Глава 33

Схватив за руку, Тейл грубо выволок меня в коридор и припечатал к стене. Плевать он хотел на встрепенувшуюся стражу. Подал им какой-то знак и ребята дружно отвернулись. Бывший явно имел здесь не последнюю власть. И как только сумел дослужиться до Мастера? Убил парочку спящих эсперов?

— Что ты творишь? — зашипел змеем мне в лицо, едва не скрежеща зубами от злости.

— Помогаю сопротивлению уничтожить крылатых, — заулыбалась в ответ и приложила ладонь к его щеке, погладила краешек напряженных губ большим пальцем. — И в твоем покровительстве не нуждаюсь.

— Спустилась в каземат к любовнику и осмелела? — заходили желваки на его скулах под моей кожей. — Мне доложили о твоих рыданиях по искалеченному генералу. Кого ты хочешь обмануть? Никогда не поверю, что в тебе есть кровь крылатых и какой-то дар. Все, что ты умеешь — вышивать и чистить загоны для скота. Твой удел заботиться о муже и рожать детей, а не плести интриги в сердце сопротивления!

— С удовольствием рожу любимому мужу детей, — оторвала от него руку, как от прокаженного, боялась заразиться тем безумием, что плескалось в темных глазах Тейла. — Вот только не тебе, — одним сильным движением разорвала браслет и швырнула к его ногам. — Забери свой паршивый подарок! И не смей ко мне больше и близко подходить!

— Шлюха! — со всего маху залепил мне пощечину. Голова вывернулась, и кожа до крови порвалась о зубы во рту. Металлического привкуса жидкость скопилась противной лужей, но я ее проглотила и облизнула губы.

Не обращая внимания на боль, гордо вскинула подбородок.

— Ах ты паршивец! — раздался рядом скрипучий голос Ваакри. — Только тронь девочку! Я тебя по хребтине так отхожу! — старушка никогда слов на ветер не бросала.

Когда Тейл попытался ухватить меня за грудки, Ваакри треснула его тростью по спине и встала стеной между нами.

— Лучше его шлюхой, чем твоей женой! — выплюнула Тейлу в перекошенную ненавистью рожу из-за плеча знахарки.

— Ты об этом пожалеешь, глупая девка! Ой, как пожалеешь! — сжал кулаки, одарил Ваакри злобным взглядом и ушел.

Я смотрела ему вслед и понимала, что мои дни в убежище сочтены, но бояться устала. Лучше умереть свободной стоя, чем всю жизнь провести на коленях!

— Мало я его отходила, — уперла руку в бок и повернулась ко мне Ваакри. — Надо было по башке хорошенько треснуть, чтобы мозги на место встали. Гад какой, — стерла она смоченным слюной пальцем выступившую в уголке моих губ каплю крови. — А я говорила, что предатель он и навсегда таким останется. А тут власти вкусил и совсем с цепи сорвался. А вы что стояли, трусы?! Тьфу! — обратилась к красным стражам, которые сделали вид, что ничего не случилось. Махнула на них рукой и посмотрела на меня. — Правильно ты ему сказала. Горе женишок! Идем, деточка. Компресс бы из травок приложить, да не дают ничего, — повела меня в общую комнату старушка, приобняв за пояс. Впору бы заплакать от обиды, да только слез на Тейла пожалела. — Нас же сюда только что привели. В скором порядке созвали, чтобы на тебя было чем надавить. Но ты, детонька, волноваться за нас не должна. Делай так, как на сердце лежит. Ни на кого не оглядывайся, — присели на койку, и я воробышком прильнула под ее крылышко. Спокойно стало, тепло, хоть и ушибленная щека саднила. — Поганые они тут все, — шепнула мне на ухо, — После нападения на обитель мы очнулись и только тебя не досчитались, а потом пришли красные и убили настоятельницу и половину убогих. Нам наказали доклады на имя короля написать, мол крылатые их перебили. Так и в Амраасе случилось, как потом мы поняли. Ния видела тела убитых уже потом сопротивлением мужчин. Вон оно как бывает, девочка, кто друг, кто враг сходу и не поймешь.

