Глава 9

Полная луна взошла над чащей, освещая погруженную во мрак землю. И по мере того как ее серебряный свет все ярче разливался по притихшему лесу, холм, у которого притаились лис и девушка, раскрывался, проливая яркий золотистый свет — словно медленно растворялись до той поры невидимые дверцы. К волшебной музыке примешивались отголоски смеха, постукивания хрустальными молоточками и топот маленьких ножек.

— Ух ты-ы-ы, — зачарованно выдохнула Нэрис.

Лис молча кивнул. На его узкой морде плясали отблески, словно языки пламени в очаге.

На полянку перед холмом прямо из настежь распахнутых створок ворот в Страну Света выпархивали одно за другим крошечные, с ладонь, создания. Они весело щебетали и кружились, кружились в танце под свою волшебную музыку. Дамы в шелковых одеждах порхали над землей, заливаясь звонким серебристым смехом, а кавалеры в шотландских костюмах наигрывали на волынках, крохотных, как и они сами. Фэйри веселились вовсю, подставляя свои фарфоровые личики голубоватому мерцающему свету луны, и смотреть на это чудное действо хотелось бесконечно.

— Ах, мне бы так танцевать! — не в силах оторвать глаз от завораживающего зрелища, выдохнула Нэрис.

— Ну так чего же ты ждешь? — хрустально рассмеялся чей-то нежный голосок совсем рядом, и девушка, повернув голову, увидела сидящую на коряге маленькую прелестную фэйри. — Разве мы прогоним? Пойдем с нами. Такая чудная ночь! Пойдем, пойдем же…

Вкрадчивый голос малышки усыплял недоверие. Ее собратья, тоже заметив невольных зрителей, замедлили темп и принялись плавно кружиться в мерцающем хороводе, словно поднимаясь вверх по невидимой спирали. Ангельские голоса завели причудливую песню, которая, как в трясину, затягивала все мысли, кроме одной — танцевать, танцевать! Пока звучит волшебная музыка, пока сияет в небе серебряной монетой полная луна… И снова, как в том сне, хочется взлететь над поляной, подобно порхающим вокруг на своих стрекозиных крылышках фэйри, хочется раствориться в дивной мелодии, хочется упасть от изнеможения, отплясывая задорный рил[12] в паре с рыжим лисом, а потом снова подняться и закружиться в хороводе. И чтобы это никогда, никогда не заканчивалось.

Очнулись оба одурманенных плясуна только в то мгновение, когда колдовская музыка вдруг резко смолкла, а упоенно кружившиеся вокруг них крошечные создания в панике сыпанули в стороны. Нэрис, тяжело переводя дыхание, огляделась. Лис, тряся головой, сидел на пушистом заду, вывалив из пасти длинный розовый язык. Створки зеленого холма медленно закрывались, шелковистая трава лужайки пригнулась к земле, на глазах покрываясь инеем. А со всех сторон к ним подкрадывались маленькие остроухие существа с землистой кожей и черными недобрыми глазками. По виду — те же фэйри, только не столь приятные взгляду. Да и намерения у них, судя по противным ухмылочкам, не такие невинные. Нэрис взяла легкая оторопь. Это кто еще такие? Чего им тут надо? Уж точно ведь не поплясать на праздник явились!

— Неблагий Двор… — прошелестело в рядах недавних танцоров, и жители холма, пища и давясь, потоком хлынули в медленно смыкающиеся ворота Страны Света.

Пришельцы, не обращая внимания на девушку и злобно шипящего лиса, уверенно теснили своих прекрасных сородичей, норовя отжать хоть одного от спасительного холма.

— Уходим! — дернул Нэрис за подол пришедший в себя зверь. — Это уж их разбирательства, нам тут делать нечего. Бежим, пока на нас не переключились, а то будет обоим. Леди, что вы встали, как истукан? Неблагий Двор — это вам не шуточки, им на пути попадетесь, все на свете потом проклянете. Леди!

