Глава 18
Леди Мак-Лайон обернулась на скрип двери.
— А, это ты… — увидев протискивающуюся в проем пришибленную Бесс, сказала девушка. — Таз принесла? Да уже вроде как не нужно… рвота прекратилась.
— Неужто его и вправду кто отравить хотел? — Служанка поставила у постели принесенный тазик — так, на всякий случай, и покачала головой: — Сколько ж вы в него всего влили, госпожа! И как он не лопнул-то…
— От болиголова противоядий много. Но времени с момента отравления прошло прилично, я боялась, что-то одно может не подействовать… А так, глядишь, все вместе — и эффект будет сильнее, — пожала плечами Нэрис. — Вроде бы помогло. Надо пойти к леди Кэвендиш, успокоить, если уже очнулась. Она где, в каминной зале?
— Нет, — почему-то шепотом ответила Бесс, оглянувшись на дверь, — она в библиотеке… с лордом Мак-Лайоном ругается!
— Как это — ругается? — захлопала глазами девушка.
Служанка всплеснула пухлыми ладошками:
— Да ужасть как! На весь этаж слыхать, как она супруга вашего честит и в хвост и в гриву! И еще вазу разбила, из вашего приданого…
— Китайский фарфор с позолотой, — припомнила леди Мак-Лайон. — И зачем я ее в библиотеку велела поставить? Совсем разбила, склеить нельзя?
— Ой, где там, госпожа! — горестно вздохнула Бесс. — На осколки мелкие, прямо в стену — швырк! Еще хорошо, что промахнулась…
— Мимо чего? — Нэрис посмотрела на лежащего с закрытыми глазами сэра Дэвида. — Знобит его… дай-ка еще один плед.
— Пожалуйте…
— Надо его укутать получше и глаз не спускать. — Нэрис тронула рукой кастрюльку с отваром мяты и крапивы. — Теплая. И еще почти половина осталась… Я сейчас схожу к леди Грейс, а ты — чтоб ни шагу от лорда Кэвендиша! Спать ему уже можно, вся гадость вроде вышла. Но если придет в себя, влей в него отвар, сколько сможет выпить, и позови меня. И только попробуй мне хоть на пару дюймов от кровати отойти!
— Да что вы, госпожа, да разве ж я…
— Вот именно — ты! — сердито обернулась Нэрис, стоя уже у двери. — Я ушла вечером всего-то на часок и велела тебе сидеть в моей спальне неотлучно! И что?!
— Да я ведь на секундочку только, — опустив глаза, жалобно всхлипнула Бесс.
— Твоя «секундочка», — безжалостно перебила служанку леди, — едва не стоила жизни сэру Дэвиду! А если бы леди Кэвендиш не зашла тогда в спальню, не спряталась бы за занавеской и не вспомнила потом на заднем дворе, что в комнате пахло мышами… То, в общем, вместо снадобий пришлось бы готовить саван!
— Ох, господи, грехи наши тяжкие, — заскулила служанка, — да что ж это делается…
— Не ной, — уже мягче сказала Нэрис. — Слава богу, обошлось. Но впредь запомни! Это тебе в науку.
— Я больше не бу-у-уду… — в голос заревела Бесс.
— Да тихо ты! — шикнула на нее Нэрис. — Лорду нужен полный покой. Раз уж это и по твоей милости тоже, изволь вести себя соответственно. Ладно, я пойду. Они там, наверное, с ума сходят. Кстати, — уже стоя на пороге гостевой спальни, обернулась девушка, — так куда леди Грейс швырнула мою вазу?
— В вашего супруга, — шмыгнув носом, отозвалась Бесс.
— Ого!
— И очень громко сожалела, что не попала, — добавила служанка, улыбнувшись сквозь слезы.
