Глава 28
Эйнар по привычке взлохматил светлые волосы на затылке и после паузы неуверенно позвал:
— Нэрис?
— Чего тебе? — не оборачиваясь, отозвалась та, сдув с глаз выбившуюся из прически прядь волос. Руки у нее были заняты: «порядочная замужняя дама» в данный момент вовсю громила гостевую комнату, отведенную любезному папеньке.
Норманн покачал головой:
— Потеряла что?..
— Не знаю. — Девушка, поплевав на руки, взялась за тяжелую крышку кованого дорожного сундука. — Уф! Заперт, похоже… Что за невезение?
— Понятно. — Умудренный опытом парень тяжко вздохнул: — Опять за старое!
— А что такое? — воинственно вздернула нос раскрасневшаяся от усилий леди. — Ивар велел из дому не выходить, я и не выхожу. А уж что я в самом доме делаю — не его печаль! Не в гостях небось.
— А отцовские покои зачем вверх тормашками перевернула?
— Мой отец — что хочу, то и делаю!
— Ясно… — Эйнар помолчал и, глядя на ее неравную схватку с сундуком, добродушно хмыкнул: — Помочь? Экая ты сердитая нынче.
— Не будешь тут сердиться, как же, — пропыхтела Нэрис, выпрямляясь и дуя на ладони. — Еще со вчера все наперекосяк… мало того что заснула самым дурацким образом, так еще и утром глаза открываю, а на часах почти полдень! Все пропустила…
— Что именно? — Эйнар подошел поближе и внимательно оглядел сундук. — Да, на замок заперто, без ключа не обойдемся… Или все-таки взломать? Раз уж папаша не абы чей?
— Нет, — подумав, сказала девушка. — Еще, упаси бог, выпорет… Или Ивару пожалуется, а это еще хуже!
— Да уж, — серьезно кивнул норманн, присаживаясь на крышку сундука. — Лорд, конечно, пороть не будет, но нотациями и допросами насмерть замучает. Чего искала-то?
— Что-нибудь… — Девушка примостилась рядом, горестно обозревая царящий вокруг кавардак. — Хоть намек какой! На то, зачем папа сюда приехал, и на то, что он с собой такое важное привез, что его в сарае целая дружина караулит. Не нашла. Ничегошеньки!
— Наверное, и не найдешь, — поразмыслив, сказал Эйнар. — Не знаю, как твой отец, а уж лорд Мак-Лайон теперь ученый, небось позаботился, чтоб тебе ничего в руки не попало! Если оно и было, конечно…
Она сердито фыркнула, но не ответила.
— А за вот это все тебе не влетит? — кивнув на разбросанные вещи, спросил он.
Девушка помотала головой:
— Успею прибрать. Папа в Инвернесс уехал, сказал, только к ужину вернется…
Сын конунга пошевелил носком сапога валяющийся на полу башмак и, словно решившись, выпалил:
— А из сарая они еще утром все вывезли!
— Как?!
— Ну… только я тебе ничего не говорил! — Он понизил голос: — Думаешь, одной тебе интересно? Понаехало бойцов, как на войну, сарай заняли, а сами снаружи мерзнут… Вот я, грешным делом, и подумал: что-то тут нечисто! Ну и поинтересовался, вроде как между прочим…
— И что, разболтали? — подалась вперед снедаемая жгучим любопытством Нэрис.
Тот неопределенно махнул рукой:
— Да нет… Хоть и свои, а все как-то язык за зубами держат. Что привезли, не сказали, однако слегка намекнули, что объект государственной важности!
— Это я и так поняла уже, — скисла девушка, напряженно думая о чем-то. — Эйнар, погоди-ка! Ты сказал «свои»?..
— Ну да, — он пожал плечами, — наши, норманны.
— Все?
— Нет, но половина точно наши! — Он наклонился к ее уху и снова быстро зашептал: — И еще мне показалось, что кого-то из них я уже где-то видел. Морды уж больно знакомые!
— Хм… — Она задумчиво разгладила складку на платье и спросила: — А откуда ты узнал, что сарай теперь пустой? Внутри был, что ли? Или сам видел, как вывозили?
— И не был и не видел, — с сожалением ответил сын конунга. — Но вчера их сорок пять человек было, а сегодня — тридцать два!
— Тринадцать человек, — быстро сосчитала она. — Слушай, ну мало ли куда их могли отослать?..
— Э нет, — хитро прищурился Эйнар. — Что я, взаправдашнего караула от видимости не отличу? Раз — вчера сменялись каждые четыре часа, сегодня с утра ни разу! Два — вчера вокруг сарая круги нарезали с мечом наперевес, а сегодня у двери сиднями сидят, лясы точат. И три — вчера опять же еду туда носили раза два и кувшины с вином, а сегодня… Великий Один! Дак ведь они не что-то, а выходит, кого-то привезли?!
— Выходит, так! — Нэрис вцепилась пальцами в рукав его рубахи и забормотала сбивчиво: — «Во благо Шотландии»… «Дело государственной важности»… почти целая дружина норманнов, «знакомые морды»… Господи Исусе!
— Что??
— Папа приехал из Лоуленда, так? В Лоуленде норманнские дружины на каждом углу не стоят, верно? Но одна там как раз сейчас точно есть! Ну?!
— Сэконунга Асгейра? — наконец дошло до Эйнара.
— Именно! А где Асгейр? В Стерлинге! А кого он охраняет? Короля Шотландии!
— Великий Один… — ошарашенно вымолвил сын конунга. — Так твой отец, получается, самого государя сюда притащил?!
В большой, жарко натопленной гостиной замка Мюррей сидели четверо мужчин. Хозяйка, подав гостям напитки и извинившись, удалилась — пора было укладывать сына спать. Леди Кэтрин, пообещав вернуться через четверть часа, вышла, закрыв за собой дверь, и гости, потягивая портвейн, расслабленно развалились в креслах у камина.
— Зима нынче лютая будет, — прокашлявшись, заговорил Нокс Маккензи, рассудив, что пора уже начинать потихоньку. — Весь октябрь ветры с востока дуют… Дуба из-за желудей не видно, рябина вон у меня рядом с замком, аж ветки к земле пригнула — столько ягод! По всему видать — жди зимы долгой и холодной!
— Это уж точно, — согласился лорд Манро. — Охотился вчера, зайцы нынче жирные, накопились к осени… Надо бы велеть все щели получше законопатить, скоро стужа придет.
— Хорошо, что вы об этом сказали, сир Лоуренс, — живо откликнулся лорд Грант. — Мне тоже дом подлатать не помешает.
— А ты, Мак-Лайон, тут зимовать намерен или, может, в Стерлинг подашься? — как бы между делом поинтересовался сир Нокс. — Ты небось к нашей зиме-то непривычный!
— В Лоуленде она не намного мягче, — пожал плечами Ивар. — Еще не знаю, не думал. Мы вроде как только обживаться начали… Какая при дворе семейная жизнь?
— Тоже верно, — кивнул Маккензи.
Помолчали.
— Сир Нокс, как ваш договор с леди Мюррей? — Ивар, сделав глоток, посмотрел на соседа.
Тот пожал плечами:
— Благополучно, все подписали.
— Позвольте взглянуть?.. Так, на будущее?
— Да бери. — Тот вынул из-за пазухи свернутый лист.
Лорд Мак-Лайон пробежал его глазами, одобрительно хмыкнул и вернул владельцу:
— Грамотно. И никто не в обиде… Но Мюррей, конечно, жену знатно подставил. И не только ее… Сир Лоуренс, а у вас он, часом, денег в долг не брал?
— Нет. Мы, знаете ли, не особенно приятельствовали.
— Неудивительно… — обронил, не сдержавшись, Маккензи.
Сир Роджер укоризненно посмотрел на приятеля:
— Нокс, ей-богу…
Манро нахмурился:
— Лорд, копание в моем грязном белье чести вам не делает!
— Ой, поглядите, какие мы нежные… — хмыкнул тот. И выжидательно посмотрел на Ивара. Бывший королевский советник, будто не замечая этого взгляда, безмятежно доливал себе в кубок портвейн из графина.
«Что он тянет? — нервно думал сир Лоуренс. — А если, не дай бог, сейчас Кэт вернется? Или он ее заблаговременно предупредил?»
«Сидит, вино трескает, как у себя дома! — молча негодовал Нокс Маккензи. — А время-то идет! Ну как сейчас Манро встанет да откланяется?! Ведь прямо из рук выскользнет!..»