Нэрис мягко отпихнула мельтешащего у ног лиса носком ботинка. Взгляд ее был прикован к подножию волшебного холма. Дверцы его захлопнулись, успев взять под свою защиту перепуганных крошек. Всех, кроме одной. Малышка-фэйри, что совсем недавно зазывала девушку в хоровод, стояла одна-одинешенька, прижавшись дрожащими крылышками к холму, а на нее, скалясь, наступала толпа зловредных подданных пресловутого Неблагого Двора. Ну и физиономии! Кто бы мог предположить, что они все родственники? Нэрис думала об этом, а ноги уже сами несли ее к закрытым воротам Страны Света. Позади протяжно взвыл лис.

Одним махом перепрыгнув через скопище гомонящих «гостей», девушка протянула руку, схватила зажмурившуюся крошку поперек туловища и кошкой взлетела на вершину невысокого холма. Краем глаза заметила мелькнувшую следом рыже-черную молнию и замерла, глядя на оторопевших от такой наглости пришельцев. Ну вот. И дальше что? Они там долго думать не будут, очнутся — достанется всем на орехи!

— А ну отдай! — взвыли снизу добрых два десятка глоток.

— Верни наше, смертная!

— Проклянем!!

Чего и следовало ожидать… Вопящие на все голоса и сыплющие ругательствами злобные карлики со всех сторон полезли на холм. Малышка-фэйри открыла васильковые глаза и ахнула:

— Что ты делаешь?

— Вас спасаю, — неуверенно ответила Нэрис, вертя головой по сторонам. Снизу клацнули острые зубы — это лис, вертясь юлой, отгонял наседающих коротышек.

Легкокрылая красавица, несмотря на испуг, насмешливо фыркнула:

— Вы ведь оба смертные. И вас всего двое!

— Зато мы больше. — Нэрис пнула кого-то самого шустрого и, вдруг издав радостный возглас, полезла второй, свободной, рукой под плащ. «Только бы сработало! Уж неважно как». — Эй, сир, — стянув заветную ладанку с шеи вместе со шнурком, выкрикнула она, — выплюньте его и прыгайте!

— Куда? — Лис послушно разжал зубы, в которых, бранясь на чем свет стоит, трепыхался житель Неблагого Двора.

Нэрис подобрала юбки и с криком «За мно-о-ой!» сиганула обратно вниз, на опушку. Зверь кубарем скатился следом. Обманутые второй раз захватчики, столпившиеся наверху, взревели… и почти в то же мгновение раздался гулкий хлопок. Это Нэрис, прицелившись, изо всех сил запустила прямо в центр вопящей толпы подарком брауни. Белесый туман заволок опушку. А когда рассеялся — у холма, кроме них троих, никого больше не было. Незваные гости испарились, как по волшебству. Хотя, собственно, почему как?

— Что это было? — в один голос, чихая, вскричали лис и малышка-фэйри.

Нэрис утерла рукавом безвозвратно загубленного платья испачканный нос и пожала плечами:

— Подарок…

— Чей?

— Брауни. — Она посмотрела на опешивших собратьев по едва не случившемуся несчастью и добавила: — Нашего брауни, из папиного замка. Он мне на прощание дал. Сказал, что поможет, если вдруг что. Ну вот… помогло, выходит?

Эти двое переглянулись.

— Ведьма? — спросил лис, глядя на крошку.

Та скользнула по девушке пристрастным взглядом и уверенно мотнула золотистой головкой:

— Ни капельки. Эй, смертная… ты вообще кто?

— Меня вообще-то Нэрис зовут, — сухо сказала Нэрис, поднимаясь и отряхивая юбки. — Это если вдруг кому интересно…

— Не обижайся, — улыбнулась крошка, расправляя крылышки. — Мы не со зла. Просто… не каждому смертному брауни вот так подарки раздаривают. — Она поднялась в воздух и, на мгновение зависнув у лица девушки, представилась: — А я Сибилла. Спасибо тебе!

— Пожалуйста, — улыбнулась в ответ Нэрис. — А как же вы теперь домой попадете?

— Постучусь — отворят! — махнула белой ручкой та. — Теперь-то опасности нет. Только вы бы здесь не задерживались. Вдруг они вернутся? — Сибилла с опаской оглянулась на темнеющий позади лес.