Нэрис фыркнула:
— Однако повезло нам, что сэр Дэвид остался жив! Иначе, боюсь, она все-таки взялась бы за свой кинжал… И мне почему-то думается, что уж точно ни разу не промахнулась бы…
Осторожно прикрыв за собой дверь, Нэрис торопливо направилась в сторону библиотеки. Пожалуй, красивой и дорогой вазы было жаль, но состояние супруги несчастного английского лорда можно было понять. Кому же и, главное, зачем понадобилось травить беднягу? Что его намеренно отравили — яснее ясного, пузырек с настойкой болиголова до сегодняшнего вечера был почти полон. Но лорд просто гость, к королю Шотландии, Ивару и Тайной службе его величества отношения не имеет. Глупость какая-то! «Хорошо, вовремя тревогу забили, — подумала она, сворачивая в левый коридор. — Болиголов — растение ядовитое, а его концентрированная настойка, да в таком количестве, которое досталось сэру Дэвиду… Еще бы четверть часа — и все, ничего бы уже не помогло».
Она покачала головой и подошла к библиотеке. У закрытой двери, из-за которой доносился страшный грохот и гневные выкрики, толпилась целая орава любопытных: Творимир, Эйнар с парой товарищей, Томас — с круглыми глазами и отвисшей челюстью, трое шотландцев из отряда лорда Мак-Лайона, Робин — начальник замкового гарнизона и бледный дворецкий. Нэрис подошла поближе:
— Все еще ругаются? — Она посмотрела на волынщика.
— Я так понимаю, это только начало, — прислушиваясь к особо крепким выражениям, долетающим из библиотеки, оторопело кивнул Томас. — Правда, насчет «ругаются» — не сказал бы. Эта греческая богиня с лексиконом портового сторожа Ивару и рта раскрыть не дает. Про вазу слышали, моя леди?
— Да, — кивнула девушка.
Рыжий развел руками:
— Тогда прибавьте графин и пару оконных витражей. Не женщина, а стихийное бедствие. Я, грешным делом, еще в Тиораме на нее поглядывал, в смысле слегка приударить, да передумал… И теперь ясно вижу — не зря! — Он отвлекся на чудовищный грохот: похоже, перебив окна и посуду, неутомимая леди взялась за мебель. — Вот, слышали?! Фурия, чтоб мне пусто было!
— Ой, мамочки, — аж присела Нэрис. — Она же его там точно прибьет!
— Вот и я говорю, — закивал волынщик, пихая в спину замершего у косяка русича: — Творимир, это вообще-то твоя обязанность. Тебе за это деньги платят! Быстро иди туда и спасай своего командира, пока не пришлось искать другого.
— Эх, — как от назойливой мухи отмахнулся от перепуганного Томаса бывший воевода.
Нэрис вздохнула:
— Я бы на его месте тоже не пошла. У нее же еще и кинжал есть!
— Нет, кинжал мы отобрали сразу, как она в себя пришла, — влез кто-то из шотландцев. — То есть мы держали, а вон Робин отбирал. Уж больно она им махала недвусмысленно… Парни, ну надо же что-то делать!
— Вот и делай, если такой умный, — огрызнулся Эйнар. — Я к черту в пасть не полезу. Я ее глаза видел, там, во дворе, когда Нэ… леди Мак-Лайон Творимиру сказала, что лорда Кэвендиша отравили! У раненой дикой кошки взгляд и то поспокойней будет. И не хлопнись она в тот же час в обморок, всем бы перепало.
— А так один Ивар по шее получает?! — возмутился Том, решительно берясь за ручку двери. — Хорошие мы друзья и охранники! Черт с вами, сам пойду…
Он скорбным взглядом обвел пристыженных товарищей и уже собрался было дернуть за ручку, как тяжелая дверь библиотеки распахнулась, словно от крепкого пинка сапогом, и в коридор пулей вылетел встрепанный и красный лорд Мак-Лайон, щеку которого украшали четыре длинные алые полосы.
— Ну кошка дикая и есть! — утвердительно повторил Эйнар, разглядывая побитого лорда. — Леди, вы бы царапины-то ему промыли, глубокие, гляжу…
— Сами справитесь. — Нэрис послала мужу сочувствующий взгляд и, переведя дух, шагнула через порог подозрительно притихшей комнаты, затворив за своей спиной дверь.
Творимир с облегчением ухнул и посмотрел на командира. Вид у того был жалкий.
