Глава 17

Целый день как на иголках, а ведь еще ночь впереди. И так на взводе, нервы на пределе, а сама я постепенно становлюсь истеричкой. Бедные пациенты, да и персонал с ними за компанию. Досталось всем, хотя раньше за мной подобного не водилось.

Но первым под раздачу попал Игорь, лишь только я зашла назад в ординаторскую.

— Тебе пора на рабочее место, — и, игнорируя удивленный взгляд, направилась к своему креслу. — Желательно побыстрее, — закончила, не дав настырному кардиологу даже слова вставить.

— Лика, что случилось? — вот же… еще одни павлин. Достали, что сил нет, какие-то сплошные тугодумы меня окружают.

Но не говорить же, что Феликс случился. И если бы Сафронов не был сыном главврача, то уже отправился бы к травматологу.

«Но тебе же понравилось, что он приревновал», — снова мерзкий внутренний голос дал о себе знать.

Мне не должно быть до этого дела! Как и Феликсу до меня. Да, нам было хорошо, но это еще не повод показывать свои собственнические замашки.

И как, скажите на милость, в такой обстановке собраться с духом, успокоиться, еще и пациентов лечить? Слава Богу, хоть плановых операций на сегодня нет, а то бы я точно мозгами поехала.

— У меня работы много, а тут ты отвлекаешь по пустякам! — я не на шутку вспылила, грозно сверкая глазами в адрес Игоря Михайловича. — Тебе заняться нечем?

Испарился. Без слов. А я выдохнула, плюхаясь на стул и закрывая глаза.

Черт! Черт! Черт! Именно он в обличье Феликса. Какого хрена он ко мне прицепился, как репей? И с чего он, кстати, взял, что я ему что-то должна? Еще и нос сует в мою личную жизнь — это уже за гранью моего понимания.

«А у тебя есть личная жизнь?» — снова съехидничало мое подсознание, но я отмахнулась.

Все, решено — в следующий раз даже не посмотрю на то, что пациенты кругом, и пошлю этого павлина в пеший эротический тур по объездной дороге. Вместе с его дружками, связями и остальной лабудой.

Ой, мы такие авторитетные… И заведующей меня сделает, и триста баксов еще раз даст. Да пошел он к черту!

А пока меня ждут больные — не могу же из-за одного придурка здоровьем остальных пациентов рисковать?

В общем, замоталась я окончательно. Пару раз заходила к Феликсу, но только вместе с медсестрой. Как ни странно, он сдержано себя вел. Ко мне обращался исключительно по имени-отчеству и без своих ехидных ухмылочек. Можно выдохнуть, но, как оказалось, ненадолго.

— Краснова, я к тебе, — вечером открылась дверь в ординаторскую, и на пороге появился заведующий хирургией. Я чуть чаем не подавилась от неожиданности — какого лешего его сюда занесло?

Он крайне редко и только в особо исключительных случаях к нам заходит. Обычно к себе вызывает, а тут…

— Даже не начинайте, — замотала головой, так как все мысли насчет Феликса у заведующего были написаны на лбу.

— Премия, пять отгулов и…

— И пусть он свои бабки себе в задницу засунет! — я вскочила с дивана, расплескав весь чай на небесно-голубые брюки. — Мне нахрен его подачки не сдались!

Святослав Михайлович обалдел. Даже растерялся на какое-то время, пока я, как дракон, ноздри раздувала, закипая все сильнее. Впервые он от меня слышал подобный тон, да и мне, если честно, плевать.

Вот достало всё и вся в одночасье. Не нравится — точно заявление сейчас напишу.

— Меня попросили такие люди… — полушепотом начал шеф, а я громко простонала:

— М-мм!

Для пущей убедительности еще и глаза закрыла, а также треснула себя ладошкой по лбу. Несильно, конечно, но довольно показательно, чтобы заведующий наконец-то впечатлился.

— Краснова, я не знаю, чем ты им так приглянулись, но сегодня очень серьезные люди просили именно тебя.

Не впечатлился, а ведь я так старалась.

Ну вот и что ему ответить? Да так, чтобы не обиделся?

— Ладно, — тяжело вздохнула. — Завтра отдохну, уж извините, — развела руками в разные стороны. — По двое суток из-за Орловского я дежурить не буду, даже не уговаривайте.

— Но дневные смены я тебе уже поменял, — бросил напоследок и, пока я открывала рот, ловя воздух, как рыба, быстренько ретировался.

— Твою ж… — это единственная культурная фраза, которая вертелась у меня в голове. — Сука! — все-таки не выдержала и взорвалась. — Козел хренов! — вот тут точно и не поняла, кому из мужчин адресовала, но немного полегчало.

Ближе к одиннадцати часам, когда отделение вроде бы уснуло, ко мне пришла Маринка. Я только вздохнула, понимая, что любопытство подругу сейчас разорвет.

— Ну рассказывай, — сказала она, подмигнув.

— О чем? — выдохнула я.

— Страстные поцелуи в палате, имя редкое, вопросы пациента о тебе — я поняла, что это тот самый Феликс, которому ты страстно отдалась, — на одном дыхании выпалила любопытная медсестричка, а мой стон разнесся по всей ординаторской.

— Да, это он, — не стала я отрицать очевидное. — Но сегодня в палате он меня просто застал врасплох.

— Ага, — саркастично усмехнулась подруга, — именно поэтому ты так усердно отвечала на его поцелуй.

— Марина! — вспылила который раз за день. — Это ничего не значит.

— Ну конечно! Лика, что еще надо для счастья? — ударилась девушка в свою любимую тему. — Мужик при бабках и явно к тебе неровно дышит.

— А то, что он пулю словил? Это ненормально! Так не должно быть, — меня уже было не остановить. — Вечно жить в страхе, ходить в окружении охраны, а на дворе ведь уже давно не девяностые.

— Я поняла лишь одно, — поднялась подруга, покачав головой, — он тебе нравится, но какой-то внутренний блок останавливает. Разбей эту стену, как сделала той ночью, когда переспала с ним.

Да что же это такое? Как будто все вокруг надо мной издеваются.

— Может, тебе к Виктору Михайловичу пойти работать? — спросила, вспомнив заведующего психиатрией.

Маринка только поджала губы и направилась к выходу, сказав:

— Пошла я принимать пациента из реанимации.

Разговор окончен, но осадок остался. И я запуталась. С одной стороны, очень хотелось, чтобы он быстрее выписался и исчез из моей жизни. А с другой — не так уж сильно и хотелось, чтобы все это закончилось.

Чертова дилемма! И одни противоречия в голове.

Ночью Феликсу стало плохо. Высокая температура, усиленное сердцебиение. Даже дежурного кардиолога пришлось вызывать, слава Богу, хоть не Игорь сегодня в больнице ночь коротал. Я практически безвылазно находилась в палате мужчины, боясь, как бы рана не воспалилась еще сильнее. И на операционный стол вторично бы не попал (тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить).

В общем, к утру я валилась с ног, но моему ВИП-пациенту стало намного легче. Я выдохнула с облегчением и приказала Александру Витальевичу, который сегодня на дежурство заступал, глаз с него не сводить.

В голове сейчас лишь одно — выспаться.

Странные мы, женщины, существа — то ненавидим всеми фибрами своей души, то от постели не отходим, держа его за руку и молясь, чтобы выжил.

— Без бутылки не разобраться, — я перевернулась на бок, готовясь ко сну, который, как назло, не шел.

А ведь я так надеялась хотя бы сегодня отдохнуть.

Но отдых был до этого, как оказалось…