Глава 12

Сначала Веста подумала, что таксист попросту привез ее куда-то не туда. Но на калитке красовалась табличка с адресом. Ошибки быть не могло.

И Весте резко стало дурно.

«Точно ловушка! Заманивают в красивое место, а там...»

Колени подогнулись, и ей даже пришлось опереться ладонью на синюю калитку. Вся ее бравада разбилась вдребезги. К тому же стемнело, и стало еще страшнее. Где-то вдалеке вдруг завыла собака. По спине тут же побежали мурашки.

В глазах побелело, а в ушах раздался звенящий шум. Она почувствовала: еще чуть-чуть, и упадет в обморок.

Веста начала громко дышать ртом, и через минуту почувствовала себя лучше. И тут калитка открылась, и вышла... Катарина.

— Катарина? — не веря своим глазам, воскликнула Веста. — Я Веста, Веста!

Она выдохнула: Катарина реальна, это не ловушка.

И тут мозг пронзила новая мысль: а вдруг эта женщина просто с ними заодно?

С кем с ними, Веста подумать не успела, потому что Катарина вдруг заговорила на русском:

— Веста, так вы русская? Надо же! — И всплеснула руками. — Я долго в России жила. Я на улице сидела, вас ждала. И тут услышала, что машина остановилась,  а потом и вовсе почудилось, будто возле калитки кто-то протопал. Вышла глянуть. Ну, добро пожаловать в мою скромную обитель!

Насчет скромной Веста бы поспорила.

И тут Катарина улыбнулась солнечно-солнечно, и все темные страхи Весты начали таять. Правда, ноги всё равно будто приросли к земле, и понадобились усилия, чтобы сделать первый шаг.

— Пойдемте, пойдемте! Вы знаете, вы вообще второй каучсерфер, которого я принимаю, поэтому так волнуюсь, так волнуюсь!

Она приложила ладони к внезапно покрасневшим щекам.

«Ну, либо она чудесная актриса, либо я параноик», — подумала Веста и почувствовала, как страх ослабил вожжи. Кажется, подвоха и правда не было.

— В общем, если что, не обижайтесь, — продолжила щебетать Катарина.

Веста опешила: ей дают бесплатный ночлег. С чего обижаться?

Вскоре они уже сидели за столом цвета слоновой кости в светлой кухне, которая переходила в зону для отдыха. На полу то там то тут валялись игрушки. «Значит, тут живут дети». Веста посчитала это очередным хорошим знаком.

Хозяйка сразу показала ей, где находятся кружки, чайник, чай, кофе и кофейный автомат.

«Почему она решила принимать гостей?» — Веста недоумевала, почему далеко не бедному человеку вдруг захотелось пускать в свой дом незнакомцев. Но спрашивать об этом вот так сразу показалось верхом бестактности.

«Выясню позже», — решила она.

А Катарина в это время уже налила Весте чаю и пододвинула блюдо с булочками.

Гостья громко сглотнула и даже поднесла ладонь ко рту из страха, что капнувшая на стол слюнка была реальной. «Фух, показалось...»

Катарина весело болтала, а Веста вдруг поняла, что еще чуть-чуть, и она заснет прямо лицом в стол.

— Веста, да вы же совсем с ног валитесь после дороги... Давайте я покажу вам вашу спальню, а завтра утром поговорим, заодно познакомлю вас со своей семьей. Они все пока не дома, вернутся позже.

И Катарина проводила Весту в спальню на втором этаже. Они поднялись по красивой деревянной лестнице и прошли по длинному коридору.

Спальня для гостьи находилась в самом конце.

Большая и уютная. В центре двуспальная кровать с балдахином, сбоку туалетный столик с мягким пуфиком, встроенный шкаф и какая-то дверь.

Заметив взгляд Весты, Катарина пояснила:

— Это туалет и ванная комната. Устраивайтесь, а завтра утром поговорим. Вы во сколько встаете?

— О, я ранняя пташка, — застенчиво улыбнулась Веста.

— Я тоже, — улыбнулась в ответ Катарина. — Значит, до утра.

Она вышла и прикрыла за собой дверь.

***

Рано утром Веста тихонечко спустилась вниз, на кухню, чтобы спокойно попить кофе и подумать о том, что и как рассказать приютившей ее женщине. