Глава 51 (18+)

* * *

Амир

Моя жена… моя. Теперь можно выпустить на волю своего зверя, взять выдрочку так, как мечтал все время, даже когда запрещал себе думать о ней. С ума меня сводит, такая открытая, чувственная, страстная. Откликается на малейшую ласку.

Придурок озабоченный! Мне о ее безопасности нужно думать, кругом открытое пространство. Вместо того, чтобы следить за дорогой и проезжающими машинами, я словно подросток тяну свою руку к ее киске. Слюной захлебываюсь, как хочу к ней прижаться губами, увидеть ее складочки, пройтись по ним языком. Мой недотрах грозит серьезными проблемами одной сладкой выдрочке, а она совсем не щадит, провоцирует так, что перед глазами темнеет. Дурею от нее. Вкус, запах, голос. Она вся сплошное искушение. Моя личная нирвана.

Карина так сладко кончала на моих пальцах, хочу, чтобы так же она кончала на моем члене. Контроль потерян окончательно. Хорошо, что через несколько минут мы будем на месте, потому что меня пристрелить мало за такую беспечность. Похерил годы тренировок, веду себя, как вчерашний пацан, у которого бабы еще не было.

«Такой не было», – признаюсь себе. Чтобы мозг от одного взгляда отрубался, чтобы до боли хотелось с ней быть, чтобы душу вынимала, когда целуешь.

Подъезжаем к воротам. По периметру полно охраны, они уже несколько дней дежурят, чтобы ни одна крыса не проскользнула. Старший убеждается, что это я, и отдает приказ открыть ворота. А я тянусь к своей выдрочке и впиваюсь в сладкий рот. Делюсь ее вкусом, который до сих пор на языке и губах. Дрожит в моих руках.

– Готова принять наказание? – поддразниваю, а она закусывает губу и опускает взгляд. Вот зачем она это делает? Расстреливает прямой наводкой. Ее невинность и смущение на одной чаше весов, а на другой – порочность, чувственность и доверие.

Это дом моего партнера по бизнесу. Он давно перебрался в Европу, перевез туда семью. Отдал мне ключи, просил присматривать, пока не решит – продать или нет. Мы иногда зависали здесь с ребятами: природа, озеро, рыбалка, шашлыки, банька… и никогда не возили сюда шлюх. Чужой дом, семейное гнездо, я лично был против того, чтобы привозить грязь. Ребята со мной согласились. Это место было чистым, поэтому я привез сюда Карину.

– Сиди, – как только останавливаю машину во дворе. Хочу занести свою жену в дом и пронести до самой спальни. Скинуть с нее это раздражающее платье. – Иди ко мне, – открыл с ее стороны дверь, подхватил на руки.

– На нас смотрят, – прошептала Карина на ухо.

– Угу.

– Они все понимают, – продолжает шептать.

– Мне запретить им представлять? – хохотнул я. – Тогда придется их всех пристрелить.

– Амир!..

– Выдрочка, они большие мальчики, для них это нормально, как выпить воды. Никто ничего не скажет и не подумает, – не стоит ей знать правду.

Наверняка между собой будут хохмить и стебаться. Мужики порой и в сорок дети. Обсудить, кто кого и сколько раз прожарил – святое. Я бы хотел остаться с ней только вдвоём, но без охраны никак. Увижу, что кто-то на мою выдрочку смотрит дольше двух секунд – пристрелю.

Мы оказываемся в спальне. Включаю лишь подсветку. Хочу всю ее видеть, но чтобы свет не бил в глаза. Опускаю Карину возле кровати, чтобы снять с нее тряпку, которая слишком много открывает для чужого взгляда. Веду подушечками пальцев по спине. Она напряжена, волнуется. В машине была смелее. Притягиваю к себе и впиваюсь в ее рот. Напоминаю себе, что не стоит спешить, напирать, Карина девственница, но она такая сладкая и отзывчивая, что я буквально насилую ее рот языком.