— Ну и влетело тебе, дружище, — покачал головой Том, взяв друга за подбородок и рассматривая «узоры» от ногтей леди Кэвендиш. — Да не дергайся! Вон кровища так и сочится…
— Я в порядке, — недовольно проскрипел Ивар, высвобождаясь из цепких пальцев волынщика. — Раскудахтался…
Робин с опаской приложил ухо к двери и растерянно обернулся на остальных:
— Тихо. Слушай, Ивар, ты там ее, часом, не пристукнул? Ну в порядке самообороны, разумеется?
— Иди ты! — без улыбки буркнул лорд, вынимая платок и, морщась, приложил его к кровоточащей щеке. — Выдохлась, наверное… И вообще, что здесь за собрание?! Делать всем вам, что ли, больше нечего?!
— Ну, началось снова-здорово, — философски вздохнул Томас, отступая на почтительное расстояние. — Знакомое дело, получил сам — наваляй другому! А мы тут переживали за него, идиоты… Пошли, ребята! Ну его, в самом деле. Нам все одно на дежурство!
— И то верно, — согласно закивали шотландцы, поспешно ретируясь подальше от раздраженного командира. — Как это мы позабыли-то? Пойдем, Том! Робин, ты с нами?
— Само собой! — фыркнул начальник замкового гарнизона, отходя от двери. — Пошли… И вам, — он, уже уходя, обернулся к норманнам, — я тоже настоятельно рекомендую делать ноги!.. Иначе все огребете…
— Робин, пошел вон! — рыкнул Ивар. Потом сделал глубокий вдох, прикрыл на мгновение глаза и после паузы проговорил уже более-менее спокойным тоном: — Эйнар, вы погодите. К вам у меня будет разговор…
— Эх… — Творимир отобрал у командира насквозь промокший от крови платок и добродушно подтолкнул лорда в сторону лестницы. Ивар заупирался было, но быстро понял, что от верного телохранителя так просто не отделаешься. «Вот из-за пары пустячных царапин я должен допрос откладывать! — недовольно подумал он. — Но ему же, медведю упертому, не объяснишь…»
— Ладно. — Лорд Мак-Лайон обернулся к норманнам: — Через пять минут я вас жду внизу, в каминной зале. Тебя, Эйнар, и тебя… э-э…
— Ульф меня звать, — видя его замешательство, подсказал Тихоня.
Ивар кивнул:
— Я запомню. Вы вдвоем и приходите. Остальные пусть возвращаются к своим обязанностям. Да иду я, Творимир, иду! Что за настырный, а?.. Мне же не ногу оторвало!
Норманны синхронно удалились, грохоча сапогами. Растерянный дворецкий остался один в пустом коридоре.
— А мне что делать? — едва не плача вопросил он в пустоту, всплеснув руками. — Думал, устроился хорошо… В приличном доме, у знатного лорда…
Дверь библиотеки приоткрылась. Дворецкий-управляющий шарахнулся в сторону, прикрывая руками голову.
— А, это вы тут! — сказала Нэрис. — Да подойдите, не бойтесь, гроза миновала.
— Леди Мак-Лайон? — с облегченным полувздохом расплылся в улыбке бедняга.
— Я, кто же еще? — Девушка поманила его пальцем. — Значит, так! Мухой на кухню, принеси большой чайник кипятку, чаю завари крепкого, мед не забудь… — Она подумала и добавила: — И бутылку хереса из погреба!
— Сию секундочку, леди! — быстро закивал дворецкий, радуясь, что легко отделался. — Все будет в лучшем виде! Не подведу! Одна нога здесь!..
— Вот и молодец. — Нэрис прикрыла дверь и повернулась к перевернутому столу, из-за которого доносились неясные всхлипывания: — Леди Кэвендиш, прошу вас… Это я, Нэрис. Вставайте.
— Он умер, да? — прерывисто раздалось оттуда.
Девушка замахала руками:
— Ну что вы! Наоборот!
— Правда? — Из-за круглой столешницы показалось бледное заплаканное лицо недавней «фурии». — Вы меня не успокаиваете?
— Ну зачем бы мне врать? — улыбнулась Нэрис. — Сэр Дэвид, конечно, настрадался, да и на ноги, пожалуй, в ближайшие пару дней встать не сможет, но его жизни уже точно ничего не угрожает. Поверьте!
