Глава 69

Эпилог

* * *

Карина

4 месяца спустя…

– Ты опять ничего не ешь, Карин, – глядя на мою нетронутую тарелку, недовольно протянула подруга. – Я обещала красавчику за тобой присмотреть.

– Что-то не хочется, – о том, что кружится голова и подташнивает, говорить не стала, разведет панику. После отъезда Амира аппетит пропал, я практически не спала, беспокойство за мужа съедало меня. Это первая командировка после нашей свадьбы, и я понимаю, что не последняя. С ума сойду, пока его дождусь. А я обязательно дождусь, по-другому просто не может быть.

– Ты должна есть, думаешь, он обрадуется, что ты себя доводишь?

– Он об этом не узнает, – улыбнувшись.

Я не собираюсь ему рассказывать. Зачем зря волновать и провоцировать его на неадекватные действия? Он ведь в следующий раз ко мне повара с охраной приставит. Парни будут обязаны насильно в меня впихивать еду, петь колыбельные, чтобы я хорошо спала. Своим глупым мыслям улыбнулась. Амир перед отъездом взял с меня кучу обещаний, а я ни одного не запомнила, но на все согласилась. Мои тревога и страх за него перекрывали все. Он мне до последнего старался не говорить, чтобы не расстраивать, за день до вылета сообщил. Теперь я понимала Ясю. Временно я вернулась в дом брата, Ясмина с детьми тоже. Вместе было чуть легче, да и Самир, видя на лицах тревогу, спешил успокоить последними новостями.

– Я-то буду молчать, но красавчик заметит, как только доберется до тебя, – подмигнула Анька.

– Да я не сбросила ничего, – вещи на мне сидели нормально.

– Ага, рассказывай.

Я сильно похудела после нашей ссоры. Вроде и помирились, но меня еще долго эта ситуация держала в напряжении. Не знаю, почему не получалось отпустить. Он жестко поговорил с родителями, это был долгий и неприятный разговор, после которого они пытались мне звонить, но я не смогла переступить через себя и заговорить с ними. Это не гордость, просто я не верила, что они поменяли ко мне отношение. Амир запретил им меня тревожить, сказал, что сам нас познакомит, когда поймет, что пришло время. Зарина с Халитом улетели, переехали из родительского дома. Все вроде наладилось, а я продолжала худеть, не сильно, но через пару месяцев стало заметно. Амир хотел, чтобы мы поехали отдыхать, я смогла отвлечься, переключиться на положительные эмоции, я видела, что он нервничает, все понимает. Мы не уехали, их группу кинули на задание, Амира тогда не взяли из-за ранения, а Валид уехал. И меня знатно так встряхнуло, пришло осознание, что я зря позволила этим переживаниям так глубоко в меня врасти. Вроде не осознаю, а они подтачивают мою нервную систему. Он рядом, он со мной, он жив, он не предавал меня, защитить пытался так, как умеет. Не было у него любящих заботливых родителей, не было доверия в семье, откуда взяться этому опыту? Его нужно нарабатывать. Я понимать и помогать должна, а не вгонять своего мужчину в стресс, он и так боится меня потерять. Отпустила ситуацию окончательно, стало легко и свободно. Лишь бы мы были вместе, мы все преодолеем. Амир мне дарован Вселенной, мой до кончиков ногтей. Как пьяная рядом с ним. Счастливая и дурная. Не хочу и не могу его потерять. Люблю.

Нужно написать ему об этом. Вернется на базу, прочтет. Я ему за последние три дня много чего написала и отправила. Было желание прислать ему фото в новом комплекте нижнего белья, которое он еще не видел, но Амир запретил присылать личные фотографии, пароли легко можно взломать. Приедет, пусть любуется вживую. Я ему такой сюрприз подготовлю…

– Ты еще со мной? – привлекает внимание Анька.

– Извини, задумалась.

