Эпилог

-Что-то она долго, - нервничая, хожу под дверями родблока.

-Это двойню быстро рожать - мелкие потому что, - авторитетно переговариваются между собой мать и Вика - наша несменная крестная.

-Да и богатыря она выносила. Четыре кило почти!

-Ой, лишь бы все нормально было, - обмахивается ладонями мама.

-Да, а с одним и шесть, и восемь часов может мучаться. У меня женщины приходят, такие истории рассказывают…

-Может быть, вы поедете домой? - Срываюсь на женщин. - Там вообще-то трое детей одни.

-Ну как же трое? - Фыркает мама и слышу, как понижает голос, готовясь к сплетне. - Костя неделю назад девочку знакомиться привел. Такая хорошенькая! Фигурным катанием занимается. Так что, три года - и будем ждать свадьбы.

-Мама! Ну какая свадьба? О чем ты говоришь? Костя поступает в училище! - Достаю из кармана сигареты и тут же убираю их обратно.

Больница же. Нельзя.

-Ну поступает и пусть. Как это мешает?

-Ой, да разбегутся ещё тысячу раз!

-Не все такие ходоки, как ты, - не остается мама в долгу. - Чтобы бобылем почти до сорока лет. Думала, так и помру без внуков.

-Зато теперь могу себе позволить не останавливаться, - хмыкаю.

На самом деле, когда мы с Настей узнали, что помимо двух пятилетних девиц девиантного поведения, у нас будет ещё один малой, мы нервно смеялись сутки. А потом сделали вывод, что небо все решило за нас. И если не сейчас - то дальше было бы совсем поздно.

Мне поздно. Настя у меня только начала расцветать. В общем, ее красота и я валяется спонсором нашего новенького пацана. В том красном платье жена полковника Тишина сразила всех наповал.

Как студенты в тачке трахались после корпоратива.

Смотрю на часы и набираю Костяна.

-Алло! - хватает он трубку.

Слышу на фоне визги девичьих голосов.

-Как у вас дела? - Спрашиваю строго.

-У нас все хорошо. Поели, смотрим мультики. А у вас как дела?

-Настя ещё рожает. Может быть, к вам бабушку с тетей Викой прислать?

-Бать… у меня тут Аня пришла помочь, - мнется Костя. - Можно она на ночь останется?

-В смысле на ночь? - Оттягиваю воротник рубашки. - Ты попутал, Костян?!

-Ну она тут так хорошо с девчонками играет - косы плетет, куклам что-то делает, а я к экзаменам готовлюсь.

-Прямо так и готовишься? - Спрашиваю с сомнением.

-Клянусь великом!

-Принимается. Остается, значит, барышня твоя до отбоя. Детей уложите - ее на такси и домой. Денег сброшу.

-Ну бать…

-Все я сказал. Завтра у бабули цветов возьмешь. Зазноба твоя все простит.

Сбрасываю. Ещё не хватало мне ночевок! Ты посмотри, какой ранний! Одно успокаивает, в военном сильно с девицами не покрутишь. Пять лет почти полного целибата. А если уж дождется его красотка, то тут уж, как говорится, флаг в руки. Заслужили.

-Пока мы живы и здоровы. У девочки родители, вот чего не рожать? Не жениться?

В этом мать права несомненно. Когда у тебя за спиной такая армия своих людей - ничего не страшно. Но не в шестнадцать же!

И мне с каждым годом становится спокойнее, что Костян растет моей полноценной правой рукой и опорой семье. Я обещал ему назвать племянника в честь его родного отца. Владимиром. Пусть так и будет. Только вот родить бы уже…

В полночь отправляю женщин по домам. Нервируют. Отпустив такси, возвращаюсь на свой коридорный пост и вдруг вижу, что в предродовую сбегаются врачи. Вообще начинается какая-то нездоровая суета.

-Это к Тишиной? - Ловлю за локоть девушку в белом халате. - Что с ней?

-Ребенок большой, - отвечает она. - Не хватает силенок у вашей жены.

Почувствовав, как внутри все на мгновение обрывается и звенит от ужаса, решительно дергаю на себя дверь родборка. Он к счастью, оказывается открыт.

От криков и стонов, доносящихся из родильных, будто там кого-то режут живьем или пытают, у меня на теле волосы встают дыбом, но я уверенно иду к самому дальнему. Мы выбирали его с Настей, когда были здесь на экскурсии и знакомились с врачом.

-Вы здесь откуда? - Набрасываются на меня врачи. - Выйдете немедленно! У нас стерильно.

Но увидев ряспятую на кресле, бледную жену мне становится плевать на стерильность и обещания расправы.

-Выйдете!

-Молчать! - Рявкаю. - Я никуда не пойду. Где Дамир Робертович?

Не сразу замечаю человека, целиком закутанного в медицинскую униформу.

