Глава 36

Внезапный свет фар, полоснувший по глазам, скрежет тормозящего автомобиля и резкий хлопок закрывающейся двери. Все это звучит взрывом в моем сознании.

Застываю, наблюдая как огромный мужчина, чеканя шаг приближается к нашей веселой компании. Глаза пылают, губы с резким шрамом сжаты, желваки ходят на скулах. Хочется сделать шаг назад и бежать без оглядки.

Весь он сейчас транслирует агрессию и ярость. Подмечаю, что окружившие меня пацаны подбираются, устремив немигающий взгляд в сторону подошедшего и замершего рядом со мной Гринвуда.

Вот, кто действительно здесь страшен. У меня от него волосы на затылке шевелятся.

Он в бешенстве окидывает меня коротким жалящим взглядом и на дне глаз, сейчас кажущихся серыми дырами, обещание ада. Мне лично.

Фил выбрасывает руку, жесткая хватка выше локтя, тянет меня на себя, нависает, сигнализируя о своей опасности. Упирает взгляд исподлобья прямо в главного в этой шайке.

— Какого, твою мать, здесь происходит?!

Меня от этого глухого голоса трясти начинает. До этой секунды даже отдаленно не представляла с кем именно имею дело…

В ужасе смотрю на Гринвуда во все глаза. Хищный профиль, взгляд, прибивающий к земле, губы со шрамом побелели, тяжелая, резкая линия подбородка, с легкой небритостью отличается в свете острым темным росчерком.

Он напряжен словно пружина, тронешь и рванет. Высокий, крепкий, широкий в плечах, но сухощавый. Ни грамма жира. Отслеживает каждое движение оппонентов и меня подминает под себя, заставляет встать чуть позади.

Сглатываю. От него ноги подгибаются и вот теперь, если бы не его рука, вцепившаяся в меня, я бы действительно бежала со всех ног.

— Та. ндер… ты чего? — запинаясь спрашивает Пимпл, как то сдуваясь и опуская взгляд.

— Я же сказал ждать меня! Куда ломанулась?!

Слова Фила вроде как адресованы мне, но крупный мужчина, небрежно держа одну руку в кармане, непрерывно смотрит на преградившего мне путь пацана. И мне почему-то кажется, что у него в кармане наготове нечто такое, что можно будет использовано, если разборки превратятся в потасовку.

— В машину пошла. Сейчас. — рука, что вцепилась в локоть, придает мне ускорения в сторону припаркованного чуть поодаль трака.

Двое других, что преграждали путь отступают, давая мне пройти. Иду и бросаю взгляд на мощную фигуру Гринвуда, окруженную противниками.

Один против троих.

Забираюсь в машину, стоящую совсем рядом, и оставляю дверь приоткрытой, чтобы слышать, что будет происходить. Я оказалась в эпицентре уличной разборки и мне страшно за Фила.

До меня доноситься разговор на повышенных тонах:

— Брат, никто не знал, что шмара твоя, мы…

Звук глухого удара. Визг и двое других со спины делают шаг вперед, закрывая от меня происходящее. Не вижу, что делает Гринвуд. Он нависает над более низкорослым противником, судя по всему, держит его за грудки одной рукой и приближает к своему лицу.

— Еще слово вякни, останешься без яиц. — голос пропитан угрозой.

— Да в чем базар я не понял? — почти воет парень в ответ, — у меня тут случайная встреча с одноклассницей…

— Гром… — глухо обрывается голос, далее идет отборный мат.

Гринвуд подбирается как-то, заминка и я слышу

— Я вас утырков на лоскуты зубами рвать буду!

— Тандееер… — внезапно орет Пимпл. Голос болью пропитан. Не понимаю, что происходит. Приглядываюсь, с трудом разглядываю происходящее в скудном свете уличного фонаря.

Мужик весь как-то неестественно натянут…

Догадка бьет в голову. Холодею, когда понимаю, что если одной рукой Гринвуд почти оторвал Пимпла от земли, то вторая с моего ракурса не особо видна. Она замерла в районе паха противника.

— Грооом, — взвыл уголовник, подтверждая мое дикое предположение. — Мы не знали! Брат, кончай психовать!