— Верю, — шмыгнула носом растрепанная леди, неуклюже поднимаясь на ноги. — Вы не сердитесь на меня… за все вот это…
— Да уж ладно, — примирительно отозвалась девушка. Они общими усилиями вернули стол в исходное положение. — Но вот что касается моей китайской вазы — придется вам поискать ей замену!
— И не только ей, как я понимаю… — сокрушенно вздохнула Грейс, обозревая перевернутую вверх ногами комнату. — Что-то я как с ума сошла! Ой!.. А Ивар…
— Жив, — фыркнула Нэрис. — Но изрядно поцарапан… Впрочем, я думаю, он за это на вас не в обиде. Присядьте на диван, леди Кэвендиш, сейчас чай принесут и херес…
— Херес — это то, что надо, — согласилась гостья, послушно усаживаясь на софу. — Раз уж я сегодня и так осрамилась, пара бокалов вина положения не ухудшит. И еще, — она подняла голову и посмотрела в глаза леди Мак-Лайон, — зовите меня просто Грейс.
— Но…
— Ничего знать не желаю! — замотала головой красавица. — Вы спасли жизнь моему мужу! А значит, и мне. — Леди Кэвендиш опустила плечи и тихо закончила: — Во второй раз я бы такой кошмар точно не выдержала…
Ивар поморщился, когда к свежим глубоким царапинам плотно прижалась льняная тряпица с зелено-бурой вязкой кашицей из пережеванной Творимиром какой-то целебной травы. Защипало.
— Эх, — удовлетворенно сказал русич и, поразмыслив, подвинул командиру чашу с виски.
— Спасибо, друже, — благодарно кивнул лорд, одной рукой придерживая компресс, а второй беря в руки кубок. — Двойное обеззараживание, так сказать?.. Это правильно… Себе-то плесни, что я, один пить буду?
Русич хмыкнул в бороду и исполнил его просьбу. Чокнулись, выпили.
— Чертовщина какая-то, — переведя дух и занюхав травяным компрессом, сказал Ивар. — Ну кому понадобилось лорда Кэвендиша травить? Он тут всего-то второй день!
— Эх…
— Да, я об этом тоже думал, — кивнул бывший королевский советник. — Случайность. Яд, судя по всему, предназначался не сэру Дэвиду. Где отрава была, в браге из фляжки этого норманна? Как бишь его… А, да, Ульф. Вероятно, для него сия «амброзия» и была приготовлена. Только вот по какому поводу?
Творимир развел руками. С норманнами он особенно не общался, разве что так, сугубо по делу, да и то с одним только Эйнаром.
«Попытайся кто подсыпать яду сыну конунга — это было бы более логично. Но простому вояке? — думал лорд Мак-Лайон. — Не стыкуется… Надеюсь, сейчас он сам мне объяснит. И что дернуло высокопоставленного английского лорда усесться пить с норманнской дружиной? Слава богу, все обошлось, а если бы нет? — Он прижал к щеке компресс поплотнее и снова поморщился. — Боюсь, в противном случае меня бы сейчас уже хоронили…»
Он сделал большой глоток обжигающей «воды жизни» и молча уставился на огонь в камине. Перед его мысленным взором снова встало бледное лицо Грейс и ее дрожащий от ярости голос: «За что меня тобой покарали, Мак-Лайон?! Зачем я сюда приехала, зачем я вообще тебя встретила?! Черт бы побрал вас обоих — и короля и его гончую! Я похоронила двоих мужей, Ивар! Двоих! И я не собираюсь хоронить третьего! — Черные глаза леди Кэвендиш сузились: — И если с Дэвидом что-то… Если он умрет… ты об этом пожалеешь! Больше всех остальных пожалеешь, слышишь меня?!»
