Маленькая слабость

Полина

Я нарезаю круги по комнате, всерьёз раздумывая о том, чтобы утопить телефон в аквариуме. Соблазн ответить на звонок так велик, что приходится накрыть девайс подушкой. Хватит с меня подозрительных взглядов родителей.

Последние два дня я выходила из дому ни свет ни заря, потому что присутствие в лифте отца надёжно нейтрализует прыть Кира вместе с его чарами. В коридорах университета с этой же функцией успешно справляется толпа. Единственный способ придерживаться принятого решения – ни под каким предлогом не оставаться с Лисом наедине.

Никогда я не была так близка к капитуляции, как в день его возвращения, когда под напором жадных губ чуть не забыла главного – он редкостный манипулятор. Рассказ про арест, какие-то справки... Киру по ушам прокатиться раз плюнуть. Олегу Викторовичу бы не составило проблем выкупить непутёвого сына. Слышала ведь своими ушами, где его носило, значит, байки всё. Как и россказни про постигшие кобелиную натуру перемены. К первой он ко мне пришёл. Ага, после последней.

Родители собираются везти Олюню к бабушке. Я тщательно слежу за их приготовлениями и активно открещиваюсь от предложения отца сменить обстановку. На что мама расплывается в хитрой улыбке, бормоча, что нет ничего зазорного в желании поворковать с любимым. Отец, впрочем, не особо возражает. Лисицин всё-таки умудрился обстоятельно расположить их к себе. Если бы они только знали, что моя первая любовь клинический бабник и лгун. Но никто не в курсе. Мне не нужны сочувственные взгляды.

Когда за родителями, наконец, закрывается дверь, я вдруг осознаю, что остаться было ошибкой. Стены квартиры душат ненужными мыслями. Мне начинает казаться, что если прямо сейчас не открыть непрочитанное сообщение меня попросту скрутит от судорог. Избавиться от соблазна не помогает ни душ, ни примерка нового платья. Вот серьёзно, в том как льнёт лён к распаренной коже есть что-то от лукавого. Простынь в съёмном домике на берегу реки льнула так же. И так жарко было нежиться в мужских объятьях, так сладко юркий язык выводил алфавит...

– Накрутила себя, Поля, молодец... – ворчу, ныряя рукой под подушку. – Сейчас тебя разведут как загулявшую кошку, снова поимеют в извращённой форме и вышвырнут до следующего раза... Дура ты... – снимаю блокировку с телефона. – Ничему тебя, идиотку, жизнь не учит.

Сообщение Кирилла пышет прямотой и непритязательностью.

"Чудо, перестань меня динамить. Не обещаю, что получится не наговорить снова друг другу глупостей, но давай хотя бы попробуем? Ты нужна мне"

Собственно, рассыпаться в дифирамбах стал бы только дилетант. Лис своё дело знает. Короткая строчка назревает в горле горьким комом. Это ведь могло быть правдой. Будь на его месте кто-нибудь другой.

Одновременно с получением сообщения статуса "прочитано", на телефон приходит ещё одно:

"Видел, твои куда-то укатили. Я зайду?"

"Я не открою"

Пальцы набирают слова быстрее мысли, пока воображение стряпает картинки одна другой пикантнее.

"Тогда, может, ты ко мне? Я открою"

Читаю и ловлю себя на том, что машинально поглаживаю лиловый след под ключицей. Тело тут же сладко ноет, выпрашивая согласие. Пометил гад, как собственность.

Нет, я всё правильно сделала. Пусть лесом идёт – туда, откуда вернулся.

"Тебя реально больше некому развлечь? В нашем доме живёт как минимум ещё одна девушка, которую даже долго уламывать не понадобится. Или весь прикол как раз в этом? Отказ покоя не даёт?"

Отправляю и мысленно бью себя по рукам.

Ну вот к чему эта ревность? Непостоянство Лиса пройденная тема, но я как наивная идиотка зверски хочу верить каждому его слову, мечтая пережить ещё раз нашу близость.

"Единственная девушка, которая у меня была и будет после тебя – это Лилит[5] на правом предплечье" – не унимается Кир.

"Складно льёшь. А теперь приведи хоть один убедительный аргумент, почему я должна тебе верить?"

