26

— Фак! Ну почему я должна и свой пятнадцатый день рождения проводить, отрабатывая очередной творческий вечер, а?! — взвыла, со всей дури бросив рюкзак на кровать.

Хотелось еще и вдоволь потоптаться, или побиться головой об стену, чтобы успокоиться.

Я принялась метаться по комнате, словно тигрица. Все было не так, нервировало, и я все последнее время была сама не своя.

Близился конец второго года моего обучения в элитной школе. Весь год я крутилась, словно белка в колесе, разрывалась, пытаясь все успеть. Совмещать подготовку к музыкальным конкурсам, уроки и занятия в библиотеке с Луизой.

Было тяжело, очень.

Хорошо, что хоть после моего волшебного пенделя Аманде в прошлом году задирать и травить нас перестали. Если бы еще и это пришлось выносить, я не знаю, как бы справилась, да и справилась ли?!

Я металась, пытаясь найти выход негодованию. Эмоции бурлили. Все виделось в мрачных тонах, вызывая лишь недовольство.

— Не психуй! — рявкнула Луиза. — Перестань мельтешить! Ты в последнее время слишком взвинчена, Адель. Сядь, я сказала.

Крик подруги привел в чувство, и я плюхнулась в кресло напротив нее. Ощутив странную слабость и подавленность, негодование уступало место безразличию, словно из меня резко воздух выпустили.

Настроение было ни к черту. Меня швыряло из стороны в сторону, как на американских горках. Эмоции выходили из-под контроля.

Луиза оторвалась от книги, которую до этого усердно изучала, резко захлопнула ее со специфичным звуком, показавшимся мне щелчком заряженного пистолета, снятого с предохранителя.

В ответ я уставилась на нее, вглядываясь в смуглое лицо подруги. В ее бездонных черных глазах бушевало пламя. Сейчас передо мной была исконная вспыльчивая южанка во всей своей красе!

Необыкновенный ум, хваткость вкупе со склонностью к точным наукам выдавали в ней гениального финансового аналитика, которым она может стать в будущем, при наличии достойного образования, конечно.

— Бесишься из-за того, что Ривз заканчивает школу?

Ее резкий прямой вопрос прозвучал для меня выстрелом. Она рубила с плеча, сразу, без анестезии, заставив меня поперхнуться воздухом.

— Да ладно, прекрати! А то я не знаю?! — улыбнулась она, задорно подмигнув, опять перевоплощаясь в хохотушку, которой была в те моменты, когда снимала маску первоклассной заносчивой стервы.

— Ты перерастешь эту болезнь. Успокойся. Я же смогла!

— У тебя есть Феликс, подруга! — попыталась улыбнуться я.

— Ну так и ты найди себе какого-нибудь Феликса, только, чур, не моего! За своего я тебе глаза выцарапаю! — расхохоталась она, забравшись с ногами в кресло.

— И кто тут до этого футболистов не особо жаловал? Туповатыми обзывал, — рассмеялась я, переводя все в шутку.

— Феликс — мой! А исключения везде бывают. И не переводи стрелки, Адель. Наша с тобой звезда оканчивает школу, скоро отгремит выпускной, они с Хлоей станут королем и королевой вечера, ну и там дальше по сценарию.

— Знаю, Луиза, — вздохнула я. — Все понимаю. Он исчезнет с моего горизонта и я…

Не договорила, потому что не знала, что сказать. Что я? Его нет и никогда не было в моей жизни. Просто парень. Далекий и, по сути, незнакомый…

Который, непонятно как, врос в меня, в мою плоть, в мою кровь, отравил своим ядом всю суть, обосновавшись в глубине сознания.

Бывают ли подобные чувства у других? Нормально ли это все? Я не знаю. Это не любовь даже. Так выглядит болезнь или же наваждение, одержимость, надеюсь, не проклятие…