Ивар, словно прочтя их мысли, сделал большой глоток и отставил чашу в сторону:
— Ну что ж, господа, я вижу, что уже порядком вас утомил. Да и час поздний, не стоит злоупотреблять терпением хозяйки дома… Я начну, с вашего позволения. Итак. Мы все прекрасно знаем, для чего сегодня сюда явились…
— Простите, сир? — изумленно посмотрел на него лорд Грант, который единственный из всех не имел ни малейшего понятия об истинной причине сегодняшней встречи. — Не уверен, что правильно расслышал…
— Давай уже к делу! — перебив друга, нетерпеливо заерзал в кресле Маккензи.
Бывший королевский советник улыбнулся. Поднявшись, прошелся по гостиной. Остановился и, облокотившись о каминную доску, посмотрел на соседей.
— Сир Нокс, — попросил он, — проверьте входную дверь.
— А чего ее проверять? — отмахнулся тот. — Я ж не один приехал! Сына взял, старшего, и бойцов с пяток, они там в передней ждут… Не боись, Мак-Лайон, у меня никто не проскочит!
— Это радует, — тонко улыбнулся Ивар. И перевел взгляд на озадаченного сира Лоуренса: — В таком случае, начну с главного. У меня для вас две новости — как водится, хорошая и не очень. Хорошая — я действительно распутал этот клубок, и завтра главу заговора, вероятно, вздернут на виселице…
Бедный лорд Грант после такого неожиданного заявления едва не выронил из рук чашу с портвейном. А Нокс Маккензи только фыркнул:
— Тоже еще новость! Давай вторую!
— Вторую так вторую, — пожав плечами, проговорил лорд Мак-Лайон. — Все здесь присутствующие (кроме вас, простите, сир Роджер!) знают, кто является главой заговора. Или думают, что знают. Вчера вы, сир Нокс, и вы, сир Лоуренс, на вопрос о личности заговорщика услышали от меня каждый по имени. Имена были разные. И настоящее я назвал только одному из вас двоих.
— Понятное дело… — начал сир Нокс, а закончили они уже хором: — Мне!
И, с неприязнью посмотрев друг на друга, умолкли. Ивар вздохнул и посмотрел на лорда Манро:
— Сир… Вы бы отодвинулись от огня подальше…
— Ничего, за меня не бойся, — ухмыляясь, потер руки сир Нокс. — И за Роджера тоже!.. Этот хлыщ нам не угроза, я его голыми руками…
— Вот как раз это я и имел в виду, — медленно кивнул Ивар.
Лорд Манро медленно поднялся и начал отступать к двери. Сир Нокс покачал головой:
— Ой, не советую! Там воинов-то поболе!.. Чего стоишь, Мак-Лайон?! Брать надо! Сбежит!
— Ну, во-первых, у вас такие бойцы, что никуда он из замка не денется. — Серые глаза королевской ищейки остановились на бородатом лице ближайшего соседа. — А во-вторых, бежать ему без надобности. Вчера я сказал вам, что мятежник он. А лорду Манро сказал, что это вы. Так вот, ему я не соврал…
— Что? — переспросил сир Нокс, изумленно моргнув. — Ты на что это намекаешь, гончая?!
— Я не намекаю, — ровно ответил Ивар. — Я прямо обвиняю вас, лорд Нокс Маккензи, из клана Маккензи, в том, что это именно вы организовали заговор против короны! И в том, что также соблазнили на это лорда Питера Мюррея, которого, не чинясь, собственноручно же прирезали, когда почуяли опасность. Ну про подкуп моего волынщика и Ножей я даже говорить не стану, оно и так ясно… Удивили вы меня, сир, очень удивили. С вашим-то умом и не догадаться, для чего на самом деле вас сюда позвали?
— Да ты с ума сошел! — начал подниматься с кресла взбешенный лорд.
Совершенно сбитый с толку лорд Грант, на всякий случай отодвинув свое кресло подальше от камина, потрясенно переводил взгляд с одного соседа на другого. Бывший королевский советник положил ладонь на рукоять кинжала и посмотрел на Маккензи:
— Сядьте, сир. Я вам не Мюррей. Лоуренс, дверь!
— Сделано, — кивнул тот, быстро и бесшумно опуская в паз тяжелый засов.
