Глава 10

Лаврентьев проснулся и, вздрогнув, поднял голову. Недоуменно осмотрел свой кабинет: он заснул за работой? Да, вчера пришлось вести сложные переговоры одному. Сам написал Павлу сообщение, никто пальцы не ломал, дуло у виска не держал. Но этот странный порыв Лев до сих пор не мог себе простить. Разозлился и сделал только хуже. Мало того, что взвалил на себя работу зама, так еще и Пашку случайно подарил выходной. А тот время зря не терял!

Лаврентьев едва не упустил важный контракт, когда на деловом обеде постоянно смотрел инстаграм дочери, куда Маргарита выкладывала фотографии. Вот она в смешном тюрбане, а вот Люба растеклась блаженно в удобном кресле в то время, когда над ее стройными ножками склонилась работница салона красоты.

А когда пошли фотографии няни в примерочной магазина, Лев даже не пытался слушать партнеров по бизнесу. Телефон тренькнул, известив об очередной снятой с карты сумме, и первым делом Лаврентьев посмотрел не сколько денег потратили девочки, а на каком наряде остановились. Платье благородного шоколадного цвета в белый горошек Любе очень шло – оно придавало девушке французский шик, но вот синее с открытыми плечами, в котором няня смотрелась свежей и невинной, Льву понравилось больше.

И даже когда отмечали подписание контракта, он не мог оторвать настороженного взгляда от монитора своего ноутбука, где смотрел за перемещением красных точек на карте города. Маргариту Люба отвезла домой, а сама вышла к еще одной красной точке. В этот момент Лев готов был плюнуть на многомиллионный контракт и на гордость, позвонить Павлу и приказать валить на все четыре стороны, а самому лететь домой и отчитать няню – ее наняли смотреть за ребенком, а не флиртовать с работниками Лаврентьева.

Лишь когда красная точка начала быстро удаляться, а вторая передвинулась в место, где на карте расположен дом Льва, он вздохнул спокойнее и закрыл ноутбук. И только тогда смог включиться в работу, практически заново проведя совещание с удивленными партнерами. Вернулся домой под утро и заснул в кабинете.

Поднявшись, он с трудом выпрямился: затекшее тело не слушалось, отзывалось неприятной болью. Всего день тренировки пропустить и уже ощущать себя развалиной? О переживаниях дня и бессонной ночи, конечно, нечего и думать. Надо приводить себя в порядок и ехать на работу. Где телефон?

Когда Лев посмотрел пропущенные звонки и сообщения, едва сдержался, чтобы не выругаться. Павел взял отгул?! И это сейчас, когда предстоит внедрение новой политики и подступает переломный момент в споре с акционерами? Заму вчерашнего отдыха не хватило? Весь день с девочками прогуливался, шоколад лопал. Надо приказать дочери, чтобы удалила аккаунт в инстаграм. Нет, нельзя удалять, иначе как узнать, чем она занимается? Но поговорить с Маргаритой стоит серьезно.

Он решительно направился к выходу, но стоило выйти в коридор, как раздался резкий звук. Едва успел пригнуться, как над головой пролетела очередная ваза и, разбившись о стену, осыпалась осколками по полу. Лев выпрямился и раздраженно посмотрел на дочь, которая в этот раз даже не пыталась скрыть веревку, за которую дернула, чтобы захлопнуть ловушку.

– Снова? – повысил Лаврентьев голос. – Что теперь? Няня ночевала у меня под столом?

– Нет, – хитро улыбнулась Маргарита. – Люба сейчас на кухне, помогает Анне Васильевне, и ночевала она у меня. Ее кровать до сих пор не высохла, а тебе все равно!

– Так это, – Лев удивленно развел руками, указывая на погром, – для меня?!

– Ага, – рассмеялась дочь.

Мужчина нахмурился и наградил ее своим фирменным тяжелым взглядом, которым всегда наказывал Маргариту, когда та начинала баловаться, но девочка тряхнула волосами и, развернувшись, беспечно побежала к лестнице. Лаврентьев несколько раз моргнул, прежде чем осознать, что дочь ведет себя по-новому. Раньше она злилась на нянь и слушалась отца, а что же теперь? Он поменялся местами с няней? Теперь его собственная дочь строит козни ему, а слушаться будет кого-то другого? Не бывать этому!

