Глава 60

Кресс посмотрел мне в глаза. Я почувствовала укол совести, но он был слишком мимолетным, чтобы акцентировать на нем внимание. Кресс продолжал лежать на полу, буравя меня взглядом.

— Завтрак, — повторила я.

Кресс поднялся на локтях и мрачно окинул взглядом спальню, будто в ней могла найтись парочка тарелок со снедью.

— Сколько я спал? — хрипло произнес Кресс.

— Три года.

— Я серьезно.

— Понятия не имею, — пожала плечами я. — Мы уснули, а потом встало солнце и разбудило меня.

— И ты скинула меня с кровати, — сказал он.

— Да.

— Сразу?

— Нет, — признала я. — Выбирала место, в которое пихнуть.

Кресс потер лицо, прогоняя остатки сонливости, и поднялся. На мгновение я засмотрелось на то, как солнечный свет падает на его кожу, очерчивая тенями кубики пресса. Инквизитор натянул рубашку и вышел из комнаты. Я вздохнула с облегчением. Он даже никак не прокомментировал мои утренние выверты.

Я сползла с кровати и решила переодеться, пользуясь отсутствием соседа. Стоило мне стянуть ночную рубашку, как вдруг дверь распахнулась. Я мгновенно прикрылась одеялом и испуганно развернулась. Кресс стоял в дверях, смущенно опустив взгляд в пол.

— Что ты хотела на завтрак? — уточнил он.

— Что? — удивилась я.

Любым чудесам должен быть предел. Инквизитор мог один раз проявить дружелюбие. Два. Не больше! Его стремление угодить, даже когда я объективно неправа, пугало. Какую подлянку мне готовит этот подозрительно подобревший паразит?

— Ты просила завтрак, — напомнил Кресс. — Какой?

— Кашу, — смущенно пробормотала я. — С маслом.

— И медом?

Я кивнула, но поняла, что он не видит.

— Да, если можно.

Услышав мой невнятный ответ, Кресс скрылся за дверью. Послышался звук задвигаемого засова. Вот же… инквизитор!

Быстро переодевшись, я подошла к двери с твердым намерением ее взломать. Кресс сам открыл бы через десять минуток, но для меня это было вопросом чести. Инквизитор каждую секунду нашей совместной жизни должен помнить о том, что ему меня не удержать. Его запреты — пшик. Выскочке из ордена не совладать с каргой, если она сама того не захочет.

Я удивилась, обнаружив в себе недюжинный энтузиазм и бурное желание чем-то заниматься. Это уже были не действия по привычке, по инерции. Я хотела что-то доказывать Крессу, хихикать с Гленной над Яковом в пышном венке из мирта, гулять по лесу, устраивать пикники.

Я замерла перед дверью, прислушиваясь к току крови. Магия не откликалась, мир казался тусклым полотном, лишенным энергии света, однако в груди чувствовались редкие слабые толчки. Я прижала руку к груди, пытаясь почувствовать сердце.

Меня отвлек звук шагов за дверью. Пришлось отложить исследование своего тела до лучших времен. Я сунула в щель между дверью и косяком тонкое лезвие ножа и попыталась скинуть засов. Не вышло. Шаги приблизились.

— Кресс? — несмело произнес мужской голос.

Я замерла. Как лучше поступить? Сказать, что меня запер инквизитор? Промолчать, чтобы не вмешивать Якова в наши отношения?

— Кресс, тебя заперла ведьма? — шепотом уточнил парень.

— Да, — на грани слышимости произнесла я.

Лестница заскрипела под тяжелыми шагами инквизитора. Нужно было торопиться. Я отбросила нож в сторону.