— Хм, — не удивилась даже, — они за все ответят, — проговорила себе под нос.

— Мэлори, — бледная, осунувшаяся Таура подошла ко мне и схватилась за низ живота. — Прости меня. Я не знала, что они такие. Как лучше хотела. Правда, — пошатнулась, но тут же выпрямилась.

— Я тебя пожалела, доверилась, помогала во всем, а ты…

Все! Не могла больше смотреть на предательницу. Опустила взгляд в пол.

— Прости.

— Никогда, — отозвалась холодно и Таура ушла на свой топчан ни с чем. Свернулась калачиком и задрожала. Ей явно сильно нездоровилось, но никто не подошел, чтобы помочь. Вот и я не стала.

Пусть! Не осталось во мне милосердия, одна лишь ярость и жажда мести.

— Приляг, миленькая, поспать тебе надо. Крепкий сон он же лечит, помогает забыться. А я тебе спинку поглажу и притчу расскажу, — заботливо уложила и накрыла покрывалом. Так тихо сделалось вокруг. Люди умолкли, тоже приготовились слушать старушкин рассказ. Я сразу вспомнила светлые дни в обители, когда она долгими вечерами рассказывала интересные истории и все убогие разом утихали, внимая каждому слову Ваакри.

— Давным-давно, — погладила меня по спине, и я закрыла глаза, погружаясь в зыбучую темноту, — когда Солнцеликая носилась по свету яркой одинокой звездой, встретила она сестрицу свою Луноликую. И решили они на радостях создать на земле тварей себе подобных…

Мне очень хотелось услышать продолжение притчи, но сном сморило почти сразу, как захлопнулись веки.

Лихолесье горело. Пламя бушевало необратимой стихией, жадно пожирая некогда зеленые растения. Я же стояла на краю скалы и наблюдала, как огонь подбирается все ближе, слышала, как в агонии стонет природа и горящие животные разбегаются по сторонам.

— Кайс! — отчаянно вскинула взгляд в небо, усыпанное искрами звезд. — Кайс! — неистово звала.

А в ответ пустота. Я тут одна. Наедине с огненным безумием. А коварные языки оранжевого пламени стремительно ползли по траве, двигаясь к моим ногам.

Отступила еще на шаг и горная порода раскрошилась, в обрыв посыпались мелкие камешки. Там внизу черные воды обманчивого озера. Если прыгну — покалечусь, останусь — сгорю. Надо делать выбор.

Жаром обдало лицо, раскаленный воздух выжигал легкие. Невозможно дышать. Вновь попятилась назад и сорвалась со скалы. Больно ударилась спиной о воду…

— Эй! Вставай, давай! Вставай, эй!

В ужасе распахнула глаза от того, что кто-то больно тыкал в спину. Взгляд прояснился не сразу. Сначала присела и замотала головой, прогоняя остатки кошмарного сна. Едва не затошнило от проклятого красного цвета, что заполонил собой взор. Целый отряд под предводительством главаря сопротивления, обступил мою койку. В толпе я сразу узнала Тейла и Колта. А еще прыщавого юнца и страшного хриплого мужика, что вел нас через пещеру. Все держались за оружие, будто я особо опасный преступник, способный положить их всех на месте. К сожалению, это было не так.

— Прошу прощения за столь резкое пробуждение, но дело не терпит отлагательств, — встревоженный голос Красного дрожал.

Сколько я проспала?

Поднялась на ноги и кивнула. Нашла щель меж телами стражей и сумела увидеть макушку седой головы Ваакри. От сердца отлегло. Жива.

— У меня тот самый камень, о котором ты говорила, — вынул из-за спины руку и раскрыл ладонь. Я сразу узнала красный камень Джерласса, но вида радости не подала. Посмотрела в блестящие предвкушением глаза мужчины. — Мы все хотим увидеть, как это происходит, — протянул мне камень.

От тишины, что сгустилась в полном людей помещении, зазвенело в ушах. Я сейчас им покажу, что такое возмездие!