— Этого бы не хотелось, — кивнула девушка. — Тогда я пойду. Сир, вы еще не передумали меня провожать?

— Передумал, — честно тявкнул лис. — Но провожу. Раз пообещал.

— Прощайте! — Маленькая фэйри послала обоим воздушный поцелуй и, подлетев к холму, трижды постучала в него кулачком. Волшебные ворота приоткрылись. Сибилла, уже шагнув в полосу золотистого света, обернулась: — Приходите на следующее полнолуние! Будет весело. И не бойтесь, — заметив на морде лесного зверя скептическую ухмылку, добавила она, — мы вас к себе не потащим. Мы помним добро.

Она сложила прозрачные крылья и исчезла. Лис дернул ухом:

— Это да, раз уж сама позвала, так и правда другой раз не заколдуют. Маленький народец свое слово держит. Пойдемте, леди.

Он, принюхавшись, потрусил вперед. Нэрис подобрала грязный рваный подол и двинулась следом не оборачиваясь.

А из-за покрытого мхом камня, у самого подножия холма, высунулась острая землистая мордочка непонятно каким образом уцелевшего жителя Неблагого Двора. Злые черные глазки проводили скрывающуюся между деревьями спину девушки.

— Ну-ну, — процедил фэйри, мстительно улыбаясь. — Благий Двор добро помнит… и мы тоже. Вспомним!

…Лис, мерно трусивший одному ему известной тропкой, обернулся и поторопил:

— Поспешайте, леди! Не дают мне эти выродки подземные покоя! Они ведь жуть какие злопамятные.

— Так мы же от них избавились.

— Только на время, — с сожалением ответил зверь. — Ваш подарочек, сдается мне, просто обратно их отправил. Маленький народец так просто не убьешь, да еще и их же магией. Брауни — они ведь фэйри дальними родственниками приходятся.

— И что, — она заторопилась, стараясь не отставать, — вправду проклясть могут? Нас обоих?

— Меня-то навряд ли, — тявкнул лис, настороженно к чему-то прислушиваясь. — Они по два раза не проклинают. А я уже…

— Как?

— Обыкновенно. Еще прадед им где-то дорогу перешел, они и расстарались. И дед расхлебывал, и отец, и я. Стойте, леди! Там кто-то…

Ветки впереди яростно затрещали под чьими-то сильными лапами, раздался глухой рык, и прямо перед замершей в ужасе девушкой из кустов высунулась здоровенная круглая морда матерого медведя. Лис вздыбил шерсть на загривке:

— Бегите, леди! Я его задержу…

Леди, хватая ртом воздух, попятилась. А медведь, вместо того чтоб напасть, вытаращил на рыжего защитника удивительно светлые, льдистые глаза и изумленно рыкнул:

— Эх?!

Лис аж присел. А Нэрис, для которой это явление было на сегодня уж точно последней каплей, без слов рухнула в обморок.

Ивар тихонько прикрыл за собой дверь спальни, где на попечении верной Бесс оставил пребывающую без сознания супругу, и кивнул дежурящему в коридоре Творимиру:

— Пойдем в библиотеку.

— Эх? — Тот кивнул в сторону закрывшейся двери.

Лорд Мак-Лайон махнул рукой:

— В себя пока не пришла, но целая и невредимая. Спасибо, друже. И что ей ночью в лесу понадобилось?

Русич пожал плечами — мол, а мне-то откуда знать? — и открыл дверь библиотеки, пропуская вперед командира. Вошел следом, опустил засов. Ивар присел на край стола и поднял на товарища вопрошающий взгляд:

— Ну? Давай рассказывай! Я же по лицу вижу, ты там, в лесу, помимо Нэрис, еще на что-то интересное наткнулся.

— Эх… — неуверенно пробормотал Творимир, окинул комнату подозрительным взглядом и, взяв со стола лист бумаги, быстро накорябал на нем несколько слов. Потом, прижав палец к губам, протянул его Ивару.

Тот пробежал глазами написанное, и его брови поползли вверх:

— Оборо…

— Эх!!

— Понял, понял, молчу. — Командир недоверчиво усмехнулся. — Ну это же надо! Как она жива-то осталась после такой встречи?

