Глава 39

*******

— Через полчаса за тобой заедет мой водитель, — сказал в трубку отец, и за показным спокойствием в голосе слышались ледяные нотки. — И не спорь, — предугадал мой ответ, не давая возможности даже рта раскрыть.

Но он плохо меня знает, точнее совсем не знает. Я не из пугливых. И далеко не девочка, которой можно потакать в угоду своим желаниям.

— Говори по телефону, я устала, — все-таки попыталась отвертеться, так как откровенному разговору с отцом не готова.

— Анжелика, не играй со мной в эти игры, — голос прибивал меня к кровати, опускался на плечи тяжким грузом.

Ладно, хрен с ним, все равно ведь не отстанет. Решим этот вопрос и закроем в тему. Раз и навсегда. Я не позволю отцу вмешиваться в мою жизнь — пора ему уже это понять.

— Хорошо, — согласилась, хотя с трудом далось мне это решение. Еще и в трубке повисло молчание. Наверное, отец думал, где подвох.

— Жду, — наконец-то бросил и отключился.

— Черт бы тебя побрал! — фыркнула, откидывая мобильный на кровать. Еще парочка нелицеприятных фраз вертелась на языке, но решила не зверствовать. Мысленно послала папочку в пеший эротический тур по злачным местам и поднялась с кровати.

Контрастный душ творит чудеса. Даже настроение поднялось, хотя после звонка отца реально хотелось кого-то разорвать на части. Пока одевалась, все ломала голову — почему сразу не позвонил? Надо же, два дня выжидал. Хотя зная отца, догадаться нетрудно — сведения собирал.

Интересно, чем Феликс ему не угодил?

Вышла из подъезда как раз в тот момент, когда во двор зарулил черный «Хаммер». Машина остановилась передо мной, и стекло со стороны водительского места опустилось.

- Анжелика Сергеевна? — спросил мужчина в солнцезащитных очках и, получив утвердительный кивок, вышел. — Прошу, — открыл мне заднюю дверь.

Новый водитель, видела я его сегодня впервые, хотя мне-то какое дело? Пусть везет, раз приказано — вряд ли долго ждать ему придется. Пять минут, максимум десять, и придется отца послать уже вслух.

Что бы у них там не произошло, мне плевать. И никому не позволю влезать в мою личную жизнь!

Я устроилась на заднем сиденье и тяжело вздохнула. Водитель всю дорогу посматривал на меня с интересом в зеркало, но спрашивал только по делу: «Какую музыку включить? Может, мощность кондиционера убавить?»

Наверное, отец дал четкие указания относительно меня. А уж что подумает этот парень, мне вообще глубоко фиолетово.

Через минут сорок мы въехали в ворота загородного дома. На этот раз водитель не успел открыть мне дверь — вышли мы из машины одновременно.

— Я вас провожу к Сергею Викторовичу, — сказал он, и я снова только кивнула.

Честно говоря, на разговоры я в принципе сегодня не настроена. Две ночные смены подряд вымотали до изнеможения. С Феликсом и то только по телефону общались.

И вместо непонятного разговора со своим родителем я бы лучше повалялась в кровати с любимым мужчиной.

Позвонить ему? Предупредить?

Какой-то внутренний червячок вдруг назойливо начал грызть изнутри, а внутренний голос, как будто заранее предчувствуя, пропищал:

“Позже позвонишь”.

Ладно, позже, так позже, хотя рука так и тянулась к мобильному. Выслушаю отца, а после можно и с любимым встретиться — в любом случае, выслушать придется, раз уж приехала сюда.

Мы прошли через гостиную на первом этаже к деревянной приоткрытой двери. Водитель указал мне на нее, как будто я сама не знала, где кабинет, а после скрылся за поворотом в коридоре.

«Давай, Лика, вдох-выдох», — хоть что-то толковое посоветовал мой внутренний друг. Я отчего-то вдруг разнервничалась, хотя заранее готова к любому повороту событий. Хрен с моим папашей, чего вдруг рука дрогнула?

Два стука — уверено оповестила о своем присутствии, прогоняя свои страхи прочь. И толкнула дверь.

Отец сидел за массивным столом, прикрыв глаза и постукивая указательным пальцем по бокалу.

— Анжелика, какого дьявола ты спуталась с этим придурком? — с места в карьер начал говорить, но глаза так и не открыл.

Не кричал, не угрожал. Таким тоном задан вопрос, будто отец сейчас спрашивал, как у меня дела.

— Я не собираюсь говорить об этом, — подошла ко второму креслу и опустилась в него. — Это моя личная жизнь. И тебя она Ником образом не касается.