Потянулась к камню и коснулась его кончиками пальцев, любуясь алыми гранями. Но не успела забрать, как предводитель выронил его и растоптал подошвой сапога в мелкую крошку. Я рот открыла от изумления. Посмотрела в темные насмешливые глаза и сердце пропустило удар. Весь дух будто из тела вышел.

— Я же говорил! Ты проспорил мне клинок, — расхохотался Тейл, обращаясь к юнцу.

— Я тоже до конца не верил, что она так просто на это решится, — пожал плечами Красный.

Я стояла ни жива, ни мертва, плохо соображая, что здесь на самом деле происходит. В голове все задеревенело. Горло сдавило сильным спазмом, и глаза невыносимо защипало.

— Вот змеище!

Онемели кончики пальцев.

— Изменница!

Живот скрутило тугой спиралью.

— Предательница!

Кольцо повстанцев вокруг меня сужалось. Казалось, они шакалами накинуться на меня и растерзают на куски всей сворой. Но Красный поднял руку вверх и все замолчали.

— Генерал Таир оказался более сговорчивым, чем твой любовник. Когда увидел камешек, то сразу о его свойствах поведал. Ох, не хорошо, красавица, совсем не хорошо получается. Обрушить на наши бедные головы целое королевское войско Галадона, — картинно вздохнул. — Мне интересно было посмотреть, как далеко ты зайдешь. На самом деле, разочарован и крайне подавлен. Думал, будет от тебя хоть какая-то польза, но… увы, — немые слезы полного поражения покатились горькими ручьями по моим щекам. Внутри все рухнуло, сгорело и пеплом развеялось. Такой пустой я никогда себя не чувствовала. — Что ж, — достал из широкого кармана мантии свернутые трубочкой бумаги. — У меня на этот случай как раз все готово, — с особым удовольствием развернул документы и стал зачитывать: — Повинуясь воле короля Саэроса Линдира за измену родине приговариваю Мэлори из Амрааса к смертной казни путем отсечения головы, — поджала я онемевшие губы и забыла, как дышать. — А так же, — перевернул лист. — Риду из Амрааса — мать предательницы Мэлори, блудницу, вступившую в добровольную связь с эспером, приговариваю к казни путем отсечения головы, — я должна была закричать, броситься ему в ноги, умолять, а может, накинуться на него в попытке убить. Сделать хоть что-то! Но во мне не осталось ничего живого. Бесчувственная гипсовая статуя, которая скоро лишится последней крупицы чувств. — А так же знахарку Ваакри из Амрааса приговариваю к смерти через повешенье, в силу преклонного возраста и снисхождения в легкой смерти. Наказание станет искуплением за нападение на представителя власти сопротивления Тейла из Амрааса, — красное все вокруг, как море крови, как марево, поднимающееся из недр Нижнего Ханаана. — Ах да! Чуть не забыл, — отслюнявил следующий листок. — Врага Саэроса, захватчика генерала эспера Кайса Магьера приговариваю к казни путем четвертования и…

— Нет! — прорезался чей-то звонкий крик.

Таура распихала повстанцев и ворвалась в ядро оцепления. Упала на колени перед главным и я заметила, как по ее оголившимся ногам потекла густая бордовая кровь. Целые реки крови. Она быстро набегала лужей на каменном полу и напоминала темное озеро с неровными берегами.

— Пожалуйста, — захрипела девушка. — Вы обещали, что не тронете Мэлори. Умоляю, пощадите, — притих надсадный голос.

Таура шумно вздохнула и повалилась на бок. Испачкала красивые светлые кудри в крови. Это было уже не озеро, а целое бордовое море.

— Что с ней? — брезгливо спросил Красный и кто-то склонился над девушкой.

— Срок большой был. Плод вырезать пришлось. Не выдержала. Померла от потери крови, — снял он руку с пульса на ее бледном запястье.

— Туда ей и дорога! Будет всем блудницам уроком! Унести! А этих трех схватить и отправить в каземат! У вас два часа, чтобы подготовить арену для казни и собрать народ!

Я перевела взгляд с лужи на Тейла, и показалось, что не человеческое лицо улыбалось мне, а зверь дикий скалился, учуявший запах жертвы.