Лев, забыв о планах привести себя в порядок, быстро спустился по лестнице и направился было к кухне, как услышал серебристый смех Любы со стороны холла. Тут же шагнул к стене и замер, прислушиваясь.

– Я боюсь в это поверить, – тихо говорила девушка, и от звеневшей едва сдерживаемой радости в ее голосе Лаврентьев зло сжал челюсти. – Да, конечно же смогу сегодня! Во сколько встретимся?

Мужчина судорожно сжал телефон в руке. Так вот оно что? Вчера, значит, не нагулялись? Павел решил ухаживать за ней боссу назло? Взял отгул и пригласил на свидание! Дыхание Льва участилось, кровь быстрее побежала по венам, бросилась в лицо.

– Не волнуйся, – дрожащим от счастья голосом пообещала няня, – если не удастся договориться, то я приеду с девочкой.

Лаврентьев едва сдержался, чтобы не выйти из укрытия и не высказать няне, что думает о ее свиданиях, на которые она собралась брать и ребенка. Его дочь! Посмотрел на сотовый: жутко захотелось позвонить Павлу именно сейчас, спустить на зама таких собак, чтобы и воркование это прекратить, и выбить даже мысль о свиданиях. Но сдержался, не стал выставлять себя на посмешище, ведь Люба рядом и может понять, что он подслушивал. Тихонько развернулся и направился, как и собирался, на кухню.

Маргарита радостно болтала ногами, сидя за столом и жадно поглядывала на румяные оладушки, которые Анна Васильевна щедро поливала ароматным и горячим земляничным вареньем, кастрюлька с которым все еще стояла на плите.

– Доброе утро, Лев Сергеевич, – весело проговорила домоправительница. – Вчера вы попробовали пудинг, может, сегодня отведаете оладьи с вареньем-пятиминуткой из свежей земляники?

– Угу, – буркнул Лаврентьев и уселся за стол.

Анна Васильевна уже не так сильно удивилась и поставила перед боссом тарелку с румяными кругляшами из жареного теста.

– Приятного аппетита.

– Вы представляете?! – влетела на кухню радостная Люба. – Мне сейчас предложили…

И осеклась, заметив Льва. Тот при виде сияющего от счастья лица няни помрачнел еще больше, отодвинул угощение и поднялся.

– Я на работу.

– В таком виде? – удивленно спросила девушка.

– Какая вам разница, в каком виде я иду на работу? – зло рявкнул на нее мужчина. – Следите за своей внешностью. Босс я, а значит, устанавливаю правила, которым подчиняются другие, ясно?

– Более чем, – холодно кивнула Люба.

Он рыкнул и двинулся к выходу, но няня побежала следом.

– Лев Сергеевич, мне нужно с вами поговорить. Это займет всего минуту, выслушайте, пожалуйста. Для меня это очень-очень важно!

Лаврентьев остановился у двери и, стараясь взять себя в руки, холодно посмотрел на няню.

– Десять секунд.

– Отпустите меня сегодня вечером на два часа, – умоляюще сложила она руки. – Я договорюсь с Анной Васильевной, даже заплачу ей за это время, но мне очень-очень надо…

– Время кончилось, – опуская руку, сухо проговорил Лев и, открывая дверь, добавил: – Нет.

– Но…

Лаврентьев, не слушая няню, направился к своей машине, и только когда подошел, оглянулся. Люба уже вернулась в дом, и Лев яростно пнул колесо машины. Позвонил водителю и приказал ехать сразу в офис и ждать там. На любые звонки, кроме его, отвечать запретил. Отключился и подумал, что все равно есть такси. Не выход. Да, он не отпустил Любу, но слышал, что она поедет на встречу с Маргаритой. Запретить выходить из дома? Чем мотивировать?

Походил взад-вперед, решившись, повернул к дому.

– Забыли что-то? – выключив моющий пылесос, удивилась Анна Васильевна.

– Маргарита! – не отвечая домоправительнице, позвал Лаврентьев.

Дочка выбежала из кухни, мордашка ее была забавно перемазана земляничным вареньем.

– Папа! – закричала она, бросаясь к мужчине. – Ты вернулся, чтобы исполнить обещание?

Лев сжал челюсти и едва не застонал: еще и обещание. Няня – это дьяволица во плоти, которая хочет довести его до белого каления!