Ивар стиснул в кулаке ножку чаши. Один бог знает, сколько всего она наговорила ему там, в библиотеке. И самое поганое — в сущности, она ведь была права… Он не знал подробностей, не знал личности загадочного отравителя, но, как и Грейс, был абсолютно уверен — все это касалось его, лорда Мак-Лайона, самым непосредственным образом. Он поежился, опять вспомнив глаза леди Кэвендиш — черные омуты, в глубине которых сверкали холодные молнии. Он знавал разную Грейс и разное выражение ее прекрасных глаз: и страсть, и любовь, и обида — все это было знакомо. Но такой искренней ненависти видеть до сегодняшнего дня не приходилось… Лорд заглянул в чашу и прикончил остатки виски единым глотком.
— Эх! — Творимир тронул его за локоть.
— А? — очнувшись, встрепенулся лорд.
Русич со значением показал глазами куда-то ему за спину. Ивар обернулся: у дверей мялись норманны. «Ах да, совсем забыл. Я же велел им зайти через пять минут… — с трудом беря себя в руки и настраиваясь на подробный серьезный допрос, вспомнил он. — Что-то я совсем расклеился, достало меня уже это дело до самых печенок! Хоть службу бросай. Да только вряд ли у меня это теперь получится…»
Лорд Мак-Лайон выпрямился в кресле и кивнул вошедшим:
— Садитесь. Творимир, дверь!
Русич поднялся и вразвалочку направился к выходу из зала. Переступил порог, плотно закрыл у себя за спиной дверь и, привалившись к косяку, скрестил руки на широкой груди. Он, как и его командир, мало что пока понимал, но одно знал точно — в замке завелся шпион. И он может оказаться даже человеком, с которым ты бок о бок отслужил не один год. Поэтому предосторожность в данном случае уже просто вынужденная мера… О чем Ивар будет беседовать с норманнами, Творимир приблизительно знал, а вот кому-то еще это знать было совсем не нужно.
Нэрис приоткрыла двери каминной залы и осторожно заглянула внутрь:
— Ивар, можно войти?
— Конечно, заходи, — обернулся муж, сидящий в одиночестве у камина с пером в одной руке и чашей в другой.
Девушка подошла и села в свободное кресло.
— Творимир сказал, что ты уже с норманнами закончил. Что-нибудь прояснилось?
— Не особенно, — пасмурно отозвался он, убирая несколько исписанных листов в кованый сундучок и запирая его на замок. — Ясно одно — лорда Кэвендиша отравили не специально. Хотели отравить этого Ульфа, но не могли предположить, что там окажется сэр Дэвид и тем паче что норманн угостит его своей брагой.
— Кому мог помешать Ульф? — покачала головой девушка, вспомнив добродушного медлительного гиганта.
Ивар развел руками:
— Понятия не имею! Он и сам не знает. Среди своих Ульф — человек уважаемый, с нашими не ссорился, я обе стороны опросил…
— Кто-то чужой? — предположила она.
— Определенно нет, — уверенно отрезал лорд Мак-Лайон. — Яд был взят у тебя из саквояжа с лекарствами, я правильно понял?
— Да…
— Значит, знал, где искать. Значит, кто-то из замка. Опять же надо было не только достать ту склянку с отравой, но и ухитриться подлить ее во фляжку норманна. Они все спят в одном сарае, убийца должен был знать, в какой именно мешок лезть… — Ивар тяжело вздохнул и забарабанил пальцами по рукоятке кресла: — Как же мне вычислить этого иуду?
— А Творимир? — вспомнила она. — Если настойку болиголова взяли у меня из спальни, значит, взяли совсем недавно — в тот момент, когда Бесс вышла. Может, по запаху попробовать найти?
— Какое там! — горестно вздохнул лорд. — В комнате ползамка побывало! Я, когда за саквояжем бегал, да еще по пути за мной Том с Робином увязались… Ну и так далее. Мы же не знали, откуда яд! А теперь поздно. И, главное, никто ничего не видел и не слышал. Как всегда!
— Почти никто, — поправила девушка. — Этот, как ты говоришь, «иуда» не мог знать, что в комнате он не один.
— А там был кто-то еще?
— Леди Кэвендиш. За занавеской.
— Грейс? — быстро обернулся он. — Она… видела кто?..