Нокс Маккензи, оглянувшись, стукнул кулаком по колену:
— Да вы оба рехнулись, что ли?!
— Отнюдь, — отозвался лорд Мак-Лайон. — И довольно уже изображать оскорбленную невинность, сир! Не спорю, вы на удивление органично вписались в роль этакого прямолинейного бесхитростного вояки, но мне, признаться, этот спектакль уже порядком надоел… Вы ведь умный человек, лорд, и вы понимаете, что, не будь у меня веских доказательств, я не рискнул бы выдвигать такие серьезные обвинения. Но, к счастью, доказательства у меня есть.
— Да что ты говоришь? — ехидно буркнул тот. — И какие же?
— Печать лорда Мюррея. Она у вас, кстати, не с собой? Хотя нет, думаю, это навряд ли — слишком уж компрометирующая вещица! Я бы лично такую спрятал в надежном месте… Но речь не обо мне. Вас сгубила собственная жадность, лорд. Вы обобрали мертвого Мюррея до нитки, не побрезговав даже кольцами, включая и фамильную печатку. А позже, услышав, что покойный вовсю занимал деньги у соседей, быстренько сообразили, как можно обратить это себе на пользу. Не учли вы только одного: когда бедняга Мюррей, защищаясь, прикрыл рукой горло, ваш кинжал распорол ему кисть и оставил ощутимую царапину на гербовой печатке. След глубокий, и он прекрасно виден на оттиске, который стоит внизу поддельной закладной, что вы предъявили леди Кэтрин. Вечером накануне своей смерти сир Питер ставил печать на договоре аренды, и тот рисунок целехонек. А в день убийства лорд Мюррей ничего не подписывал… Почерк жертвы вы подделали знатно, но эта единственная царапина выдала вас, сир, с головой!.. — Он помолчал и добавил с усмешкой: — Кроме того, та ядовитая гадость, что вы рассыпали по опушке, чтобы сбить со следа Творимира, тоже говорит о многом. Вы ведь знали, кто он на самом деле? От Томаса или от Ножей — неважно, но вы знали! Соответственно — подготовились…
— Что за чушь ты городишь, Мак-Лайон? Какое мне дело до этого твоего…
— Теперь уж, понятно, никакого, — усмехнулся, перебив его, Ивар. — Но я еще не закончил… Последнее: мой волынщик, он же ваш шпион, перед смертью успел-таки кое-что мне сказать. Жаль, выговорить имя нанимателя у него сил уже не хватило, но я узнал, что имя заговорщика начинается на «Ма». Маккензи, Манро, Мак-Дональд… Да, это мало что давало. Однако важно не имя. Том сказал, чтобы я этому человеку «не верил». А из вас троих я доверял только вам, сир Нокс! Старый друг отца, глава прокоролевского клана, добрый сосед… Все указывало на вас. Мне не хватало только вещественных доказательств. Но теперь благодаря лично вам и отдельно вашей жадности они у меня есть.
— Нет у тебя ничего, — помолчав, сказал Маккензи. — Потому что и быть не может! Дурак ты, Мак-Лайон. — Он откинулся в кресле и разочарованно взглянул на Ивара: — Не на того Кеннет ставку сделал… Я мятеж плету? Я Мюррея прирезал?.. И я же, ко всему прочему, мертвеца после обокрал? Ты думай, что говоришь, лорд! Думай, кому ты это говоришь!.. Вот я сейчас встану — да прямиком в Стерлинг, к государю… И расскажу ему, какой бред ты несешь!
— И вы думаете, его величество вам поверит?! — усмехнулся сир Лоуренс.
Нокс Маккензи пожал плечами:
— А кому ж ему еще верить, как не родному брату старого товарища, что его на трон когда-то посадил?.. Этому, что ли, с ума спрыгнувшему? — Он помолчал и задумчиво добавил: — А может, ты и придумал все это, а, Мак-Лайон? А что, мозгов хватило бы. Ты ж у нас первый после короля? Патрик умер, наследников у Кеннета нету…
— Окстись, Нокс! — не выдержал молчавший до сих пор лорд Грант. — Он же советник его величества! И воспитанник государя к тому же!