– Доедай и вызывай своего Димыча, – командует подруга, пододвигая ко мне тарелку с красной рыбой и тушеными овощами. Заставляю себя съесть несколько кусочков, в словах Ани есть правда. Если я себя сейчас доведу, Амир в следующую командировку места себе не сможет найти, а ему нужна холодная голова. Я должна быть сильной ради него.

Димыч приехал через полчаса, Анька с нами не захотела ехать. У нее вечером наклевывалось свидание, она решила сходить в салон красоты.

– Димыч, у тебя все хорошо? – вел он себя странно, не улыбался, взгляд на меня не поднимал.

– У меня?.. Да… да… все хорошо, – нервно. Сердце в предчувствии беды сжалось до боли, воздуха перестало хватать.

– Что с Амиром?! – закричала я, теряя контроль…

* * *

Карина

– Ты никуда не полетишь! – рявкнул Самир, заставил остановиться слезы, что до этого момента текли по щекам. – Там война, Карина! Там убивают! Женщин насилуют, не щадят детей! Сбивают самолеты! – если Самир теряет контроль, это страшно. – Больше мы к этой теме не возвращаемся, – прикрыв глаза, дает себе несколько секунд, чтобы вернуть на лицо привычное спокойное выражение. Эмоции прячет под замок. Как так можно, его ведь наверняка изнутри разъедает? – Карина, я лечу туда, будут звонить каждые три часа и сообщать о состоянии Амира. Как только его можно будет транспортировать, привезу сюда. Верь мне. Все будет хорошо, – по сжатым в тонкую линию губам я понимала, что он и сам заставляет себя в это поверить. Самир подходит ко мне и обнимает.

«Прости, брат, но я тебя ослушаюсь!»

Третьи сутки на ногах. Практически не спала эти дни. Удивляюсь, как еще держусь. Амир так далеко… а меня нет с ним рядом. Я готова отдать часть своих жизненных сил, лишь бы он поправился. Мне нужно быть возле него, я чувствую, ему это необходимо. Самир не отпустит. Я уже столько доводов приводила, умоляла, плакала. Бесполезно.

– Самир, мы пришли попрощаться с папочкой, – Лея спустилась вниз, держа на руках только что проснувшуюся малышку. Это было сигналом – пора.

– Я пойду.

Свернув в сторону кухни, прошла мимо и направилась к двери гаража. Хоть бы все получилось! Не помню, когда я так волновалась, но страх за Амира заставлял меня двигаться.

– Может, передумаешь? – Яся с Леей были соучастницами моего побега, но каждые полчаса пытались отговорить. – Самир нас всех под замок посадит за эту выходку, – мотнув головой, она открыла контейнер, размер которого не превышал мусорные баки, что стояли на улице. В нем находились ящики с оборудованием, медикаменты, но свободного места было достаточно, чтобы там удобно устроиться. – Держи, – пихнула она мне рюкзак с одеждой. – Здесь еда, – как только я удобно расположилась, она мне поставила пластиковый контейнер на колени. – Это безумие, Карин.

– Я не могу по-другому.

– Береги себя, а мы все сделаем, – коротко обнялись. Времени оставалось мало. Скоро подъедет машина, чтобы довезти груз до самолета. В аэропорту контейнер никто проверять не станет. Закрыв дверь, Яся защелкнула все замки и, пожелав удачи, убежала.

Через широкие щели проходило достаточно воздуха, пока дискомфорта я не испытывала. Главное – пережить перелет…

Я задремала. Разбудили голоса мужчин, контейнер принялись закатывать в машину. Меня немного побросало, но в целом нормально. Выкатывали… закатывали. В самолете контейнер зафиксировали. Нужно было взять с собой мягкую подушку, попа устала сидеть на твердой поверхности. Пока долетим, она станет квадратной. А ведь Амир так любит мои «аппетитные булочки». Стоило подумать о муже, на глаза навернулись слезы. Я скоро приеду, я скоро буду рядом. И только попробуй не поправиться!