— Не видела, — сокрушенно покачала головой Нэрис. — Только слышала, как кто-то вошел крадучись, позвенел склянками и ушел. Еще она услышала звук откупориваемой бутылки и почувствовала сильный мышиный запах. Собственно, последнее и дало сэру Дэвиду шанс выжить. Чтобы знать, как лечить, надо знать причину. На каждый яд свое противоядие. А пока мы бы доискались, он мог умереть. И так повезло — Эйнар говорит, что лорда Кэвендиша после норманнской браги мутить не сразу начало, а это потому, что брага была на полыни настояна, а полынь — одно из составляющих противоядия при отравлении болиголовом! Она замедлила действие.
— Повезло, — согласился Ивар и осекся: — Подожди-ка! А что Грейс делала в твоей спальне? И тем более — за занавеской?
— Она искала меня, хотела… — Нэрис на мгновение запнулась, — хотела справиться о самочувствии. А потом услышала, что кто-то идет, и решила, что если ее застанут в моей комнате одну, это будет… ну, не очень прилично.
— Понятно… — Он задумчиво кивнул и, вдруг перестав выстукивать костяшками пальцев по дереву, медленно повернул голову: — Но тебя в спальне не было. И не было, я так понимаю, довольно долго. Хотя ты вроде как сильно хвораешь?
— Ивар, я…
— Милые новости, — посуровел бывший королевский советник, глядя прямым прокурорским взглядом в бегающие глаза супруги. — И где же, позвольте спросить, вы были, леди?
— Гуляла, — неубедительно выдавила из себя девушка.
— Угу, — саркастически усмехнулся Ивар. — Ночью. Одна. Больная.
— Я… — кусая губы, Нэрис теребила в пальцах кисти на поясе, — я же не думала, что так получится! Я вышла на минуточку только…
— За столь короткий срок, — холодно перебил ее лорд, — вы не успели бы так сильно испачкать подол платья. А он на несколько дюймов покрыт грязью. Вы выходили минимум на полчаса, и выходили за пределы замка. И я повторю свой вопрос: «Где вы были?»
— Я… мне… — Понимая, что, если муж услышит рассказ о фэйри, броллахане и прогулке по лесу, он ей в жизни не поверит, девушка уцепилась за первую пришедшую в голову мысль: — Мне к вечеру стало гораздо лучше, и я хотела спуститься вниз, к вам! Я думала, вы здесь. — Она обвела рукой залу. — А вас не было… вообще Фрейх будто вымер. — Давешний рассказ перепуганной леди Кэвендиш пришелся очень кстати, и Нэрис, нащупав путь к спасению, быстро затараторила: — Я не нашла ни тебя, ни… никого! Ну и вышла наружу.
— Мы все были на заднем дворе, отчего же вас там никто не видел?
— А я… вышла через парадную дверь, — нашлась она. — В холле! Я думала, вы там… Может, кто приехал, и вы встречать пошли?.. А когда увидела, что нет, вернулась и вышла на задний двор, с другой стороны. И столкнулась с леди Кэвендиш. Можешь у нее спросить! Потом мы услышали шум и прибежали к вам… А что касается моего платья, так я вообще-то полчаса там, у костра, на коленках вокруг сэра Дэвида ползала. И я не понимаю, лорд Мак-Лайон, в чем вы сейчас меня подозреваете?
— Я, собственно… — стушевался тот, но девушка, стремясь поскорее отвлечь его внимание от своей злополучной «прогулки», не дала ему закончить:
— Вы хотите сказать, что это я прокралась в собственную спальню как вор и взяла настойку болиголова, а потом еще и плеснула яду во фляжку этого норманна? И никто меня не заметил, да?
— Да я просто…
— Нет, вы намекали именно на это! — Она с оскорбленным видом резко поднялась с кресла. — И вот что я вам скажу, сир: я женщина, но не настолько дура! И если бы мне так приспичило отправить кого-то из вас на тот свет, я бы точно не стала пользоваться своими же лекарствами и уж непременно позаботилась бы о том, чтобы весь вечер вокруг меня было как можно больше народу! Как там у вас это называется? Железное алиби?
— Нэрис, — он схватился за голову, — хватит! Ну я же только спросил, где ты была!
— А я ответила!