Отец открыл глаза. Несколько секунд сканировал мое лицо, а после подался вперед. Каким-то театральным наигранным жестом положил ладони на стол.

Ну и взгляд. Прямо в дрожь кинуло. Никогда он на меня так не смотрел, и хотелось сейчас провалиться сквозь землю. Но пусть мой запал и начал гаснуть, только сдаваться я так просто не собиралась.

— А придется, Анжелика, — беспрекословно заявил отец. — Что ты о нем знаешь? — пауза, на протяжении которой мы смотрели друг другу в глаза. Я пока не видела смысла что-либо отвечать, давая возможность собеседнику высказаться. — Знаешь, чем он занимается? С кем водит знакомства? Ты хоть представляешь, во что может превратиться твоя жизнь? — вопросы сыпались и сыпались, голос повышался и повышался, а я все равно отмалчивалась.

Понимала, что меня это сводит с ума. Такое чувство, что отец целенаправленно бил по больному месту. То, о чем я старалась не думать месяц, обрушилось сейчас на меня лавиной. Сильной. Какой-то слишком неподъемной.

Я тряхнула головой, прогоняя все свои страхи прочь. Не позволю никому меня запугать! Даже отцу.

— А ты его откуда знаешь? — поинтересовалась, желая взять хоть небольшой тайм-аут.

Отец поморщился — не хочет отвечать, хотя от меня требует откровенности. Но мне и этого достаточно. Видимо, где-то они не сошлись с Феликсом во мнениях.

Что ж, бывает, только я то тут при чем?

— Анжелика, мы с ним сталкиваемся часто по бизнесу. И могу сказать не для красного словца, а по факту: закон он обходит легко, — отец сделал глоток и продолжил меня добивать: — А вот теперь скажи, дочка, когда знаешь, что мы с ним конкуренты…12727c

Пауза. Короткая пауза, но я успела натянуться струной. Мозг упорно отвергал даже мысль о том, что скажет отец.

«Не слушай», — шепнул внутренний голос.

— Так уж ли случайна ваша встреча? — все-таки добил, и мой мир начал медленно, но уверено рушиться. — Или он узнал, что ты моя дочь, и решил воспользоваться ситуацией. Поверь, этот парень менял баб как перчатки, а тут, хочешь сказать, резко стал однолюбом?

— Откуда он мог узнать? — я хрипло выдавила, сжав кулаки так, что ногти до боли впились в кожу.

— Милая, — сбавив обороты, отец заговорил как с неразумным ребенком, — он работает с парнем, который может достать любую информацию, хоть из задницы Сатаны. Если бы Руслан захотел покопаться в моем прошлом, то быстро бы вышел на твою мать.

Я помнила этого Руслана. Сдержанный, слишком холодный, а взгляд прожигает, даже если мужчина и улыбается. Вот такой, возможно, и мог бы продумать подобную многоходовку. А Феликс… Он же вспыльчивый, выдает все и сразу. Не мог он! Не мог!

Подняла глаза, в которых уже пощипывало, и с надрывом выдала:

— Папа! — Он дернулся от моего обращения, застыл со стаканом на весу и посмотрел теперь с удивлением. Да, сегодня впервые он услышал от меня это слово. А я даже не раздумывая так его назвала. — Папа, я люблю его.

Тишина, возникшая после этих слов, оглушила. И в серых глазах напротив отразилась… жалость. Да, это была она.

— Прости, Анжелика, но у вас нет будущего. С Феликсом я уже поговорил, — покачал отец головой.

— Что? — я почувствовала, как по щеке покатилась слеза. — Что ты ему сказал?

— Мы сами разберемся, а тебе надо всего лишь с ним расстаться. Анжелика, так будет лучше всем…

Всем? Кому всем? Не мне точно…

— Я не смогу…

— Хочешь, чтобы он меня грохнул?

Удар… Как будто всех сил одновременно лишилась.

— Что? — еле выдавила из себя. — Ты о чем?

— В наших непростых отношениях с Феликсом наметилось временная передышка, — отец сверили меня взглядом. — Но он спит и видит, как бы мне отомстить. И ты, — он вспылил, тыкая в меня пальцем, — отличный повод со мной расквитаться.

Я не могла в это поверить. Они не просто конкуренты — самые настоящие враги. Скорее всего, именно по приказу отца стреляли в Феликса несколько недель назад.

И теперь он жаждет отомстить — за это время я хорошо узнала своего любимого. Вряд ли отступится, а отец так уж тем более заднюю не привык включать.

А я между двух огней.

Но отец, как ни странно, прав — у нас с Феликсом нет будущего!

И чтобы прекратить их вражду, я готова пожертвовать своей любовью.

Молча встала и направилась к двери, чувствуя, как по щеке градом текут слезы…