— Ну дак тем более ему и карты в руки… — Тяжелый взгляд горца остановился на Иваре. — Первый советник, глава Тайной службы! Королевская гончая! С такой на поводке государю бояться некого… Кроме самой гончей. А что ты рот раскрыл, Роджер? Я на свадьбе, когда короля-то отравить пытались, и близко не сидел! А кто сидел? Лорд Мак-Лайон.
— Так ведь свидетели есть, что волынщик это!
— Да? А чей волынщик-то? Лорда Мак-Лайона! Кто Мюррея в ловушку загнал? Опять же лорд Мак-Лайон… А ты, сосед, — Нокс обернулся и посмотрел на бледного Манро, — выходит, соучастник. А что, у тебя ведь и повод был, ты ж у нас однолюб! Спелись?
— Послушайте, вы!.. — Сира Лоуренса даже затрясло от злости. — Только не надо еще и Кэтрин сюда впутывать!
— Не больно и хотелось, — пожал плечами лорд Маккензи и медленно поднялся: — С меня хватит. Я больше эту чушь выслушивать не намерен! Мне домой пора, коней седлать да в Лоуленд к королю собираться…
— Вы никуда не пойдете! — выступил вперед лорд Манро, выдергивая из-за пояса кинжал.
Ивар поднял руку:
— Лоуренс, спокойно. Сир Нокс, не стоит этого делать. Вам же будет хуже. Вы проиграли, признайте это!
— Еще чего, — набычился тот. — Манро, по-хорошему прошу — уйди с дороги… А ты, Мак-Лайон, в другом месте сказки свои рассказывать будешь!
— Мы все равно найдем печать, — бесстрастно сказал Ивар. — И я уверен, что найдем у вас. Куда бы вы ее ни спрятали…
— Ты у меня уже в печенках сидишь со своей «печатью»! — зарычал Маккензи, выхватывая меч. — Искать он собрался! Ищи, пес! А меня не трожь, не то…
— Нокс, бога ради! — вскричал сир Роджер, бросаясь наперерез соседу, и, рискуя нарваться на опасно поблескивающий клинок, взял взбешенного лорда за плечи: — Сам же себя подставляешь! Не виноват, так и не бесись. Плюнь ты на них, пускай хоть обыщутся кольца того проклятого! Ты-то знаешь, что чист! И я знаю! А что там лорд Мак-Лайон себе напридумывал — его головная боль… Убери меч. Как друг прошу — убери.
— Уйди, Роджер! — свирепо прорычал горец. — Не лезь под горячую руку! Я этому щенку сейчас покажу, как главу клана Маккензи под топор укладывать…
— Нокс, не смей! — Лорд Грант вцепился в друга, словно клещ, и уперся обеими ногами в пол, не давая размахивающему мечом горцу сделать ни шагу. — Ведь за это точно под суд пойдешь!
— Дак тогда хоть будет за что!
— Государь за такое не помилует!
— На то он и государь, — отдуваясь, заявил лорд Маккензи. — И на то его воля! Но чтоб ищейке этой, нюх потерявшей, себя собственноручно под арест отдать?! Не дождется!
Изловчившись, он вырвался из цепких объятий сира Роджера и быстро оглянулся на дверь.
— Сир Нокс, последний раз предупреждаю, — ровно сказал Ивар, — сдавайтесь. Бежать бессмысленно.
— А это мы еще поглядим…
Прикинув возможность отступления, он, пригнувшись, попятился в сторону выхода из гостиной. Лорд Грант бессильно опустился в кресло и стиснул голову обеими руками. А позади, из-за спины сира Нокса, раздался глухой скрежет и голос:
— Охолонись, лорд. Навоевался.
Маккензи подскочил как ошпаренный и обернулся. Камин теперь стоял косо, как неплотно прикрытая дверь. Собственно, он и являлся этакой хитро замаскированной потайной дверцей… А возле камина, рядом с лордом Мак-Лайоном и в окружении дюжины напружинившихся здоровенных норманнов стоял его величество Кеннет Мак-Альпин, полноправный (и определенно абсолютно здоровый) король Шотландии.
— Ваше величество?! — выдохнул изумленный горец.
Сир Роджер отнял ладони от лица и тихо ахнул.
Кеннет Мак-Альпин поднял руку:
— Ты хотел моего суда, Нокс. Будет тебе суд… Если, конечно, подозрения моего советника не лишены оснований. Убери меч.
