю на конкретные действия. Этот поганец не остановится, пока не лишит меня чести как морально, так и физически. Шакал, почуявший кровь молодого ягненка.

— О! Убогая у нас опытная девка, — ахаха, до чего смешно, прямо до колик в животе, скотина! Но это только мне и другим мерцающим было не до смеха. Вояки ржали как лошади с молчаливого согласия своего предводителя, что продолжал смотреть мне в лицо, не моргая. — Давай, покажи всем, что умеешь, — потянулся к ширинке штанов, и я не выдержала унижения. Губы задрожали и глаза наполнились влагой. По щекам покатились немые слезы.

— Хватит! — громом прокатился по лагерю голос Кайса. — Оденься и вернись за стол! Берн, сядь на место!

И если крылатый сходу подчинился и засеменил к шатру, то я продолжала стоять без движения, будто проросла корнями в траву. Смешки и шепотки смолкли, погружая пространство в тишину. Все заглядывали в рот генералу, боялись его, трепетали, а мне хотелось сорваться с места и вцепиться в красивое лицо врага, разодрать его синие глаза в кровь.

— Скорее, — подбежала ко мне Таура и только тогда я отмерла и посмотрела на обеспокоенную девушку.

Она помогла мне одеться и повела за руку обратно к столу. Впихнула в руку чарку с вином и заставила выпить.

— Все прошло, Мэлори, — нашептывала, поглаживая по спине. — Если Кайс защитил, то не тронут больше.

Не тут то было.

— Ты! Подойди ко мне, — распорядился генерал, и Таура подтолкнула меня, чтобы встала живее.

Пошла по траве под колкими взглядами присутствующих. Хоть и в одежде, а все равно что голая. Страшно и противно. Что ему от меня надо? Разложит прямо на столе и покажет всем, кто здесь хозяин?

Ноги совсем не гнулись, пока шагала навстречу врагу. Руки предательски тряслись, а как дышать и вовсе забыла. Остановилась в шаге от генерала.

— Ближе, — приблизилась почти вплотную. — Спиной повернись, — исполнила приказ и ощутила, как рука скользнула вверх по бедру, приподнимая платье. Зажмурилась, готовясь к самому худшему. — Откуда это? — дернул за край лоскута и оголил рану.

Я обернулась, столкнулась со злым взглядом потусторонних глаз и промолчала. В голове вместо мыслей кленовый сироп.

— Мышка, я задал вопрос, — неожиданно снисходительно произнес.

— Мэлори. Меня зовут Мэлори, — и почему мне вдруг стало важно озвучить ему свое имя?

— Отвечай, — от напряжения подрагивали и подгибались колени.

— Порезалась, — выпалила первое, что пришло на ум.

— Как?

— О ветку, — и притаилась в надежде, что поверит.

У меня едва сердце из груди не выпрыгнуло, когда Кайс обхватил меня за талию и одним сильным рывком уложил себе на колени вниз животом. Я так и свесилась, касаясь кончиками волос земли.

— Имин, вылечи, — я вцепилась в штанину эспера и вскоре ощутила прикосновение горячей руки к ноге. Боль утихла, и ей на смену пришло долгожданное облегчение.

Противный звон колокольчика заставил съежиться.

— Кара! — закричал Кайс, даже не думая спустить меня с колен.

— Да, господин, — мигом примчалась тетка. Жаль, я не видела ее лица и продолжала болтаться вниз головой.

— Думаешь, ты здесь самая умная? — рычащей сталью прозвучал грозный голос генерала.

— Я… я… нет, господин…

— Думаешь, я дурак и не умею различать раны?

— Нет… я… — заикалась на каждой букве Кара.

— Жизнь ни чему тебя не учит, правда? Разве я не говорил, что головой за нее отвечаешь? Ты плеткой огрела? Отвечай! Только посмей соврать, убью на месте!

— Да, — еле слышно отозвалась, и я притаилась, выпустив штанину эспера из захвата. Не успела опомниться, как услышала душераздирающий крик женщины. Она орала так, будто ее заживо сжигают. Кровь стыла в жилах от ужаса. И мне не верилось, что рука чудовища, способного устроить такое, мягко покоилась на моей пояснице.

— Последнее предупреждение, Кара, — заключил ровным тоном, когда женщина успокоилась. — Пошла вон!

Меня уже начало мутить от того, что вся кровь прилила в голову, в ушах зазвенело. Кайс резко меня поднял и поставил на землю, но голова закружилась с новой силой и я завалилась обратно в объятия крылатого. За что почему-то заслужила полуулыбку врага.

— Иди к себе, мышка, — вернул меня на место и легонько подтолкнул к выходу из шатра.

— Кайс, ты чего? — послышалось вслед, и я замедлила шаг, узнав по голосу красноглазого. — Никогда никого не защищал, а тут убогую эту лечишь, силы Имина тратишь.

— Не забывайся, Берн. Мои приказы не обсуждаются.

Я припустила бегом, чтобы поскорее покинуть поляну и спрятаться от всех в палатке.