"У тебя на левой радужке три янтарных вкрапления. Будто веснушки заблудились, не дойдя до переносицы. Они мне каждую ночь снятся. Потому что самое охренительное зрелище, которое я видел в своей жизни, это то, как они сверкают во время оргазма. Кончай ломаться Поль. Я зажгу для нас звёзды"

Я с громким стоном швыряю телефон на кровать.

Давай, Лисицин! Вешай мне лапшу на уши, рассказывай сказки. Полина же наивная, примет за чистую монету. А я, может... влюбилась. И мне больно! Впервые так больно, что ничего не в радость.

Удовлетворила любопытство? Довольна? Хватит себя искушать, блин!

Держать оборону мне выпадает недолго, ибо неугомонный Лис, безошибочно почуяв слабину, пару минут спустя уже скребётся в дверь. Причём скребётся с таким энтузиазмом, что я всерьёз начинаю переживать за судьбу дверных петель.

– Чу-у-удо... выйди на два слова.

От его голоса у меня сжимается сердце и кровь к лицу приливает. Обидно и стыдно даже перед собой за такое ненужное восторженное волнение. Почти ведь убедила себя, что отгорело. Феникс, блин.

– Бегу, волосы назад – шиплю дубовому полотну. Естественно, беззвучно. Как показывает практика Кира драконить вообще опасно, мало ли, что там опять перемкнёт в его дурной башке? После ночных покатушек с каштана я уже ничему не удивлюсь.

Сейчас бы вернуться к себе в комнату, надеть наушники, выкрутить звук на максимум... Но меня переклинивает. Так и стою, не зная, чем занять беспокойные руки.

– Выходи-выходи. Я тебя не съем.

И вот оно мне надо было? Не сообщение, а ларец Пандоры. Знала же – не нужно открывать.

– Поль, я знаю, что ты стоишь за дверью, – Кир не замолкает ни на минуту, целенаправленно долбя по моей выдержке. – Ну взрослая же девочка. Протяни руку и открой. Это просто. У меня для тебя есть милый подарок.

Фыркнув, принимаюсь собирать разбросанную обувь Олюни. Вроде как делом занята. Не просто так его россказни слушаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Голос у Кира, конечно, потрясающий, не спорю: глубокий хриплый. Крепко держит. Не отпускает, Сирена чёртова. Магнит, а не пацан, в общем. Но это же не повод ноги перед ним раздвигать! Да ещё по первому зову.

– Чудо, хватит ломать систему, не то я правда начну верить, что тебя принёс не аист, а метеорит с Сатурна, – заливается он тем временем. Дурашливо так, спокойно, с уверенностью в положительном исходе. Бесит, чтоб его! – Тебе же должно быть как минимум любопытно?

Да прям! Знаю я твои подарки. Те, которые всегда с собой.

А с учётом того как Лис загорелся смотреть звёзды, то телескоп мне вывалят прямо с порога. Нет уж, спасибо. Алиске своей пусть несёт.

И всё же хочется в ответ улыбнуться.

– Поль, не будь жадиной. Дай нам ещё один шанс.

А рожа не треснет? – усмехаюсь, нервно протирая пыль с комода. Ценить нужно было первый.

– Молчишь, Лисица? – в его голос всё-таки пробиваются взвинченные нотки. – Ну, смотри... Я всё равно тебя выкурю. Не жалуйся потом.

С уходом Кира внеплановая уборка резка перестаёт приносить удовольствие. Я даже на всякий случай выглядываю в окно и придирчиво осматриваю каштан. Но Кир не был бы Лисом, если б повторился. Пять минут жду, десять...

Ни-че-го.

И куда он намылился разгорячённый такой? Неужели к Алиске?

Тишина угнетает с удвоенной силой. Ушёл. Действительно, ушёл. И мне бы радоваться, но... грустно. Из груди один за другим рвутся тихие всхлипы. Впервые за последние две недели.

И вдруг откуда-то с улицы доносится музыка. Гитара. Да так громко, что не сразу удаётся различить хриплый ор. Именно ор, потому что пением это явление ни с какой натяжкой не назвать. Тем не менее оно срабатывает спусковым механизмом. Я срываюсь к окну ладонями размазывая слёзы по совершенно дурной улыбке в пол лица.

– Эй, подруга, выходи скорей во двор. Я специально для тебя гитару припёр[6], – надрывается Кир обнимая... нет, не гитару – беспроводную колонку! Но горло рвёт именно своё и смотрит при этом наверх с такой важной миной, словно к нам пожаловал сам Лучано Паваротти, не меньше.