Слежу за ее реакцией, за каждым стоном, мимикой. Хочу свести ее с ума так же, как сводит она меня. Вкусная, сладкая, любимая.

– Давай избавимся от всего лишнего. Хочу всю тебя видеть, – стоило расстегнуть потайной замок, и платье упало к ногам.

На ней какая-то хрень, забыл, как называется, но она офигенно эротичная.

– Тебе это нужно? Не уверен, что мне хватит терпения все это с тебя стаскивать, можно ведь просто порвать, – мое предложение не находит отклика, Карина говорит, что эта штука очень дорогая, и принимается ее снимать. Я отхожу в сторону, потому что не уверен, что не потянусь и не избавлю одним рывком. – Выдрочка, я бы предпочел, чтобы дома ты ходила без белья, на крайний случай трусики, которые легко можно отодвинуть в сторону и… – голос мой проседает, когда Карина сбрасывает бретельки и тянет всю конструкцию вниз. Оголяет упругую высокую грудь, талию, бедра.

На ней остаются лишь чулки и туфли на каблуках… Это секс в чистом, неразбавленном виде. Она напряжена, а я боюсь сорваться.

– Моя очередь, – ухмыляясь, одним движением распахиваю рубашку, пуговицы летят на пол. Срываю с плеч и откидываю в сторону. Обувь, носки летят следом. Руки опускаются на пряжку ремня.

Карина закусывает губу и перестает дышать. Предположу, что вживую голого мужчину она не видела. А если когда-нибудь выясню, что кто-то тряс перед ней причиндалами – вырву и скормлю собакам.

Вытаскиваю ремень из шлевок. Опускаю молнию, расстегиваю пуговицы. Карина не отводит взгляда от моего паха. Член рвется сквозь ткань, судя по округлившимся глазам, моя выдрочка понимает, с чем придется столкнуться. Может, не стоит ее шокировать? Но выдрочка с таким азартом за мной наблюдает, что не могу лишить себя удовольствия, одним движением спускаю штаны вместе с боксерами, перешагиваю и приближаюсь к ней.

– Он во мне не поместится, – теперь в ее голосе появляется страх.

– Сейчас мы это проверим, – удерживая ее за подбородок, впиваюсь в губы. – Природа создала тебя специально для меня, Карина. Не думай ни о чем, выброси из головы все мысли. Просто чувствуй, – между поцелуями тихо шепчу. Я понимаю, что долго не продержусь, но нужно ее максимально подготовить.

Опускаюсь к ее груди, давно хотел до нее добраться, и пусть запрет на ласки Самир не ставил, я сам мог сорваться, забыв об обещании. Идеальная… такие тугие соски, ласкать из сплошное удовольствие. Стараясь несильно сжимать грудь, ласкаю каждую вершину ртом.

– Всю хочу тебя целовать. Ты очень сладкая, моя девочка, – подхватываю ее на руки и несу в постель. Выдрочка вздрагивает, когда опускаю ее на прохладные простыни.

Тонкие пальцы упираются в мою грудь, застывают… Я жду, не тороплю, хотя каждая минута промедления – чистилище. Ладони оживают, скользят по моей коже. Обычная ласка, а меня прошибает, в пояснице простреливает. Член дергается, требует оказаться внутри тесной дырочки.

– Раздвинь ножки… шире… еще, – опускаюсь поцелуями к ее животу, прохожусь языком по лобку, целую, оставляя следы. Губы касаются внутренней стороны бедер. Я залипаю на ее киске. Она такая красивая и доступная…

– Какая красивая киска. Влажная, сочная… Я тебя съем, – растираю пальцами влагу. В машине я получил только толику удовольствия, когда ласкал выдрочку пальцами. Теперь я могу ни в чем себе не отказывать. Кончик языка ласкает клитор, надавливает на него.

– Амир…. М-м-м… а-а-а… – она так красиво стонет, что мой член готов взорваться.