– Конечно, – оскалился он, ощущая на себе растерянный взгляд няни. – И не только. – Поднял глаза на Любу, которая выглянула из кухни, и с ухмылкой добавил: – Собирайтесь. Вы едете со мной.

– Что? – удивилась девушка. – Зачем?

– Вам уже не нужны полчаса? – приподнял брови Лев. – Сегодня у меня время будет только с утра. А заодно я посмотрю, достаточно ли ваш вид вписывается в дресс-код моей компании.

– Думаете, стоит? – мстительно спросила няня. – На фоне нас вы будете выглядеть еще более помятым. Охрана вас не узнает и не впустит в здание.

– Если вам удастся выглядеть лучше, чем я, – не отказал Лаврентьев себе в удовольствии задеть ее за больное, – то я сам отвезу вас на вашу такую важную встречу.

– Сколько у меня времени? – деловито уточнила Люба.

– Примерно двенадцать минут, – глянул на часы хозяин дома.

– Ура! – поскакала по холлу Маргарита. – Папа берет нас работать!

– Марго, скорее, – поторопила ее няня, тревожно посматривая на Лаврентьева. – У нас мало времени.

Лев проследил, как они убежали наверх и, услышав, как хлопнула дверь, понесся к себе так стремительно, словно за ним с диким хохотом гналась Анна Васильевна верхом на пылесосе. Влетел в комнату, на ходу раздеваясь, едва не сломал душевую кабину. Так быстро он не приводил себя в порядок даже в армии! Через несколько минут, чисто выбритый, благоухающий, в новом костюме и рубашке от Армани, он уже ожидал у порога. Когда няня, на ходу подкрашивая блеском губы, выбежала и увидела его, то выронила тюбик.

– Как?! – ахнула Люба.

Лаврентьев довольно усмехнулся и, позвав Маргариту, взял дочку за руку. Выходя из дома, он ощущал себя победителем. Словно вырвал тендер из рук конкурентов. О том, что тендером была няня, а друг Павел вдруг превратился в конкурента, он не хотел думать. Главное – это победа!

В машине девушка молча мяла свою сумочку и нервно посматривала в окно, а Лаврентьев, глядя на нее в зеркало заднего вида, не мог сдержать довольной улыбки. Все получилось как он хотел, и это было замечательно. Настроение сразу стало радужным, и Лев повернулся к дочке.

– Какой у вас сегодня день?

– Точно! – подскочила Маргарита и обернулась к Любе. – Твоя очередь выбирать задание. Что придумаешь? Может, день яблочного облака? Или хрустящих лампочек?

– Нет, – с легким раздражением отозвалась няня и посмотрела через зеркало в глаза боссу. – Сегодня будет день жестокого д…

Лев приподнял брови и насмешливо посмотрел на нее: не сдержится и выскажет или проглотит и откажется от свидания? Люба отвернулась к окну и вздохнула:

– День жесткого диска.

– Как интересно! – воскликнула Маргарита. – Я уже знаю, куда мы пойдем гулять! В парке есть такой аттракцион, я видела. Там диск крутится, и он наверняка жесткий. Только я маленькая, не пустят.

– Со взрослым пустят, – проговорила няня и слабо улыбнулась.

– А ты пойдешь со мной? – подскочила дочка.

– Сиди смирно, – осадил ее Лев и, грозно глянув на чем-то воодушевленную няню, холодно проговорил: – Я с вами пойду.

– Вы? – растерялась Люба.

– Ты? – обрадовалась Маргарита, распахнув голубые глазенки. – Правда? – Потянулась к нему. – Ты лучший на свете! Прости за вазу…

Мужчина нажал на тормоза. Люба ойкнула. Когда машина замерла, Лев уставился на дочь.

– Что ты сказала?

– Прости, папа, – повторила она. – За вазу. Я больше не буду.

Растерянно переглянувшись с няней, Лаврентьев нажал на газ, но автомобиль повело. Чертыхнувшись, он дернул рычаг на себя и вышел из машины. Глянув на колесо, сразу понял, в чем дело.

– Приехали, – мрачно проговорил он. – Шине конец. – Пригляделся и рыкнул: – Жесть! Еще и диск придется менять…

– День жесткого диска! – запрыгала вокруг Лаврентьева Маргарита. – У папы один балл.

