51

Однако мои страхи оказываются ложными, мы с этой девчонкой на одной волне. Вероника Хайт — простая и веселая в общении, вертит меня в разные стороны как заправской эквилибрист, заставляя то краснеть, то бледнеть и познакомиться с некоторыми женскими и весьма интимными процедурами.

Мне было поначалу не по себе, проскальзывала мысль: “Это к чему меня готовят-то?”.

Но Вероника заверила меня, что это я безбожный тормоз и доисторический экземпляр, замерший в своем развитии на эпохе палеолита.

— Адель, детка, любая уважающая себя девчонка должна быть в курсе шугаринга, пилинга, микроблейдинга…

— Да. Да. Мисс Хайт, я уже в курсе твоих бесконечных “ингов”, испытала на собственной шкуре, — отшучиваюсь я, пока девушка приступает к завершающей стадии макияжа. — Я уже поняла после твоих процедур all inclusive, до чего, так сказать, дошел прогресс.

В целом, мисс Хайт весело щебечет ни о чем и здорово отвлекает меня от угнетающего ожидания и мыслей. Она рассказывает курьезные случаи из своей профессиональной практики и заставляет меня краснеть из-за некоторых пикантных подробностей.

Вероника ко всему прочему является счастливой обладательницей заразительного странноватого смеха.

Вот смеется она будто дятел и звучит это как смех Вуди Вудкепера из популярного мультика. Я обхохатываюсь с этого смеха, все время в уме слышу мультяшку с его вечным: “Аге-ге-ге. Ге-ге…”.

Хорошая оказалась девчонка эта Хайт. Пожалуй, я бы даже сдружилась с ней, если бы нуждалась в подобных услугах в обычной жизни…

— Ну все, краса моя! — широко улыбнулась Вероника. — Ты — готова!

Стилист резким движением развернула меня к зеркалу, и я уставилась на свое отражение, не сдержав удивленного возгласа:

— Ох…

Это я и не я!

Девушка из зеркала — прекрасная юная нимфа с минимальным макияжем на лице и волосами, завитыми в крупные локоны, собранными в низкий пучок, с четкой линией лебединой шеи, подчеркнутой каплевидными небольшими серьгами и тонкой цепочкой с музыкальным ключом под ключицами.

Эта девушка уязвима и трогательна с этими узкими, немного острыми плечами, виднеющимися в слегка спадающих плечиках платья, весьма скромного и тем временем провокационного, скорее всего, из-за бежевого цвета…

При желании я могу показаться обнаженной, потому что тон платья ненамного контрастирует с цветом моей кожи…

— О, Адель! По упавшей челюсти вижу, что ты прям в восторге! — нагнувшись ко мне и поймав мой взгляд в зеркале, подбадривает Вероника.

Затем она быстро собралась, бросив ошарашенной мне на прощание:

— До встречи! — упорхнула, самостоятельно и по-свойски закрыв за собой дверь.

Я встаю и кручусь вокруг своей оси, наблюдая за отражением в зеркале.

Платье струилось и переливалось при каждом движении. Редкая красота.

Идеально для бала.

Трезвон мобильного в тишине комнаты кажется устрашающим перезвоном колоколов…

Я смотрю на экран телефона в нерешительности.

Номер незнаком.

Предчувствие…

Оно витает в воздухе, заставляя нервы натягиваться струной.

Принимаю вызов:

— Да.

— Привет, Адель, — короткая фраза и сердце пропускает удар.

Я узнаю этот глубокий голос с бархатными интонациями из тысячи. От этого голоса у меня слабеют ноги и хочется присесть, пока не упала.

— Я жду тебя внизу, спускайся, — короткий приказ и Тайгер отключается.

Я же заторможенно опускаю телефон и еще раз смотрю на свое отражение с раскрасневшимися щеками и блеском счастливых глаз.

Понимаю, что Тайгер знает мой номер…

Есть что-то, что недоступно его возможностям?!

Заставляю себя дышать полной грудью и улыбаюсь. Беру клатч и направляюсь к дверям.

Пришло время взрывать правила!