– В следующий раз ты кончишь мне на язык, – твердо обещаю, вылизывая свою девочку.

Она подбрасывает бедра, если я усилю напор, она кончит, но сегодня я хочу, чтобы кончала она на моем члене. Сначала проникнув в нее одним пальцем, добавляю еще один палец. Карина возбуждена, но ее дырочка слишком узкая. Без боли никак, хоть мне и хочется минимизировать это ощущение.

– Моя красивая девочка, – подтягиваюсь наверх, удерживая вес на одной руке, припадаю к ее мягким губам.

Другой рукой сжимаю член у головки, чтобы снизить немного давление и не кончить, как только окажусь в ней. Прохожусь открытой головкой по ее влажным набухшим складочкам, упираюсь в девственное лоно.

– Амир, я не боюсь, – смело смотрит мне в лицо. Тянется к губам.

– Мне безумно повезло влюбиться в сильную, смелую и самую красивую девушку, – произношу слова, которые на душе. Целую покрасневшие губы, неспешно толкаясь. Как бы она ни храбрилась, а боль от резкого вторжения может испортить все ощущение.

По моей спине и виску текут капли пота. Так хотеть женщину и находить в себе силы сдерживаться – подвиг. Узкое лоно поддается. Толкаюсь пару раз неглубоко, отвлекаю поцелуями и ласками, ловлю ее стоны губами. Резкий толчок.

– Ай! – вскрикивает и напрягается. В моей голове шумит кровь, член и все инстинкты требуют двигаться, но я заставляю себя замереть. Выдрочка пытается выбраться из-под меня. – Я не хочу… больше… не думала, что будет так больно, – в глазах блестят слезы.

– Расслабься. Карина, посмотри на меня, – беру в руки ее лицо, целую, успокаиваю. – Я не выйду, – она меня потом к себе не подпустит. – Боль сейчас станет меньше. Расслабь свою девочку. Давай, – просовываю между нами руку, пальцы опускаются на клитор, нежно его поглаживая. Страстно целуя, погружаюсь языком, покусываю губы. Заново начинаю ее возбуждать, хотя меня это убивает. Она так сжимает меня внутри, что я готов спустить. Чувствую, когда ее мышцы расслабляются.

Сначала медленно толкаюсь в нее, потом ускоряюсь, но не вхожу на всю длину. Не сегодня, ей нужно привыкнуть к размеру.

– Амир… м-м-м-м… – закусывает губу и стонет, выгибаясь над постелью. Сжимаю пальцами клитор, ласкаю… снова сдавливаю…

– Давай, моя красавица, покричи для меня…. Кончай, моя девочка. Кончай, – член пульсирует внутри нее, я в шаге от того, чтобы сорваться. – Карина, кончай! – приказываю, надавливая на клитор. Карина дрожит, внутри начинают сокращаться мышцы, сдавливая меня с такой силой, что срывают последние крупицы контроля. Все грани сорваны. Резко, жестко врываюсь в нежное лоно. Несколько глубоких толчков – и я изливаюсь в мою девочку, заливая ее спермой…

– Я люблю тебя, выдрочка, – она моя жизнь, мое счастье, мой мир… Целую ее плечи, ключицу, шею. Руки гладят спину, мне хочется забрать ту боль, что я ей причинил. Успокоить. Дать обещание, что больше этого не произойдет.

– Я тоже тебя люблю… – шепчет выдрочка, а после паузы продолжает: – Мне понравилось, и после душа я хотела бы продолжить получать наказание, – выдрочка своим хитрым взглядом приводит меня в боевую готовность.

– Провокаторша. Твоей девочке нужно хотя бы пару дней, чтобы зажить, – говорю и сам себе не верю. Прямо сейчас готов продолжить.

– А если я не хочу ждать пару дней? – закусывает губу.

Кто там годами тренировал свою выдержку и гордился самоконтролем? Этот мужчина сдался одной сексуальной и очень любимой девочке…