Нокс Маккензи медленно разжал пальцы. Закаленная сталь гулко брякнула о каменный пол. Государь кивнул своим сопровождающим:
— Обыскать!
Норманны подчинились. Не прошло и минуты, как один из них, удовлетворенно хмыкнув, выпрямился и вытянул вперед руку. На ладони лежала массивная гербовая печатка с изображением обнаженного по пояс дикаря, держащего в одной руке нож, а в другой — ключ, и надписью: «Вперед на врага, да пребудет с тобой удача, и возвращайся с добычей». Это был девиз клана Мюррей.
— Оно? — спросил государь, глядя на своего советника.
— Да, ваше величество.
— Мне ее подбросили! — взвыл багровеющий Маккензи, сжимая кулаки. — Эти же бугаи норманнские и подбросили!.. Кеннет, ты что, совсем без глаз?!
— Почему же? Наоборот, — отозвался король Шотландии. — И этими вот глазами я только что сам видел, как кольцо у тебя из кошеля на поясе достали… Лорд Мак-Лайон, в присутствии свидетелей я подтверждаю обоснованность ваших обвинений по отношению к лорду Ноксу Маккензи. — Он снова кивнул норманнам: — Лорда Маккензи взять под стражу до окончательного вынесения приговора.
— Кеннет, опомнись! — вопил сир Нокс, пока невозмутимые бойцы из охраны его величества тащили лорда к двери. — Кому ты веришь?! Меня подставили, слышишь, подставили-и-и…
Лорд Грант ссутулился и молча уставился в пол. Ивар проводил арестованного спокойным взглядом и вопросительно посмотрел на сира Лоуренса. Тот кивнул:
— Вы были правы.
— Да, — задумчиво обронил глава Тайной службы. — Я был прав…
Ивар с улыбкой оглядел собравшихся за столом и поднял руку с бокалом:
— За успешное завершение дела! И за здоровье всех присутствующих, без помощи которых оно бы у меня не выгорело!
Зазвенели чаши. Его величество, осушив свою, утер рот и потянулся к блюду с закусками:
— Полдня в клетушке этой просидел, голодный как собака! Мм, знатная колбаса, леди… Зря Грант не остался. Много потерял!
— Я сама ее делаю, — польщенно опустила ресницы хозяйка дома. — Вы кушайте, ваше величество, кушайте! Я сейчас еще велю принести.
— Не помешает, — кивнул король Шотландии и, отломив сразу полкруга ароматной чесночной колбасы, вонзил в нее зубы.
Ивар, которому есть не хотелось, откинулся в кресле:
— Вам, леди Мюррей, спасибо отдельное. И огромное! Уж простите, что втравили во все это! Да еще и гостиную разворотили.
— Вы разворотили — вы и почините, — краешком губ улыбнулась она. — Тем более что замок теперь уж точно мой, а я беспорядка не люблю… Но вы были просто бесподобны, лорд Мак-Лайон! Такая выдержка, такое хладнокровие!
— А ему не привыкать, — отмахнулся огрызком колбасы Кеннет. — Подумаешь — какой-то не в меру обнаглевший горец!.. А вот, помнится, когда он с милейшей госпожой Эльвирой чай пил…
— Чай? — не поняла леди. — А что же тут страшного?
— «Страшное» было в ее знаменитом земляничном джеме, который она обычно к чаю неугодным гостям подавала, — объяснил Ивар. — Да, риск был, пожалуй, гораздо больший. Противоядие я, разумеется, перед визитом принял, но не очень уверен был, что взял нужное.
— Ох!
— Ну, ничего, — хмыкнул государь, потихоньку подбираясь к следующему колбасному кругу, — сейчас с этим проще будет! У него теперь по всякой отраве свой специалист имеется…
— Ваше величество! — предостерегающе нахмурил брови лорд. Оповещать весь Хайленд о талантах дорогой супруги в его планы не входило. Хватит с них и его собственной сомнительной славы… Вспомнив о Нэрис, Ивар торопливо прикончил свой портвейн и поднялся: — С вашего позволения…
— Куда собрался-то? — поднял брови Кеннет Мак-Альпин. — Так сидим хорошо!
— Поздно уже. Мы и так леди Кэтрин замучили. — Ивар отвесил хозяйке дома низкий поклон. — Благодарю за терпение и понимание!
