Глава 47. Бешеный. На руках

Меня накрывает обраточкой не сразу.

Когда выясняю, куда именно отправилась моя бешеная анимешка, просто охуеваю. Это не стресс.

Это реально то самое слово. Другого не подобрать.

Пока еду туда, старательно гася в себе того самого Бешеного Лиса, который скребется внутри дико и с кровью в глазах обещает сделать все четко, чисто и окончательно, просто пытаюсь взять себя в руки.

И не представлять ничего.

Вообще ничего.

У меня воображения нет, я просто слишком хорошо знаю, как оно может быть в реале. Куда там воображению! Самому больному даже!

Рядом со мной тихо.

Как на кладбище.

За каким-то хером увязавшийся следом Сурен молчит и периодами кидает на меня косые взгляды. Словно проверяет: я еще в себе или уже все? Улетела кукуха?

Он знаком со мной давно, но все наши общие дела начались уже после моего выхода из тюряги.

Я в то время остыл, пришел в себя чуток, пережил смерть жены, отпустил это все немного, опять же, Генька мелкий на руках… Так что был в адеквате, насколько это вообще реально.

И Сурен не застал ту веселую грань моего характера, за которую я получил свое милое прозвище.

Наверно, если бы рядом был Большой, то ему больше было бы понятно. Мы с ним одной крови. Одних демонов в мозгах привечаем.

А Сурен из другой категории. Чуть постарше, чуть пожестче, поосновательней. Они, ребята, заставшие развал великой страны, видели другое совсем. И жили в другое время.

В начале двухтысячных именно такие, как он, приезжали на стрелки от деловых людей. Они разводили нас, молодых и бешеных, упившихся кровью врагов, не считавшихся ни с чем, по разным углам, решали наши вопросы по праву старших.

У них было чуть-чуть иначе все.

И вот теперь он тоже все иначе воспринимает.

Понимая, что я основательно не в себе, поехал, явно, чтоб контроль удержать. У него на первом месте бизнес. Нахуя ему сошедший с ума деловой партнер?

И я понимаю глубинные мотивы его контроля.

Не препятствую.

В любом случае, помощь его людей не будет лишней.

Конечно, я стянул к этому гребанному нарыву на живой земле, поместью, где оказалась моя женщина, всех, кого мог.

Никакой осторожности, оглядки на то, как я потом буду разруливать с людьми возникшие вопросы и недопонимания! Похуй, потом все!

Разрулю, решу, отплачу!

А сейчас мою анимешку мне верните! Пока я еще думать могу!

В машине нас трое, на считая водилы.

Серега Рыжий, Сурен и я.

Серега на переднем сиденье тупит в телефон, морда равнодушная ко всему на свете.

Сурен посматривает то в окно, то на меня.

А я…

Я нихера не вижу.

И не думаю.

Ни одной лишней мысли, которая может сейчас сбить с настроя, заставить что-то чувствовать. Нельзя мне чувствовать.

Потом буду.

Если останется, чем.

Перед воротами особняка тихо. Слышна музыка из дома, но довольно далеко.

Тормозим вне видимости охраны особняка.

— Какого хера танцы? — спрашиваю я у подскочившего к машине начальника охраны.

— Тихо не получится, Бешеный, — говорит он, — тут спецура сидит, мы на их канале. Высший уровень.

— Мне не надо тихо, — блядь, спокойствия мне и побольше! — Мне надо, чтоб эту гребанную табакерку вскрыли.

— Бешеный… — начохр мнется, — у них крыша… Глянь.

Я бегло просматриваю все, что успели накопать и на дом, и на охрану, и на тех, кто сейчас в этом домике.

Да… Уровень серьезный.

Сильные мира сего, блядские пресыщенные твари… Не знают уже, чем развлечься еще, что их может торкнуть в этой гребанной реальности, что может красок в жизнь привнести. Список Эппи по-русски во всей красе. Интересно, развлекухи те же?

— Мне похуй, — я откидываю список на сиденье, смотрю на своего человека, — штурмуйте.

— Шумно будет. Очень шумно будет.

Я все понимаю. Как и то, что после этого штурма я вряд ли останусь в городе. И вряд ли буду вести бизнес легально. А, при самом хуевом раскладе, могу и не только чистый бизнес потерять… Но в этот момент мне плевать.

Мне есть, что терять.

Есть то, чего я не могу ни при каких обстоятельствах лишиться. Больше никогда!