— Теперь знаешь, — ледяной голос в ответ, — на районе мазу пустишь. Кто этой девке присунуть попытается, без яиц оставлю, в крови утоплю. Моя сука.

Холодею. От слов этих дикий. От агрессии исходящей от Гринвуда, его наглости и самоуверенности. От понимания, что сейчас Фил не угрожает. Он ставит перед фактом своих дальнейших действий, расписав свои шаги по пунктам.

Страшно становиться. Быстро закрываю дверь, не рассчитываю силу удара и хлопаю с испугу. Прячу лицо в ладонях.

Дальше крики, маты и глухие удары.

Не хочу видеть кровавую уличную бойню, где Гринвуд один против троих.

Сижу так, не знаю сколько сижу и дрожу, пока дверь со стороны водителя не открывается и все пространство не заполняется горьковатым запахом опасного мужчины.

Гринвуд без слов вбивает педаль газа, и мы срываемся с места. До моего дома рукой подать. Отрываю руки и бросаю осторожный взгляд на водителя, замечая, что татуированная рука, что лежит на коробке передач вся в крови. Алая жидкость просто стекает с пальцев и течет по серебристому металлу.

Не могу понять его ли это кровь и в ужасе отвожу взгляд.

Я невыносимо наряжена. Теплая мужская рука накрывает мои ледяные и дрожащие пальцы. Гринвуд тянет меня на себя. Утыкаюсь в его плечо и чувствую исходящий жар от разгоряченного тела.

Резкий тормоз, я чуть не влетаю в переднюю панель, устремляю ошарашенный взгляд на мужчину, который не мигая смотрит на меня.

Бешенный, пылающий взгляд. Вожделение. Лицо перекошено судорогой, зубы сжаты. Пытаюсь отпрянуть. Хочу выбросить себя из машины и бежать куда глаза глядят.

Гринвуд хватает меня и тянет на себя.

— Фил… — писк теряется в грубом поцелуе. Злой, разгоряченный разборкой мужчина вгрызается в меня со всей силой.

Я обескуражена им. Воздуха не хватает. Пытаюсь оттолкнуть, уперев руки в широкую грудь. Не могу. Сильное тело кажется вылитым из стали. Царапаю ногтями шею, забитую татуировкой ассасина. Чувствую, как под подушечками бешено пульсирует яремная вена.

Отводит одной рукой мои слабые руки, продолжая безжалостно терзать губы, таранить языком, кладет мою пятерню себе на щеку, заставляет прочувствовать слегка колющую щетину, и пылающую кожу под ней.

Не дает мне ни шанса. Наказывает жестоким поцелуем. У меня от его напора губы болят и перед глазами все темнее.

Понимаю, что он сейчас на взводе, под бешенным выбросом тестостерона, не особо адекватен, во власти похоти, но от этого не легче.

Рукой проскальзывает под платье и раздвигает мне ноги. Шиплю. Кусаю его за нижнюю губу. С силой сжимает мое бедро, оставляя синяки. Короткая пауза и Гринвуд резко отрывает меня от себя. Открывает глаза и я нарываюсь на стальной взгляд, стремительно приближающийся к графитовому оттенку.

— С этого дня для всех ты моя женщина. Следить и отлавливать тебя из-под левых мужиков по подворотням я больше не собираюсь. Посмеешь нарушить договоренность и своенравничать, пеняй на себя. Выводить меня не советую. Тебе не понравиться то, что я с тобой сделаю.

В растерянности смотрю на этого мужчину. Свинцовые глаза выглядят пугающе. В них я вижу голод и жажду. Шквал чисто мужских эмоций. Гринвуд непреклонен.

— Не кипишуй, Адик, — в ответ на мои мысли продолжает свой монолог, отводит взгляд и сцепляет зубы, — Я не заставляю тебя с собой трахаться. Я даю тебе время, чтобы ты сама пришла ко мне. И ты, бл*ь, придешь ко мне!

— Фил, я…

Выбрасывает руку и ловит пятерней мое лицо, заткнув рот, приближает к своему.

— Ни. Слова. Иначе вы*бу. Ушла. Сейчас.

Дважды мне повторять не нужно, вылетаю из машины и спотыкаясь бегу к своему подъезду.

Кажется, что все демоны ада мчаться за мной и огненный взгляд простреливает спину.