Творимир помотал головой и улыбнулся, вспомнив, как отчаянный лис героически пытался прикрыть девушку от опасности, одна только лапа которой была с него размером. И хмыкнул в бороду. Хоть и невелик парень ростом, да не робкого десятка: в зубы бурому медведю лезть — на это и собака не всякая решится.

— Он даже укусить ее не пытался? — изумился Ивар.

Творимир замахал руками и в лицах изобразил свирепо роющего лапой землю «защитника». Бывший королевский советник весело присвистнул:

— Ну надо же, как свезло! А он точно… ну, этот?

— Эх, — обиженно фыркнул Творимир. Потом подумал и уверенно ткнул пальцем в грудь командира.

Тот даже привстал:

— Из благородных? Ты не ошибся, часом?

Русич укоризненно посмотрел ему в глаза и еще раз отрицательно мотнул головой. Ивар, спрыгнув со стола, заходил взад-вперед по комнате:

— Вот это новости… Получается, кто-то из наших лордов по моим землям в таком вот… интересном виде шастает? Так. Я на охоту сегодня практически всех пригласил. Кто-то из них?

Творимир отрицательно ухнул. Понятно… Он на охоте лично присутствовал, точно бы разглядел, кто есть кто. Значит, неизвестный лис-оборотень приглашен не был. Или все-таки не такой уж он и знатный, как уверяет Творимир. Надо будет разобраться. Во-первых, узнать, что означенный экземпляр забыл поблизости от его замка, а во-вторых, кого хоть благодарить-то? По намекам старого воеводы Ивар понял, что загадочный лис пытался самым благородным образом помочь. Если повезло и он Нэрис представился — тогда все проще. А если нет — ну что же, попробуем по-другому выяснить. Лорд покачал головой — такими темпами о здоровых наследниках останется только мечтать! Ну что за невезение? То призраки, то оборотни… Бедная девочка, будет совсем не удивительно, если, придя в себя, она соберет сундуки и потребует вернуть ее отцу. Чего, честно признался себе Ивар, ему лично совершенно не хочется делать.

В дверь постучали, и из коридора раздался голос запыхавшейся Бесс:

— Лорд Мак-Лайон! Лорд Мак-Лайон, вы тут? Там госпожа очнуться изволили и вас сию секунду к себе покорнейше просят!

— Иду, — отозвался Ивар, снимая засов и мысленно настраиваясь на долгий трудный разговор, слезы и длинные извинения. — Творимир, пойди проверь, как там наши гости — небось их скоро по койкам растаскивать придется, я минут десять назад слышал, как Томас балладу о «Храбром Эдейре» завел, а он ее по трезвости никогда не исполняет. Расстарались, видно, Мэт с Марти.

К немалому удивлению Ивара, который готовился застать в спальне бьющуюся во вполне оправданной истерике женщину, его глазам предстала совершенно противоположная картина. Нэрис, умытая, с аккуратно уложенными волосами и полностью одетая, сидела в креслице у камина. Ни слез, ни упреков, только слегка нахмуренные брови да решительное выражение бледного лица. Он про себя даже восхитился такой выдержкой.

— Ты просила зайти. — Лорд прикрыл дверь за спиной и, подумав, опустился в соседнее кресло.

Она кивнула и, помедлив, сказала:

— Я хотела извиниться. Гости…

— Да бог с ними, — весело отмахнулся он. — Они точно не в обиде. А благодаря щедрости твоего отца и его связям на острове Скай…

— Вы их напоили? — улыбнулась девушка.

Он кивнул:

— И уверен, они даже не заметили отсутствия хозяев на общем празднике. Я, разумеется, чуть попозже составлю им компанию, чтобы завтра факт моего участия у них в голове хоть частично всплыл. Ну да пусть их всех! — Ивар взял ее за руку. — Где пропадала? Эйнар уже отцу покаянное письмо писать начал. А наш рыжий модник лучшую куртку в грязи утопил. И он тебе, я так думаю, это еще вспомнит.