— Погоди, — влезает Сурен, с интересом изучая распечатку, а потом передает ее Рыжему на переднее сиденье, — Сереж, глянь, знакомые все лица.

Тот смотрит, улыбается.

— Удача пришла, откуда не ждали… Я пойду.

И в самом деле уходит. Да так шустро, что толком не отследить его!

— Подождите, — приходит в себя начальник охраны, — туда без шума… Сейчас мы…

— Бешеный, угомони мальчика, — говорит Сурен, — Серега сейчас все решит. Тихо зайдем. Вежливо. А в здании погуляем… Оно же удачно, когда столько пауков, да в одной банке… Блядь, как в анекдоте, да? Про бога, который много лет собирал блядей на одном корабле… Так вот и поверишь… О, все! Пошли, Бешеный.

Мой начальник охраны смотрит на открывающиеся ворота.

За ними — ни одного человека. Вообще никого.

Рыжего, кстати, тоже нет.

Видно, пошел дальше гулять.

Мы идем через парк, освещенный фонарями-прожекторами, на виду у всех, как мишени.

Меня все время пытаются запихать за спину какого-нибудь из парней, но я лишь рычу гневно, не собираясь прятаться.

Сурен идет следом, успевая по пути прикурить и философски махнуть напряженно поглядывающему по сторонам начальнику охраны:

— Не кипишуй. Сережа вырубил все, наверняка. После него обычно выжженная земля…

— А он кто вообще? — спрашивает мой начохр, серьезный, жесткий мужик с боевым офицерским и спецурским прошлым.

— Он? Никто, — отвечаю я чистую правду.

Больше никаких вопросов мне не задают.

В дверях дома нас все же замечают.

И пытаются остановить.

Но тут уж мои ребята срабатывают правильно. Заходим в помещение, оглядываемся.

Судя по всему, Рыжий тут не гулял, нам оставил повеселиться.

Я так подозреваю, что у Сурена, по слухам, имеющего подробнейшую картотеку на многих сильных мира сего, сегодня прибавится материала.

Рыжий не просто так пошел гулять по дому.

Отдавая на откуп моим людям решение вопросов с местной оставшейся охраной, я бесконечно скольжу взглядом по испуганным лицам гостей гребанного шалмана.

Мне надо только одно лицо.

Делаю несколько шагов вперед, пристальнее вглядываясь, и все внутри холодеет. Если ее тут нет, значит, в одной из комнат.

И, если так, то Сурен обломится со своим компроматом. Не на кого будет его составлять. Я тут просто все кровью залью.

— Демид! Боже…

Моя девочка появляется из-за барной стойки, испуганная, взлохмаченная, глазищи на пол лица, бледная, словно покойница из «Вия».

И идет ко мне.

Меня шарашит током от этого зрелища.

Словно в замедленной съемке, она движется по яркой, полной людей комнате. И не видит никого. И я никого не вижу. Только ее.

Живую.

Целую.

Мою.

Я, в полном трансе, делаю несколько шагов навстречу и подхватываю ее на руки.

И только в это мгновение обрушиваются на нас, кажется, все звуки мира!

Музыка, так и не прекратившая звучать, голоса людей, чей-то плач, чей-то крик…

Грохот крови в ушах, забивающий это все.

И шепот моей женщины:

— Пришел… Ты пришел…

— Конечно, пришел, анимешка, — отвечаю я, — а ты сомневалась?

И бальзамом, сладким нектаром, ударом в сердце:

— Нет.

Я разворачиваюсь и выхожу на улицу.

Несу свою женщину на руках, и почему-то вспоминаю нашу с ней первую встречу, как я тоже на руках ее нес, маленькую, хрупкую, испуганно сжавшуюся. Тогда меня поразила странная правильность происходящего. Словно ей, этой испуганной девочке, самое место было — на моих руках.

Я, помнится, усмехнулся той откровенной розовой глупости, пришедшей в голову. И откинул ее.

А сейчас несу самое ценное, что у меня есть, самое важное, самое дорогое… И думаю, насколько же наш мир квантовый. Насколько он предопределяющий. Главное, понимать его знаки. Слушать себя.

И делать то, что должен.

Сейчас я должен нести свою женщину на руках.

И ни за что не отпускать.

Когда-то я совершил ошибку и поплатился за это жизнью близких мне людей.

А всего-то надо было не отпускать свою женщину с рук.

Это же так просто, на самом деле.

Это — главное.