Глава 28

Думал ли я, что когда-нибудь наш с мамой старый дом снова начнет дышать? Нет, ещё десять лет назад я бы в это не поверил. А сколько раз я предлагал маме его продать. Кричал, настаивал, что нельзя превращать жизнь в склеп… Хорошо, что она меня не послушала.

Я будто смотрю на него с другой стороны! Цветут яблони, сирень, тюльпаны, нарциссы… В маминых теплицах вообще происходит что-то невообразимое.

Костик с лопатой наперевес бегает от куста к кусту. Ему все невероятно интересно.

-А почему мы эту вонючку складываем в бочки?

-Потому что потом ее разведут водой и будут поливать.

-Водой с этим? - Округляются глаза пацана. - А оно вонять не будет?

-А ты пойди, в теплице клубнику понюхай, - улыбается мама, проходя мимо со стопкой тарелок. - Заканчиваете?

-Чуть-чуть осталось. Мам… - стреляю взглядом на веранду. - Обязательно у всех на глазах ужинать?

-Обязательно! - Фыркает она. - К Катерине Семеновне сын каждые выходные приезжает…

-Ой, все! Не начинай, пожалуйста… - хватаюсь за голову и внутренне смирюсь.

Ну ведь я же для этого все начинал.

Откатываем с Костей последнюю бочку за дом и моемся прямо из шланга на траве. Вода теплая. День сегодня солнечный, как на заказ. И не скажешь, что две недели назад сошел снег.

Настя что-то моет и режет из овощей, периодически появляясь между деревянным парапетом веранды.

Костик убегает за пушистой рыжей кошкой, а я и сам, чувствуя себя котом, поднимаюсь на отмосток и кладу руки на край веранды.

Рыжая грива Насти переливается на солнце. Я любуюсь. В груди, в штанах - везде у меня болезненно ноет от желания добраться до этой женщины. Блять… Со стоном ложусь на руки.

Настя поднимает глаза и, подхватив с доски ломтик огурца с мясом, подходит ко мне, протягивая мне еду в пальчиках.

-Проголодался?

Нервно сглатываю, видя в вырезе ее черной блузки то самое белье.

-Очень… - хриплю.

-Десять минут потерпите. Будем ужинать…

Прикрывая глаза, забираю губами из ее рук еду.

Ну все капитан, осталось только тявкнуть и завилять хвостом.

На веранду выходит мама, неся в руках судочек с куском пирога.

-Настенька, не сочти за труд, отнеси соседке гостинчик. А я тут все дорежу…

-Мама… - шепчу предупредительно.

-Я же ничего такого, - невинно хлопает она глазами. - Катерина Семеновна меня шашлыком угощала. А как же мне тару то пустой возвращать?

-Да мне не сложно… - полыхает щеками Настя.

-Я сам отнесу, - забираю у матери пластиковую посуду. - Костян, пошли с хозяйкой кота знакомиться!

Только после ужина мне удается похитить Настю под благовидным предлогом и остаться с ней наедине.

Толкаясь на узкой дорожке, мы поливаем клубнику и какую-то будущую траву для букетов.

Мой взгляд никак не может отлипнуть от этой женщины. Ощущаю себя горячо и неловко, как пацан. Потому что прекрасно знаю, что делать с барышными «на разок», а вот в долгую - как вообще это происходит? О чем нужно говорить?

-Ярослав?! - Слышу голос Насти.

-А?

Оборачиваюсь и вдруг окатываю ее водой с ног до головы.

Настя ошарашено отфыркивается и трясет руками.

-Ты чего натворил? - Взвизгивает. - Тебя мама ещё за лужу побьет! Веником!

Лужу? Веником? Она уже и про него знает?

Смотрю на грядки и понимаю, что залил драгоценную клубнику матери к чертям! Так сильно задумался.

И вдруг во мне рождается абсолютно иррациональное мальчишеское желание «подергать Настю за косички».

-А мы скажем, что это ты! - Улыбаюсь.

-Я была о вас лучшего мнения, капитан, - прищуривается моя зазноба.

И вдруг направляет на меня свой шланг с водой.

Визжа и смеясь, мокрые, по уши грязные мы выбегаем из теплицы.

-Все! Все! Хватит! Я сдаюсь! - Кричит Настя. - Очень холодно!

Да? А я не чувствую.

Выключаю воду и набрасываю на плечи Рыжей плед. На несколько секунд сжимаю ее и прохожусь губами по шее.

-Беги в дом, я пока все уберу.

И конечно, получаю от матери по первое число, когда захожу переодеться. И за клубнику, и за Настю, и за то, что не рассказал ей про наши приключения с Костяном.

-Эх ты! Дурень! - Толкаю мальчишку в плечо. - Ну кто такое женщинам рассказывает?

-Бабушка мне деньги дать хотела. А я сказал, что вы запретили брать. Ну и слово за слово…

Ухмыляюсь. Уже бабушка!

-Ладно, выдыхай. Молодец.

В моей маме умер отличный следак. Слово за слово она выведывала по детству все секреты даже у меня.

-Быстро отправляйся на чердак! - Кидает в меня полотенцем мать. - Я там свои вещи старые приготовила в церковь отдать. Когда-то, как ты, тростиночка была, - начинает вытирать Настю и вдруг натыкается на ее шишку… - Это что такое?

Смываюсь вверх по лестнице. Ухх…

Пока разбираюсь с тюками и пакетами, на чердак поднимается Настя, закутанная в два полотенца.

Красивая… У меня начинают чесаться ладони от желания снять с нее эти два полотна махровой ткани.

-Замерзла? - Подхожу и трогаю ее плечи под предлогом проверки температуры тела.

-Немного… - отвечает Настя и вдруг забористо чихает.

Мне становится стыдно. Угроблю же девчонку.

-Мать сильно ругалась?

-О, костерила тебя так, что я и слов таких не знаю.

Хмыкаю.

-Давай, померь джинсы и футболку. А то правда заболеешь.

Отдаю, стою и жду.

На лице Насти появляется ухмылочка.

-Может вы, отвернетесь, товарищ капитан? Или смотреть будете?

Вспыхиваю. Да что ж со мной такое? Обычно я себя гораздо лучше контролирую. А тут прям крыша совсем поехала.

Киваю. Но вместо того, чтобы отвернуться, делаю шаг к Насте.

Кладу руки ей на талию.

-Что мне делать? - Говорю растеряно и смотрю на ее губы. Они подрагивают. - Что мне делать, если я обещал тебя не трогать, но не могу.

-Я не знаю… - шепчет Настя.

-Я знаю, - отвечаю и сжимаю ее талию крепче, притягивая к себе. - Давай, ты просто мне все разрешишь. И нам будет очень приятно. Очень хорошо. Я обещаю… - срывается мой голос. - Настенька, девочка красивая…

Она пронзительно смотрит мне в глаза и, кажется, что она сейчас пошлет к черту! Но Настя подается вперед и прижимается к моим губам своими.

Я с рычанием ее сминаю и целую глубже. Скольжу руками под полотенце и…

-Ну что вы там застряли? - Раздается снизу мамин голос. - Ярослав!

Тяжело дыша, пытаюсь прийти в себя.

Да что ж такое!?

-Мы уже спускаемся! - Рявкаю раздраженно.

Настя прячет лицо у меня на плече. Целую ее в ушко.

- Оденься, пожалуйста. А я лучше вниз спущусь.