— Простите. — Она опустила глаза. — Я просто… Так получилось. Гуляла после обеда по берегу, присела отдохнуть и уснула. Прошлой ночью совсем не выспалась. А потом глаза открываю — уже темно. И туман такой, что ничего вокруг не видно. — Тут она благоразумно решила не открывать всей правды, ибо жене и хозяйке дома в той ситуации полагалось не музыку слушать, а к родному замку поспешать со всех ног. — Вот и свернула, наверное, не в ту сторону. И в лесу заблудилась…

— Я так и думал, — кивнул он. — Не извиняйся, со всяким может случиться. Только, очень тебя прошу, в другой раз бери с собой хоть Бесс, хоть Томаса, хоть кого из норманнов. Места здесь неспокойные, ночи темные. Мне как-то вдовцом остаться, едва жениться успев, не очень хочется.

— Мне тоже, — не сдержавшись, весело фыркнула она и добавила, уже без улыбки: — А гулять я больше вообще ходить не буду! Ни одна, ни с провожатым. Хватит!

— Ну, это уж ты чересчур… — начал он, но девушка яростно замотала головой.

— Ни за что! Ты не представляешь, чего я сегодня насмотрелась! — Она запнулась на полуфразе. Выбалтывать мужу вообще все в ее планы не входило. Про лиса, конечно, придется рассказать. А про фэйри явно не стоит. Точно решит, что умом повредилась.

Однако Ивар истолковал ее замешательство по-своему.

— Мне, вероятно, придется тебе кое-что объяснить, — проговорил он, — но сначала, если позволишь, я хочу задать тебе пару вопросов…

— Про лису, да?

— Про нее, — поднял голову лорд. — Или про него, я уж не знаю…

— Он мужчина, — сказала Нэрис. — Я так понимаю, тебе уже сказали, что это не просто лис? Творимир меня сюда принес, он и нашел, а когда нашел, наверное, наш разговор слышал. — Она жестом остановила открывшего было рот мужа: — Можешь не объяснять, я и сама догадалась, когда тот медведь пасть раскрыл и сказал…

— …«Эх»? — вздохнул Ивар. — М-да… Нехорошо получилось.

— Он, наверное, себе подобного встретить не ожидал, — предположила девушка и с тревогой заглянула в глаза мужу: — А что с… ну, с лисом? Творимир его не…

— Бог с тобой, — улыбнулся Ивар. — Не до того ему, сдается мне, было. А твой знакомый, как понял, что никто тебя есть не собирается, хвостом махнул — да только его и видели. Кстати, имени своего он тебе не называл?

— Нет. — Она покачала головой. — А я и спросить не удосужилась. Некрасиво как… Ивар, он хороший! Правда! Он меня к замку вывести хотел… Не убивайте его, пожалуйста!

— Да у меня и в мыслях не было, — подпрыгнул от несправедливых подозрений бывший королевский советник. — За что мне на него зло держать? За то, что тебе помогал, или за то, что он оборотень? Да спасибо ему огромное за первое, и бог с ним, со вторым! Творимир вон тоже… такой породы. И что ж теперь, из отряда его выгонять, что ли?

— Извини, — потупилась она, про себя с облегчением вздохнув. — Просто я думала…

— И зря, — улыбнулся Ивар. — Пусть бегает.

— Ему не нравится «бегать», — проронила девушка, вспомнив тоскливый взгляд лиса. — Это семейное проклятие.

— С чего ты взяла?

— Сам сказал. Что и прадед, и дед, и отец…

— Ого! — невольно присвистнул лорд Мак-Лайон. — Так это что же, получается, у нас тут целый клан потомственных оборотней под боком? Милые новости…

— Я про клан не знаю, — подумав, сказала Нэрис, — он один был. Может, один и остался. Жалко его… Такой благородный, и по разговору видно — дворянин.

— Ага, все-таки прав был, значит, Творимир…

— Кстати, — вспомнила она, — он сказал, что на охоте вашей был. Что его там «как кролика» загоняли. Вы лису видели?

— Я нет, — ответил лорд и вдруг расхохотался: — А Мюррей — точно! Зря мы, выходит, на его старческое слабоумие грешили. Хм, не знаю, кто такой этот оборотень, но что чувством юмора его Бог не обделил — это уж точно… Ты бы видела, как он старика по лесу водил — мы только проклятия и слышали!