Когда самолет начал набирать высоту… думала, потеряю сознание. Уши заложило, воздуха престало хватать, но прошло все быстро. Попыталась запихать под попу рюкзак, но ничего не получалось, зато шума я подняла много. Если кто-нибудь заглянет в грузовой отсек и меня здесь обнаружит, то Самир развернет самолет обратно, вот ни капли не сомневаюсь. Буду терпеть. За время перелета я немного перекусила, но почти сразу пожалела. Легкое недомогание обернулось ощутимой тошнотой. При приземлении я чудом оставила содержимое желудка в себе. Вроде все хорошо, я долетела, нужно радоваться, но меня трясло от страха. Совсем скоро Лея позвонит Самиру и скажет, что я все это время была в контейнере…

Не убьют же они меня? У них только одна сестра. И во мне течет их дикая кровь. Контейнер отстегивают, вновь грузят на машину и куда-то везут. В щели вижу несколько военных внедорожников вокруг. Слышу голос Самира, отдающий приказы. Я совсем не расстраиваюсь, что до сих пор сижу в контейнере. Тут как-то безопаснее, спокойнее. Пыль кругом. Стоит жара. С меня уже семь потов сошло.

Нужно выбираться, я готова дать о себе знать, но тут открывается стрельба. Ответная идет с внедорожников, на которых установлены пулеметы. Мужской злой крик, мат. Несколько пуль проходятся по кузову, попадают в контейнер, осыпая меня деревянной крошкой. Меня вроде не задело, хотя говорят, что во время шока боли не чувствуешь. Мы гоним с запредельной скоростью, среди сопровождения есть раненые. Надеюсь, с Самиром все в порядке.

Самир, пожалуйста, только не ты. Ты ведь глава семьи, наша сила и защита. И я очень люблю тебя, братик.

Доезжаем до второй базы. Меня всю трясет, пока я не слышу голос Самира.

– Этого быстро к медикам. Разгружайте и заносите в медблок, – отдает таким тоном приказ, что даже генералы не посмеют ослушаться. Запоры на контейнерах начинают открывать. Ох… как же страшно.

– Здесь несколько дыр, – комментирует кто-то из парней. Самир, выругавшись сквозь зубы, принимает звонок. Я уверена, что это Лея.

– Да, Лея? – отмечаю, что голос брата звучит намного мягче. – Хорошо долетел. Иду сейчас к нему. Что?! Повтори, что ты сказала?! – а вот это уже очень плохо, если он на Лею начинает кричать. Крышка контейнера открывается, я встречаюсь с разъяренным взглядом брата. Он отбрасывает телефон, вытягивает меня из ящика. Ноги не держат, тело затекло, я оседаю на горячий песок. Самир падает на колени и начинает меня осматривать. Руки дрожат, мне впервые становится стыдно за свою выходку.

– Меня не задело, – я понимаю, отчего такая реакция. Слышу, как скрипят его зубы. Парни, что открывали контейнер, стоят с открытыми ртами.

– Вы хоть понимаете, что эта безмозглая чудом осталась жива?! – подобрав телефон, он кричит в трубку. – Эту выходку я вам не спущу…

* * *

Карина

Меня стошнило! Всю дорогу держалась, а тут прямо у ног брата вывернуло, только успела отвести голову в сторону. Стыдно-то как!

– Лея, перезвоню, – обеспокоенным голосом. – Карина, что… где болит? – придерживая мою голову.

– Это из-за перелета, – хотя не уверена, потому что меня еще до ранения Амира тошнило. Самир вытер мне рот платком, обычно он всегда носит в кармане, а сейчас я не видела, откуда он его взял.

– Уйдем отсюда, здесь жарко, – подхватив на руки, брат понес меня в сторону военных палаток. – Заканчивайте здесь, – бросил на ходу приказ.

– Я к Амиру хочу, – с опаской, ожидая очередной волны злости.

– Чуть позже вместе пойдем, пусть тебя врач осмотрит.

