Глава 39.

-Состояние Гоши ухудшилось, - рыдает в трубку Леся. Начался гепатит. Откуда от взялся?

-Что врачи говорят? - Прокашливаюсь.

-Ничего не говорят! Ярослав, сделай что-нибудь, пожалуйста!

Встречаюсь с хмурым взглядом Давыдова и прикрываю динамик.

-Ты говорил с отцом?

-Говорил. Но он не готов взять на себя ответственность транспортировки.

-А если мы привезем врачей из НИИ в госпиталь?

-Так не делается.

-Да мне похуй, как не делается! - Убираю ладонь от динамика. - Лесь, все будет хорошо. Ты слышишь? Ты только не нервничай!

В дверь трижды стучат.

-Войдите! - Отзывается Давыдов.

-Товарищ капитан, примете потерпевших, - вырастает на пороге дежурный.

-По какому вопросу? - Рявкаю. - Перезвоню, - обещаю жене друга и сбрасываю вызов.

Следом за дежурным на пороге появляются две женщины. Одна - лет сорока, а вторая совсем старушка.

Смотрят на меня испуганно и настороженно.

-Проходите, пожалуйста, - понижаю тон. - Сгоняй до госпиталя, взбодри людей, - прошу Давыдова, а сам сажусь за стол. - Что случилось? Принял заявление? - Смотрю на дежурного.

-Да все тоже, товарищ капитан, - кладет он мне стол листок бумаги. - Потерпевшая открыла дверь, а дальше - ничего не помнит.

Пробегаюсь глазами по тексту заявления. Все, как под копирку ещё десяти штук в моем столе.

-Когда это произошло?

-Я к маме раз в три дня приезжаю. - Отвечает та женщина, что помоложе. Получается, что вчера или позавчера.

-Вы не помните? - Смотрю на старушку.

У той начинают трястись руки и губы.

-Мама очень переживает, - заступается за нее дочь. - Пропали папины награды. Ордена. Кортик наградной.

Старушка начинает плакать. Я толкаю к ней салфетки и наливаю воды.

-Вы не плачьте, пожалуйста, мы работаем. Ищем этих уродов. И обязательно найдем. А вы, пожалуйста, постарайтесь ещё вспомнить детали. Может быть, голоса, возраст…

-Не помню, - мотает головой старушка.

Дочь выдает ей какие-то таблетки.

Ну вот и кого тут допрашивать? Только до инфаркта довести человека.

-Давайте вы просто вспомните тот день. Что вы делали до того, как открыли дверь?

Беспомощно оглядываясь на дочь, старушка хмурится.

-Мам, ну что ты помнишь? Ты рассказывай, а товарищ капитан проверит.

-Вы нам очень этим поможете, - добавляю.

-Проснулась. Нюрка в дверь скреблась.

-Это кошка наша. Она летом на улицу ходит.

-Рассказывайте дальше.

-Я рыбки ей сварила. В магазин сходила за сахаром. Соседка клубникой угостила.

-Значит, к вам ещё соседка заходила?

-Значит, заходила… - отвечает растерянно. - А потом я в поликлинику ходила. Рецепт забрать у участковой…

Нахмуриваюсь. Что-то часто поликлиника фигурирует в показаниях.

-С этого момента поподробнее, пожалуйста. С кем говорили. Кого видели?

-Не помню…

-Хорошо, - вздыхаю. - Напишите на заявлении отдельно фамилию участкового врача и адрес поликлиники.

Потерпевшие уходят. С тяжелым сердцем я кручу материалы нашего с Мальцевым дела. Дать ему ход и назначить независимую медицинскую экспертизу - это означает подставить Настю под статью. А если она действительно беременна? А Костян? А я? Мать меня за это вообще со света сживет… Но начальство уже в курсе, и просто так ничего назад не отматаешь!

Конечно, я прекрасно понимаю, кто за этим стоит. Галимов - сука! Но доказательств нет! Разве что - запросить графическую экспертизу прочерков у всей больницы. Но я уверен, что хитрый глист и здесь все почистил. Таких тварей голыми руками не возьмешь!

Через пол часа из больницы отзванивается Давыдов, рассказывая, что договорился о переводе Гоши в НИИ. Хирурги у нас хорошие, а вот терапия - слабовата. Слишком большой поток. Не вывозят, поэтому просрали какие-то анализы Мальцева. Вовремя не прокапали и, короче, пошло-поехало. Хорошо, что хоть Леся вовремя панику навела.

Дверь кабинета распахивается.

-Ну что? - Заглядывает ко мне полкан. - Барышня твоя приехала. Пошли, поприсутствуешь на разговоре.

На разговоре? У меня не хватило духу сказать Насте днем, что ее посадят на детектор. Это ключевое условие, чтобы можно было что-то сделать.

-Пару минут, - прошу начальника.

Просто покурить и тихо проораться.

Мне бы хотелось, чтобы сегодняшний день прошел иначе. Проснуться вместе с Настей. Приготовить завтрак. Прояснить все недомолвки между нами, которые с каждой минутой растут, как снежный ком…

Одно радует, что с Костяном и мамой все хорошо. И они сейчас прекрасно проводят время в теплицах после набега на рынок рассады. Мама шлет фотки…

Делаю последнюю тяжку и тушу сигарету, обжигая пальцы.

Перед смертью не надышишься.

Выхожу из кабинета как раз в тот момент, когда Настя отходит с паспортом от дежурного.

Она поджимает губы. Я перегораживаю ей дорогу.

-Настя…

По глазам вижу, что накрутила себя и не ответила мне ни на одно сообщение.

-Прежде чем ты пойдешь в кабинет, я хочу сказать, что очень тебя люблю. Вас… - поправляюсь. - И тебя, и Костю.

-Товарищ капитан… - подрагивают губы Насти.

-Ну давай! - Рявкаю. - Наговори мне гадостей! После всего, что между нами было! Я не понимаю, за что ты меня дрочишь? Чем, блять, тебя наглючило?

-Здравствуйте… - пробегает мимо лаборантка.

-Здравствуйте! - Отвечаю ей, не сбавляя тона и смотрю на Настю. - Ну! Давай! Здесь нет мамы, ребенка и пиццы, при которых ты не можешь нормально говорить! Или тебе со мной просто в постели не зашло? Тогда так и скажи. Я впрягаться не буду…

Боковым зрением вижу летящую к щеке женскую ладонь и перехватываю ее.

-Нападение на полицейского при исполнении - это статья, Анастасия Романовна!

Она сжав губы, два раза дергается, а потом всхлипывает и ложится щекой мне на грудь, рыдая.

-Ну все, все моя милая. Девочка хорошая, - сжимаю ее. - Просто дадим показания и поедем домой. Хочешь, квартиру посмотрим вашу, как там ремонт продвигается. А потом я тебя чем-нибудь вкусным накормлю, и ты мне все расскажешь. Да?

Кивает, размазывая по лицу слезы.

-И на конференцию твою вместе поедем. Давай… шевели ножками, - подхватываю ее за талию и веду в кабинет начальника.