Она улыбнулась. Новый знакомый нравился ей все больше и больше. Дай ему бог долгой жизни и избавления от тяжкого семейного рока. Если это возможно, конечно.

Она подняла голову:

— Наверное, стоит спуститься к гостям. Неприлично.

— Сейчас спущусь, — нехотя пообещал Ивар, который на самом деле сейчас предпочел бы тихий семейный ужин обществу толпы нетрезвых соотечественников. — Им и без меня там не скучно.

— Это не очень-то гостеприимно с нашей стороны. — Она решительно встала с кресла и оправила платье. — Пойдем. Нам ведь тут еще жить. А это неуважение к соседям, получается.

— Но тебе совсем не обязательно… — удивленно начал он. Потом подумал и добавил, поднимаясь: — Но желательно, тут ты права. В любом случае, мы оба не ужинали! Совместим полезное с приятным?

Уже светало, когда измученные супруги, едва передвигая ноги, добрались наконец до постели. Пьяных вусмерть и по уши довольных лордов слуги растащили по отведенным им комнатам, валящаяся с ног челядь, зевая, прибирала каминный зал, замок погружался в долгожданную тишину и покой.

В камине жарко горели поленья, бросая оранжевые отсветы на задернутые портьеры — чтобы надвигающийся рассвет не мешал хозяевам отдыхать от забот прожитого суматошного дня.

— Устала? — спросил Ивар, глядя на зевающую жену, примостившуюся рядом под одеялом.

— Очень, — честно ответила Нэрис, титанически борясь с желанием сию же секунду уткнуться лицом в мягкую подушку и заснуть. — Но если… Если ты хочешь… — Она залилась краской.

Он тихо фыркнул и осторожно прижал ее к себе:

— Да черт с ним, с супружеским долгом этим. Сам умотался, как собака.

— А почему тебя называют гончей? — вспомнила она, благодарно уткнувшись носом ему в грудь.

Ивар криво улыбнулся:

— Служба такая. Чтоб ей… Завтра опять спозаранку вставать придется и в седле трястись — угораздило меня пьяному лорду Мак-Дональду ответный визит пообещать. Я, конечно, и так собирался, но прямо на завтра соглашаться не стоило.

— Ты уедешь? — всполошилась она. — Надолго?

— На пару-тройку дней точно придется; Мак-Дональды — это не Маккензи, за два часа не обернешься, до Тиорама ехать и ехать. Ты не бойся, я Эйнару четкие инструкции оставлю — чтобы вдругорядь не проглядел!

— Не надо Эйнару, — попросила она, заглядывая ему в глаза. — Можно мне с вами поехать? Пожалуйста! Я мешать не буду…

— Боишься все-таки?

— Боюсь, — призналась девушка, снова уткнувшись лицом в его плечо. — Я не хочу тут одна оставаться. Даже с Бесс и с норманнами… Пожалуйста, Ивар, возьми меня с собой.

— Ну, тихо, тихо, — ласково ответил растроганный лорд Мак-Лайон, утешительно чмокнув жену в макушку. — Конечно, возьму. Разве ты мне помешаешь? Тем более у сира Малькольма, помимо сыновей, еще четыре дочери, да и другие соседи с семьями наверняка приедут. Скучно тебе не будет. Только вот вставать придется снова ни свет ни заря и верхом весь день…

— Ну и пусть, — пробормотала Нэрис, успокоенно закрывая слипающиеся глаза. — Хоть неделю… все же лучше…

Она сладко зевнула и, как котенок прижавшись к теплому боку мужа, безмятежно уснула, не договорив фразы. Ивар с мягкой полуулыбкой посмотрел на мирно посапывающую у него на плече жену и тоже зевнул во весь рот. Ну и денек выдался. Слава богу, кончился хотя бы благополучно. Он натянул одеяло повыше и с блаженной миной прикрыл веки. Спать. «И пусть Мак-Дональд на утренний выезд не надеется, — уже погружаясь в благословенный сон, подумал лорд. — Раньше обеда даже с кровати не встану. Я им не ломовая лошадь».