– Да-да, – проворчал мужчина, оглядываясь на оживленной трассе. Достал сотовый и уныло посмотрел на черный экран: а телефон он так не зарядил, и в машине зарядки нет. Пробормотал: – Похоже, у меня два балла. Как сказала няня, «день жестокого д»…

– Нужен телефон? – уточнила Люба и протянула небольшой смартфон. – Возьмите мой.

– Смысла немного, – проворчал Лев. – До водителя я с него точно не дозвонюсь. Хм… Придется вызывать такси и эвакуатор.

Палец завис над загоревшимся экраном, на котором в качестве заставки стояло фото: счастливые и улыбающиеся Люба, Маргарита и Павел. Лаврентьев сжал сотовый няни так крепко, что раздался треск, экран замигал и погас, зато и раздражающее фото исчезло. Лев нахмурился, а няня приподняла брови:

– Ищете, что еще хотите сломать? – Вздохнула и позвала Маргариту. – Можно твой телефон? Только папе не давай, это наше последнее средство связи.

Взяла у девочки сотовый и отошла на пару шагов. Пока няня вызывала такси и эвакуатор, Лев усадил дочь в машину, а затем приблизился к Любе и прислушался к тихому голосу.

– Мне очень жаль. Да, я все понимаю. Не знаю, может, еще получится. Я позвоню, если найду откуда. Ай!

Она вздрогнула, заметив мужчина, и выронила трубку. Лаврентьев поймал телефон почти у самого асфальта и, с удовольствием глянув на стройные ножки няни, выпрямился.

– Вы же сами сказали, что это наше последнее средство связи, – пожурил он девушку. – Идемте в машину, на трассе нечем дышать. Через несколько минут ваше лицо и одежда станут черными.

Люба кивнула и повернулась к машине, как вдруг вскрикнула и, взмахнув руками, едва не упала. Лаврентьев поймал ее и спросил:

– Что с вами?

– Нога, – простонала она.

– Вы каблук сломали, – заметил Лев.

– Больно, – краснея, прошептала няня.

Мужчина отметил, что она совершенно очаровательно смущается, и рывком поднял Любу на руки.

– Возможно, вывих, – проговорил он. – Тогда лучше не двигаться.

Усадил няню в машину и опустился перед ней на одно колено. Осторожно обхватил изящную стопу и, освободив от туфли со сломанным каблуком, легонько прощупал.

– Больно? А так? – Улыбнулся: – Просто растяжение. Вам повезло. Но лучше принять меры.

Поднялся и подмигнул Маргарите, которая с любопытством посматривала на них, потянулся к скрытому ящику, где хранилась аптечка. Чтобы достать ее, пришлось почти лечь на Любу. Когда Лаврентьев с коробкой в руке потянулся обратно, он взглядом встретился с няней и замер. Она прошептала:

– Вы меня раздавите.

– К сожалению, вы очень крепкий орешек, – тоже шепотом ответил ей Лев, едва не касаясь своими губами ее. Он ощущал дыхание девушки на своей выбритой коже лица, вдыхал ее цветочный аромат и медленно погружался в облако, где были только он и Люба…

– Папа, ты заснул?

Мужчина вздрогнул, услышав звонкий голосок Маргариты, и поспешно выбрался из машины. Няня, прочищая горло, неловко оправила платье. Лаврентьев, бинтуя ее голеностоп, улыбался: он ведь почти поцеловал Любу, а она и не собиралась его отталкивать. И думать об этом было приятно. Может, в этот раз он ошибается? Эта девушка не из тех, кому нужны деньги. Возможно, ее интересует он сам? Но как же тогда тайное свидание с Павлом?

Улыбка растаяла, Лев парой резких движений завязал узел и, приподняв колени няни, повернул ее так, чтобы ноги были в автомобиле. Как раз подъехал эвакуатор, и Лаврентьев занялся оформлением машины. Люба все же вышла, да и Маргариту внутри не удержишь, когда тут так интересно. Они увлеченно играли в «день жесткого диска», все жесткое и круглое подвергалось опасности быть оторванным и изъятым.

Лаврентьев поспешил утянуть дочь и няню к подъехавшему такси. Усаживая их, поймал себя на мысли, что совершенно не думает о работе, хотя в другое время уже с ума бы сошел: сотовый разряжен, Павла на месте нет, что творится в фирме – один черт знает. Но сейчас ему было на это наплевать, потому что в семье «день жесткого диска»!