— Не за что. — Та поклонилась в ответ. — Ваше величество, если вам угодно, я провожу лорда Мак-Лайона и сей же час вернусь.
— Не нужно. — Государь, стянув с блюда последний ароматный кусочек, быстро его проглотил и тоже встал: — И правда, загостились! Ивар, Маккензи-то куда дели?
— В подвале сидит, под охраной норманнов, — ответил за соседа сир Лоуренс. — Я сейчас спущусь, скажу, чтоб выводили. Не здесь же оставлять?
— Это да, — кивнул король Шотландии. — Да вы сидите! Сами сходим. Так оно и надежнее, от нас всех не сбежит, ежели что! И без того хозяйке хлопот подкинули с этим оборотнем…
Лорд Манро закашлялся. Ивар, пряча улыбку, похлопал его по спине:
— Не в то горло пошло?
— Да… С-спасибо… — прохрипел тот.
Лорд Мак-Лайон церемонно поцеловал руку даме и вышел. Следом, на ходу дожевывая кусок сыра, неспешно удалился его оголодавшее величество. В опустевшей гостиной, где совсем недавно решалась судьба государства, остались только хозяйка дома и сир Лоуренс. Последнему вообще-то по всем правилам приличия тоже следовало бы откланяться, но он с этим не спешил. Вдохновленный примером бесстрашного лорда Мак-Лайона, сир Лоуренс, основательно приложившись к портвейну, решился взять быка за рога. Начал, правда, издалека, по привычке:
— Наконец-то все это кончилось…
— Еще будет суд, — отозвалась леди Мюррей, прибирая со стола. Слуг звать она не спешила. — Его величество послезавтра ждет во Фрейх самых именитых лордов Нагорья. Зачем только?.. Вина Маккензи доказана! При свидетелях…
— Нокс Маккензи — глава одного из самых крупных кланов. Казни его государь на месте, начались бы кривотолки, вопли: «Самосуд!» и так далее, — поморщился сир Лоуренс. — Его величество правильно сделал, что остальных позвал. Маккензи все равно казнят, а так — всем прочим не обидно будет, что с ними «не посоветовались». Ну и неповадно, на будущее… Такой вот наглядный пример.
— Казнят — и поделом! — не поведя бровью, заявила леди. — А уж каким он добряком прикидывался!.. И закладная эта, и договор… Брр, вы не поверите, какого страху я натерпелась, пока вас и лорда Мак-Лайона дожидалась, с Маккензи с глазу на глаз! Хоть и король за камином, и охрана у него… Да все одно жутко! С убийцей за одним столом сидеть, светскую беседу поддерживать…
— Вы знали, что мятежник — он?! — опешил Манро.
Кэтрин Мюррей повернулась и, опершись на стол, с полуулыбкой посмотрела на него:
— Трудно было не догадаться. Все эти приготовления, разгром моей гостиной, король с десятком бойцов, глава Тайной службы, который развел тут целое столпотворение… Они ведь даже камин из кладки выворотили и стену в соседнюю комнату разобрали по кирпичику. Ну, понятное дело — для подслушивания. А кого слушать? Гостей ожидалось только трое — лорд Маккензи, лорд Мак-Лайон и вы, сир! Лорд Грант по своему почину приехал, с приятелем за компанию…
— А если бы заговорщиком оказался я? — после паузы все-таки спросил он.
Леди Кэтрин медленно покачала головой:
— Я бы никогда в это не поверила.
— Даже после всего… что было?
— Вы о разорванной помолвке? — Она невесело улыбнулась: — Да что уж теперь? Было и было. Лорд Мак-Лайон сказал, что, вероятно, у вас на это имелись серьезные причины… И мне показалось, ему эти причины известны. Поэтому, сир, раз уж мы об этом заговорили, вам не кажется, что я тоже имею право знать почему?
— Имеете. — Он склонил голову. — Больше, чем кто-либо. Но… боюсь, то, что я вам скажу… в лучшем случае вы просто мне не поверите.
— Бог мой, Лоуренс! — в сердцах воскликнула леди. — Да говорите уже! Я пережила то, что мой муж — изменник, пережила его смерть, пережила кошмарный вечер наедине с его убийцей… и вы думаете, что меня еще чем-то можно напугать?!
