Глава 33

Вечером за мной зашел Кресс. У него за плечами был огромный сверток, в котором лежал спальный мешок. Спать на шкурах инквизитору не понравилось.

Он снова поприветствовал семью Йозефа и немного грубовато потребовал меня выдать. Я извинилась перед всеми, дала Гленне наставления по поводу упражнений для поддержания ее хрупкого здоровья и вышла к Крессу. Его угрюмое лицо говорило о многом. Например, о предстоящей ссоре.

Мы пошли к хижине. Я помалкивала, зная, что у нас обоих паршивое настроение. Взаимная неприязнь имела и свои плюсы. Наше желание разговаривать друг с другом стремилось к нулю.

Однако идти в полной тишине по Чаще было невыносимо. Кресс не выдержал первым.

— Мы не можем жить здесь и дальше.

— Отчего же? — фыркнула я. — Хорошо, уютно. Есть естественная защита от незваных гостей в виде стаи волков и лесных тварей.

— Я не хочу, — попросту сказал Кресс. — Терпеть не могу Чащу.

— А что, у тебя есть вариант получше?

Инквизитор перекинул поудобнее мешок и резко выдохнул от боли. Я закатила глаза. Ну а кто этому дураку объяснит, что после смертельных ран не стоит таскать тяжести и скакать по лесным холмам?

Точно не я. Меня Кресс даже слушать не стал бы. По одному его взгляду понятно, какого он мнения о ведьмах в целом и их методах лечения в частности.

— Чаща часто шутит над людьми. И над ведьмами тоже, — процедил сквозь зубы инквизитор. — Мне не хотелось бы однажды проснуться в другом столетии.

— Почему? Может, когда ты проснешься, всех ведьм уже уничтожат.

Кресс ничего не ответил. Я понимала, почему ему так не нравится в Чаще — не его территория. Однако менять место жительства сейчас было глупо. Даже если мне удастся продать избу среди леса какому-нибудь охотнику, вряд ли получится купить в Злейске хоть что-то приличное. Моих грошей не хватит и на маленький участочек, не то что на дом.

Поэтому я решила пока понаблюдать за ситуацией, пожить с инквизитором в тесноте. Когда совсем худо станет, пойду искать комнату в трактире. Говорят, Маришка любит всех постояльцев. И хорошо, если не в прямом смысле “любит”. Кресс-то порадуется, а мне такого ни к чему. Я нервно хихикнула.

— Давай передвинемся поближе к опушке, — внезапно предложил Кресс.

— Как, по-твоему, мы перетащим целую избу? Попросим дракона утащить ее в лапах?

— У меня есть вариант.

Я недоуменно посмотрела на инквизитора. Откуда у него жилье рядом со Злейском? Неужели он успел за это время с кем-то договориться и снять нам домик? Это было бы слишком щедро с его стороны. Перевозить ведьму из опасного мрачного леса, полного магии, поближе к цивилизации. Пусть еще скажет, что нам больше не придется часами кружить по Чаще, чтобы добраться до деревни.

Добравшись до моей избушки, мы почти синхронно разбрелись по разным углам. Инквизитор сел, судя по всему, полировать свой меч рядом с печкой. Я достала несколько лучин и принялась за работу.

Мне предстояло разобрать огненные ягоды, набранные еще месяц назад, и перетереть их в порошок. В простонародье их называли слезами Девы. Это были самые обычные плоды ландыша, которые выглядели как небольшие алые шарики.

Существовало поверье, что однажды Истле влюбилась в смертного. Он, конечно, не мог жить долго, как богиня. Увидев его смерть, Истле горько зарыдала. Она могла бы нарушить законы природы, которые сама же и создала, но решила, что это будет нечестно. Богиня никому не давала сверх того, что положено. Даже ведьмам, своим дочерям.

Слезы Истле огнем пали на землю, превратившись в плоды самого чистого и невинного цветка — ландыша.

Мама говорила, что если огненная слеза попадет в напиток человека, использующего злую магию, то лишит их сил. Всего на пару минут, но и этого бывает достаточно. Я прочитала нужный заговор, усиляя свойства порошка и ссыпала его в маленький флакон.

Когда я обернулась, Кресс смотрел на меня. Его взгляд был задумчивым. Мне показалось, в нем мелькнула толика грусти.