— Ну и слава богу!
— Но ты мне не веришь! — возмущенно добавила она. — Может, раз уж такое дело, и его величество тоже я отравить пыталась?
— Ох, господи…
— Ну а что, — сердито фыркнула Нэрис, — очень достоверно все выходит: в ядах разбираюсь, сидела рядом, в момент «икс» отсутствовала. И сейчас то же самое. Ты меня еще в чулане запри, чтоб уж точно больше не… что ты мне чашу эту суешь?
— Пей, — приказал Ивар, — а то такими темпами мне компресс с левой щеки на правую через пять минут перекладывать придется. С ума вы все сегодня посходили, женщины! Пей, говорю! И без разговоров!
— Кхе… — Поперхнувшись обжигающей янтарной жидкостью, девушка закашлялась и замахала руками, отталкивая от себя чашу: — Хватит! Ну хватит, убери!..
— Ругаться перестанешь?
— Перестану… — Она вытерла рот тыльной стороной ладони. — Гадость. Как вы это пьете?
— С удовольствием, — отозвался Ивар, ставя чашу с виски обратно на стол. — Ей-богу, Нэрис, ну ладно еще Грейс, она чуть мужа не потеряла и вообще женщина с характером…
— Ага, — она усмехнулась, — темпераментная, да?
— В каком смысле? — напрягся он.
— В смысле моей разбитой вазы и перевернутой библиотеки, — проговорила девушка, не без удовольствия отметив его замешательство. — И щеки твоей, кстати, тоже… Ладно. Мир?
— Мир. — Он улыбнулся. — Не сердись, правда. С этими «приятными неожиданностями» я уже скоро сам себя подозревать начну. Садись. Как там сэр Дэвид?
— Слава богу.
— А Грейс?
— Она сейчас с ним, — ответила Нэрис. — Просила тебе передать, что ей ужасно стыдно за свое поведение. Она очень за супруга испугалась.
— Да я так и понял… — Ивар вытянул ноги к огню. — Хорошо, что ничего страшного не случилось.
— Хорошо, — согласилась она.
Помолчали.
— Ивар, — поколебавшись, спросила девушка, — а ты хорошо знал принца Патрика?
— Ну, в целом — неплохо, хотя приятелями мы не были. — Лорд Мак-Лайон удивленно приподнял бровь: — А почему ты спрашиваешь?
— Так просто. — Она пожала плечами. — Худо, наверное, его величеству сейчас. Сына потерял и сам не в безопасности.
— Вот уж за него ты не волнуйся, — ухмыльнулся бывший королевский советник. — В Стерлинге сейчас сэконунг Асгейр со своими людьми, вряд ли его величеству что-то угрожает.
— Если так, то конечно, — кивнула Нэрис. — Король Шотландии — человек умный и дальновидный… но предвидеть, что так рано лишится наследника, он, наверное, все-таки не мог. Я слышала, принц сорвался с обрыва во время охоты?
— Да, — коротко ответил Ивар.
«Понятно, — про себя вздохнула девушка, — ничего он мне не расскажет. Ладно, попробуем по-другому…»
— Его высочество, наверное, увлекся, — как бы размышляя вслух, проговорила она. — Он же был молодой совсем! В таком возрасте все шустрые… и впечатлительные — жуть!
— Ну уж последнее — это не про Патрика, — хмыкнул лорд. — Натурой он был, конечно, и вправду увлекающейся, но что касается впечатлительности… Принц к моменту гибели был опытным воином, такого насмотрелся в походах, что и видеть-то, скажем прямо, не стоит. Это, конечно, плохо.
— Почему?
— Чувство страха притупляется, — объяснил Ивар, плеснув себе еще виски. — А вместе с ним и чувство опасности.
— Ну так для мужчины это, кажется, хорошо?
— Ни разу, — отрезал он. — Нечего стыдиться страха, он помогает уберечь жизнь. Если ты чего-то боишься, в этом нет ничего постыдного! А вот если боишься и поэтому трусишь сделать то, что должен сделать, — вот это плохо. Просто, увы, многие путают два эти понятия… Принц Патрик определенно был не трус. Но и не боялся ничего. Иначе два раза бы подумал, прежде чем по темноте и в туман лезть к опасному обрыву.