Ивар с живостью обернулся к соседу:
— И что? Вы-таки во всем сознались?
— Да, — кивнул сир Лоуренс, и его лицо озарила совершенно счастливая улыбка.
— А она?..
— Ну, разумеется, была шокирована и сначала решила, что я ее попросту дурачу. — Он развел руками: — Пришлось наглядно демонстрировать!
— И?
— Не поверите, сир. Обрадовалась!
— Да что вы?
— Вот-вот. Она, оказывается, думала, что тут дело в другой женщине.
— Ну, это, я так понимаю, куда страшнее оборотней! — захохотал Ивар. — Что ж, поздравляю, сосед! Предложение-то по новой сделали, нет?..
— Само собой. Не меняя обличья, чтоб уж наверняка!
— Согласилась, надо полагать?
— Да. — Лорд Манро расцвел в очередной глуповато-влюбленной улыбке и, спохватившись, добавил: — Только это пока между нами. Сами понимаете, она всего неделю как вдова, траур, все такое прочее… Мы выждем приличествующее время, а уж тогда и объявим о помолвке.
— На свадьбу, надеюсь, пригласите? — ухмыльнулся Ивар.
Сир Лоуренс кивнул:
— Разумеется! И вас и супругу вашу… Кстати, как она поживает? Что-то ее не видно.
Лорд Мак-Лайон неопределенно махнул рукой и оглянулся на замок. Они вдвоем стояли у ворот, поджидая запаздывающих Мак-Дональдов. Остальные давно прибыли, каминную залу временно переоборудовали в зал суда, и скучающий король Шотландский, мающийся бездельем, уже второй раз непрозрачно намекал на то, что пора бы закрыть ворота, а кто не успел — сам виноват!.. От этого опрометчивого шага восстановленный в должности советник его отговорил и поэтому сейчас мерз на улице, вглядываясь вдаль. Мак-Дональды должны были подъехать с минуты на минуту.
— Сир, у вас все в порядке? — Обеспокоенный голос лорда Манро вернул раздосадованного долгим ожиданием Ивара к действительности.
— У меня — да, — поняв, о чем его спрашивают, хмуро ответил он. — А жена обиделась. Я, видите ли, все от нее скрываю, я ей ни капельки не доверяю, мне на нее, цитирую, наплевать, и в таком случае мне «следовало жениться на деревянной чурке, потому что о той и вспоминать даже необязательно»!
— Беда, — подумав, посочувствовал сосед.
— И не говорите. Я уж и так и этак… И извинялся, и подлизывался, и объяснял, что за нее же беспокоился, потому и не рассказал ничего. Не помогло. Надулась, как мышь на крупу, в спальне заперлась и даже разговаривать не хочет. Одна радость: про развод в этот раз ничего не сказала… А то пришлось бы мирное посольство снаряжать, во главе с его величеством!
— Да, она у вас с характером… — Сир Лоуренс покачал головой и, оборвав себя на полуфразе, вытянул руку: — Лорд, глядите! Едут!
— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнул Ивар, тоже заметив показавшийся из-за холма небольшой конный отряд. При параде, в килтах клановой расцветки, даже леди Мак-Дональд плащ клетчатый надела… «Надо все-таки и мне этим вопросом заняться, — снова подумал лорд. — Робин прав — я тут со своей европейской одеждой хуже белой вороны!..»
— Кстати, — Манро хитро прищурился, — у меня, кажется, есть идея, чем вы можете загладить вину перед супругой! Насколько я ее знаю, подарками и комплиментами тут не отделаешься. Разрешите ей присутствовать на суде. Готов поклясться — перед таким соблазном ваша любопытная женушка точно не устоит.
— Думаете?
— Уверен!
— Ну что же, — поразмыслив, вынужден был признать несчастный муж, — не лишено логики. Думаю, его величество против не будет, а что касается остальных… Ну, во-первых, лорд Мак-Дональд тоже с супругой.
— А во-вторых?
— А во-вторых, — отрезал Ивар, — это мой дом! И моя зала. И, в конце концов, мое дело! Мне, знаете ли, проще пару часов потерпеть фырканье наших дремучих горцев, чем неделю с женой из-за ерунды в молчанку играть. У нас не заседание государственного совета, переживут как-нибудь!