– Мне уже нормально, – врала, потому что хотела скорее увидеть мужа. На самом деле у меня кружилась голова, до сих пор подташнивало. Из-за слабости к глазам подкатывали слезы. – Самир, пожалуйста. Я переволновалась, полет был непростым…

– Карина, не напоминай. Меня до сих пор всего трясет, – наши взгляды схлестнулись, но куда мне до его темных, пронизывающих душу омутов? Ему достаточно посмотреть на врага, чтобы тот сложил оружие. – По заднице вы все трое получите, тут даже не обсуждается. Рисковать своей жизнью… да как ты до этого додумалась?

– Ты не хотел меня с собой брать, – обиженно, отводя взгляд в сторону.

– Не находишь, что у меня для этого была причина? Что молчишь?

– Не говори ничего Амиру, – тихонько, с умоляющими нотками в голосе.

– Скажу, как только он отроет глаза, Карина! Даже не думай, что я это скрою. А если он не отлупит тебя хорошенько по заднице, я ему голову откручу.

– Так ты меня отлупи, – наш дурацкий разговор стал возможен только потому, что Самиру нужно было выплеснуть куда-то свою злость.

– Для этого у тебя есть муж, – опуская меня на кушетку.

Я заметила, что у отвернутого полога стоит военный медик и прячет улыбку, поэтому для меня так и осталось тайной, почему за провинность меня должен наказать именно муж.

– Осмотрите, пожалуйста, мою сумасшедшую сестру, ее только что стошнило, потому что она решила лететь в контейнере грузового отсека, – всю эту дичь он выдал спокойным твердым голосом, будто на каком-то форуме представлял новинки военной техники. Глаза медика полезли на лоб, а я горестно вздохнула. – Последние дни она плохо ела и мало спала.

«От него хоть что-то можно утаить?»

Вышла я от врача через пятнадцать минут. Врач предложила полежать, но мне не хотелось. Путем опроса выяснилось, что у меня задержка больше двух недель, и, скорее всего, мое плохое самочувствие связано с беременностью. У меня вязли анализ крови, результат скоро будет готов. Теперь мне вряд ли дадут по заднице, скорее всего, сразу открутят голову, что посмела рисковать не только собой, но и ребенком.

Ребенок…

У нас с Амиром будет малыш. Меня накрывает эмоциями, я не знаю, как правильно реагировать на эту новость. Конечно, радость, но мне ее хочется разделить с мужем, увидеть его реакцию.

По щекам катятся слезы. Амир, возвращайся скорее к нам…

* * *

Амир

Прихожу в себя, рядом стоят медики, смотрят в бумаги, что-то обсуждают. Жив. Несмотря на сильные препараты, которые колют после операции, чувствую боль, но все равно хочется улыбнуться. Я вернусь к своей выдрочке, как и обещал. Не подвел. Скорее бы обнять, прижать к себе и не отпускать…

Шевеление на соседней кровати привлекает внимание, и, скосив взгляд… охреневаю. Хочется выругаться в голос, если бы не трубка, я бы так и поступил, наверное, дышал какое-то время через трубку. Какого?.. Как Самир посмел ее отпустить? Судя по тенту вместо потолка, это военная палатка. И меня совсем не успокаивает, что с Кариной все хорошо, она рядом со мной. Это не то место, где должна находиться моя любимая женщина. Самир! Как ты мог?! Хочется встать, схватить свою девочку и впихнуть в первый самолет, который унесет ее подальше от этого ада. Если бы не пристегнули руки ремнями, я бы уже поднялся на ноги! Дергаюсь чуть сильнее.

– Проснулся? – обращает на меня внимание Константин Викторович – военный хирург с большим стажем. Мы давно знакомы. Смотрит на часы, улыбается. – Мы ждали тебя минут через десять.

Я ему взглядом показываю на соседнюю кровать.

– Она не отходит от твоей кровати. Хорошая у тебя жена, Амир. Верная, сильная, смелая. С такой не страшно по жизни идти. Не подведет, не предаст, не откажется, – с восхищением о Карине.