«Ну это-то как раз объяснимо, — подумала девушка. — К любимой, пожалуй, и не туда еще пойдешь…»
— Уже второй час ночи, — поглядев на часы над камином, после паузы сказал Ивар. — Кстати, Нэрис, куда делась твоя смертельная бледность? И кашля я не слышу. Меня это, конечно, радует, однако…
— Да что уж теперь, — махнула рукой она, поднимаясь. — Не было никакой простуды. Бледность — белила, кашель — отхаркивающее… Я была ужасно на тебя зла. На тебя и на леди Кэвендиш.
— За что?! — изумился он.
— За ваши ночные посиделки в библиотеке, — призналась девушка. — Я случайно услышала, как вы там беседовали, и понапридумывала себе разных глупостей. Впрочем, уже неважно. Мы с леди Грейс поговорили, и… В общем, я все не так поняла! Извини.
— Да не за что… — пробормотал Ивар, откровенно недопонимая, как можно было «не так понять» его тогдашние недвусмысленные намеки леди Кэвендиш. «Ну, в конце концов, она могла слышать не все, — наконец решил он. — Надо завтра спросить у Грейс… Зато теперь понятно, почему меня так быстро из супружеской спальни выставили». Он улыбнулся и тоже встал с кресла: — Надеюсь, сегодня мне не придется мерзнуть в гостевых покоях?
— Разумеется, нет, — улыбнулась в ответ девушка, розовея. — Только скажи Творимиру, чтобы обновил компресс. А я пока велю Бесс растопить камин пожарче: ночи все холоднее и холоднее…
— Не бойся, я тебе замерзнуть и без камина не позволю, — доверительно пообещал лорд, осторожно целуя жену в лоб. — В конце концов, нам обоим сегодня не помешает отвлечься от… Что с тобой, милая?
— У меня дежавю. — Она покачала головой, прислушиваясь к чему-то. — Мне показалось, что кто-то кричал. Наверху… Господи, сегодняший вечер совсем выбил меня из колеи!
— Скорее всего, — улыбнулся Ивар, открывая дверь каминной залы и пропуская супругу вперед. — Я ничего не слышал. Это нервы, Нэрис.
— Да, ты прав. — Она смущенно опустила глаза: — Я жду вас, сир… Только вы сильно не торопитесь, — извиняющимся тоном добавила девушка, уже поставив ногу на нижнюю ступеньку лестницы. — Скорее всего, эта бессовестная Бесс забыла перестелить постель! Когда я уходила, она как раз вытащила мой подарок и намеревалась отпороть у него подол…
— У подарка?
— Это платье, — отозвалась жена. — Ничего, у нее еще будет на него куча времени…
— Я скоро приду, — пообещал лорд Мак-Лайон, наблюдая, как Нэрис быстро поднимается по лестнице. Потом улыбнулся своим мыслям (которые на данный момент были сплошь неприличные) и завертел головой по сторонам: — Творимир!.. Эй, Творимир, ты где?
Ивар раздраженно фыркнул: то от него не отвяжешься, то он как сквозь землю проваливается! И вообще, хоть допрос давно окончен, русич все равно должен был дождаться командира у двери. Куда его нелегкая понесла? Хоть предупредил бы… «А, бог с ним, — мысленно махнул рукой на друга и телохранителя лорд. — Компресс еще свежий, до утра потерпит… Только что мне сейчас делать — Нэрис ведь просила не спешить? К Тому, что ли, зайти? Совсем зарылся в свои баллады да стишки, коварный соблазнитель…» Ивар ухмыльнулся было, предвкушая, как распыхтится Томас, когда дорогой командир оторвет его среди ночи от такого важного занятия, но с сожалением вспомнил, что рыжий повеса сейчас на дежурстве. «Жаль, — подумал лорд, — ну да ладно. Отнесу записи по делу себе в кабинет, переоденусь». Он сунул кованый сундучок подмышку и положил руку на перила. И замер: сверху раздался пронзительный, полный ужаса вопль.
Кричала Нэрис.