-Товарищ полковник… - вздыхает он. - Выдайте ему одежду, -кивает персоналу.

Меня упаковывают в стерильный халат, прямо поверх футболки и только после этого подпускают к жене.

-Поговорите с ней! Нашатырь дайте! - Командует врач. - Схватка! Уговорите тужиться. Иначе будет вакуум. Ребенок уже в родовых.

-Сердцебиение ребенка падает!

Мне кажется, что у меня тоже падает!

-Девочка моя, - стискиваю я руку Насти и прижимаюсь губами к ее ледяному, мокрому лбу. - Ну ты чего, родная? Расслабилась… Давай, вместе. Ты слышишь? Что мне сделать?

Настя с трудом открывает глаза и разлепляет сухие губы.

-Яр… я не могу. Я устала. Пить…

-Дайте ей воды!

-Нельзя!

-Дайте воды! - Выхожу из себя.

Откуда-то сбоку появляется бутылка с трубочкой.

Я помогая жене сделать несколько глотков.

-Хватит, хватит.

-Схватка! Пусть тужится. Иначе задавит ребенка!

-Давай! Милая! - Целую ее руку. - Давай! Вдох!

Как там нас, блять, учили на этих курсах с близняшками? Нихера не помню.

-Настя! Там Костян домой девочку привел. Мне надо ехать, а то внуков нам наделают.

-Каких внуков? - Распахивает она глаза.

-Схватка!

-Тужься, милая!

-Аааа… - мычит Настя напрягаясь.

-Молодец! Пошел ребенок. Ещё окситоцина!

-Схватка!

-Давай, родная!

Настя сжимает мою руку до синяков и раздирает ногтями кожу.

У меня от вида ее страданий по затылку ползут мурашки. Теперь никаких, нахуй, вольностей! Два презерватива! Три!

-Схватка! Голова пошла!

-Аааа!!! - Сжимается жена.

Мне кажется, что я сейчас тоже кого-нибудь рожу.

Сердце бьется в ушах.

-Давайте, ещё! Хорошо надо потрудиться!

-Милая, последний раз!

-Не могу!

-Можешь! Ты же все можешь, родная моя!

Крик Насти заглушает писклявый звук ребенка.

Я вижу, как синеватого, перепачканного в кровь бутуза поднимают вверх.

-Умница! Все! Ноль ноль пятнадцать. Мальчик! - оповещает нас врач.

Ребенка обтирают пеленкой и выкладывают Насте на живот.

У меня начинает плыть перед глазами.

Сын! Вот этот маленький человек! Мой сын!

Зажмуриваюсь, но чувствую, что слезы все равно текут. Дрожащими руками дотрагиваюсь до его кулачка, чтобы проверить, что он реален.

-Нашатырь? - Предлагают мне.

Киваю и вдыхаю резкий запах.

-Воу! - Пробирает меня до печенок. Но возвращает к реальности.

Целую Настю, которая плачет, сквозь закрытые ресницы и дрожит всем телом.

Пацаненок наш шевелит губешкам. Обижено так, будто готовится зарыдать, и вдруг открывает глаза. Смотрит мне прямо в душу.

-Привет, человек, - шепчу, не зная, что делать. - И как тебе этот мир? Согласен, так себе. Но батя делает все возможное, чтобы он был не плох.

Акушерки, посмеиваясь, и немного небрежно помогают мелкому найти грудь.

-О Господи, - вздрагивает Настя.

Ребенок же начинает мусолить сосок. Будто всю жизнь добывал молоко и всегда знал, что делать с этой штуковиной. Жадно, с толком.

-Твои, твои, - смеюсь. - Я не претендую.

А после как в тумане, обрезаю половину большими ножницами и понимаю, что сам мокрый насквозь. К такому в армии не готовят.

Выключив верхний свет, проведя медицинские измерения, врачи оставляют нас втроем.

Я укрываю свою семью пледом и ложусь прямо на кресло головой, присаживаясь на стул. Мне страшно, что Настя сейчас отключится, а сын упадет. И хоть глаза мои тоже закрываются, я силой воли держу их и смотрю за ребенком.

Мне кажется, что этот синий чепчик в желтый цветочек и непонятного вида пеленка, останутся в моей памяти навсегда.

-Я люблю вас? - Шепчу.

Спят…

Достаю из кармана телефон и делаю несколько фотографий. Отправляю всем и с гордостью подписываю: «Знакомтесь, Владимир Ярославович Тишин.»

Дорогие читатели) История капитана Тишина и Насти завершена.

И я приглашаю вас в историю Павла Давыдова и его Светланы.

Ребята будут исправлять ошибки прошлого, учиться разговаривать и лечить общего сына, который точно знает, что мама и папа должны друг друга любить))

Второй шанс капитана. Ради сына.