Я так ошарашено разглядываю разошедшегося с моим появлением Кира, что не сразу замечаю надпись, нацарапанную мелом на асфальте:

Чудо, выходи! Охрипну я нескоро!!!

– Лисицин, ты, что ли, бешенство подхватил? – вывожу одними губами, покручивая пальцем у виска. А это не так просто сделать с улыбкой-то во весь рот.

Я дико счастлива и уже даже не скрываю этого. Но ватные ноги, словно устроили бунт. Так и стою, будто подвешенная за сердце к самым небесам.

– Эй, подруга, выходи-ка на крыльцо. И не слушай ругань матерную матери с отцом. Я тебя аккуратно к сеновалу отнесу. Ну а коль не выйдешь ты, все заборы обоссу! – продолжает Кир рвать голосовые связки.

И не будь я так оглушена колоритным посылом серенады, то непременно заработала бы нервный тик.

– Йося... Йося, ты это слышишь?! Явиться не успел, а опять за старое! – вопль с соседнего балкона уверенно может соперничать с полицейской сиреной. Изольда Геральдовна, занятая развешиванием белья, несомненно, очень рада возвращению Кира и не жалеет по такому поводу ни голосовых связок, ни поистине мексиканской страсти. – А ну-ка, шарманку захлопни, бесстыдник! Брачные игры он мне здесь устроил. Ишь!

Выступление Кира не был оценено по достоинству, однако утешительный трофей в виде растянутой майки всё-таки летит на "сцену". И следом пластиковый горшок с чахлой геранью – тоже мимо.

Лис, вероятно, воодушевившись, повышает голос ещё на пару децибел:

– Эй, залетка, выходи послушать рок. Я специально для тебя гитару приволок. Ну а коль не выйдешь ты, то учти, ядрёна медь: На весь хутор под гитару песни матом буду пе-е-е-ть.

– Я тебя щас "выйду", паразит! – потрясает кулаком в воздухе Изольда Геральдовна. – Йося, где ты там?! Неси телефон! Наряд ему вызову. И бригаду! Пусть сами разбираются, куда забирать.

– Возле дома твоего-о, – не сдаётся Кир. – Возле дома твоего-а-а-а-а-а...

Нет, ситуацию нужно срочно спасать. И это без вариантов.

Не знаю, откуда во мне берётся столько прыти, но вниз я сбегаю в два счёта. Шею не свернула и на том спасибо.

С моим появлением во дворе наступает потрясающая тишина. Только сердце бухает загнанно где-то в ушах, перекрывая шелест накрапывающего дождя.

– Изольда Геральдовна, – глотаю буквы напополам с воздухом, задрав голову наверх. – Не нужно никуда звонить. Я ему сейчас язык вырву! Пусть, гад, мучается.

А этот чёрт уже подхватывает меня на руки и несёт в подъезд. Сам несёт! Ну какая тут может быть конспирация?

– Эй, ты ничего не забыл? – киваю в сторону оставленной на асфальте колонки.

– Хрен с ней, – отрезает Кир, впиваясь мне губы с такой жадностью, будто собрался выпить весь кислород из лёгких.

– Мог бы подыграть, – крепко обнимаю его за шею, досрочно проигрывая войну с чувствами.

В конце концов, что я потеряю, если позволю себе ещё одну маленькую слабость?

– В другой раз, Поль. Поднимешься ко мне? – перехватывает он меня удобнее под ягодицы, следуя по краю задравшегося платья совершенно невменяемым тёмным взглядом. И почему-то в низких интонациях явно охрипшего Кирилла мне чудится недвусмысленное: "Пока у меня свободна квартира".

Я так же однозначно прихватываю зубами кожу у основания крепкой шеи и его полустон перетирает в пыль оставшиеся барьеры.

– А всё-таки, что за подарок? – невинно интересуюсь, тягуче зализывая полумесяц укуса.

– Ты о чём?.. А-а...Не поверишь, удрал куда-то.

Судя по тому, как нелегко Киру даются слова, мой негласный ответ пересмотрению больше не подлежит. Но меня сейчас волнует только аховое количество ступенек до пятого и ноющая в сладком нетерпении ломота в мышцах.