Мне приятно. Я с ним согласен. У Константина не получилось крепкой семьи, три раза пытался, все не то, не умеют многие женщины жить вдали от мужчины, ждать месяцами, переживать. Это сложно, и винить их вроде как нельзя…

– Сейчас мы тебя освободим, только ты не дергайся, не пори горячку, а то всю мою ювелирную работу запорешь, заново тебя штопать.

Жду, когда освободят. Константин объясняет, какие ранения я получил, как долго буду восстанавливаться. Два в ногу, три в область туловища. Кровопотеря, пробито правое легкое, из него осколки ребра вынимали.

– Амир, мы пока не будем убирать трубку из легких, тебе предстоит перелет. Долечивать тебя будут в Москве. Сегодня же отправим, – я прикрыл глаза, соглашаясь. Не о себе думал, Карину нужно отсюда вывозить как можно скорее.

– Амир, – проснулась моя девочка. Спросонья голос хриплый, но такой родной. В глаза бросается осунувшееся лицо, круги под глазами. Она очень сильно похудела. За секунду оказывается возле моей постели, по щекам текут слезы, которые хочется смахнуть, умолять, чтобы не плакала. – Все-все, не плачу, – видя мой взгляд. – Я так сильно тебя люблю, – не стесняясь никого.

«Ты просто не представляешь, как сильно тебя люблю я…»

– Пришел в себя? – в палату входит Чех.

Хотел протянуть ему руку, но мне нужно заново учиться двигаться, пока тело не слушается. Брови на переносице, хмурится, зло глядя на Карину. Что здесь происходит? Это я на него так должен смотреть! Медики под каким-то предлогом оставляют нас одних. Карина умоляюще смотрит на брата.

– Самир, не сейчас, – умоляюще смотрит на Чеха.

– Почему не сейчас? Костя разрешил.

Взглядом требую объяснить.

– Эта сумасшедшая женщина – твоя жена и моя сестра – будучи беременной…

Я стану отцом! От счастья хочется кричать, схватить свою девочку…

– …прилетела сюда в медицинском контейнере грузового отсека, – продолжает он, и моя радость перестает быть только радостью. – Ей помогли Лея с Ясей, но они не были в курсе ее беременности, хотя это их не оправдывает, – готов обратно отправиться в кому, потому что только так я смогу принять услышанное. Пусть это будет неправдой! Теперь яростный взгляд я кидаю на Карину, которая, закусив нижнюю губу, виновато смотрит на меня.

– Самир, хватит! – требует она.

– По дороге с аэродрома нас обстреляли, две пули попали в контейнер, чудом ее не зацепив, – я прикрываю глаза, сердце разрывается в груди, мне даже подумать страшно, что могло произойти непоправимое. Открыв глаза, я одариваю Карину таким взглядом, что она сжимается.

Да, милая! Да! Как только я встану на ноги…

– Зачем ты так? – слезы наворачиваются ей на глаза.

– Потому что в нем сейчас столько препаратов, притупляющих реакцию, что он сможет это пережить и не сойти с ума. Когда придет в себя, смирится с тем, что у него сумасшедшая жена, и не прибьет тебя, – я прекрасно понимаю, почему Чех рассказал мне все сейчас. Будь у меня силы, я бы орал и крушил все вокруг, напугал бы беременную жену. Она когда-нибудь поймет, что без нее мне незачем жить? – Хотя я поддержу, если он привяжет тебя к батарее, когда в следующий раз отправится на задание.

– А вот не надо подавать Амиру плохих идей!

– Я обещал открутить тебе голову, если ты за эту выходку не высечешь ее по заднице, – обращается ко мне.

«После родов, брат!» – киваю головой.

Накажу… доберусь до ее попочки…

– Мне нельзя нервничать, – заявляет моя выдрочка, складывая на груди руки, в глазах блестят слезы. Я на время забываю о ее выходке и взглядом прошу Чеха замолчать. Вспоминаю, что она и так сильно перенервничала за эти дни, а ей нужны только положительные эмоции.

Я скоро стану отцом. Карина делает каждый мой день особенным. Самир оставляет нас одних.

«Люблю», – говорю глазами, душой, сердцем…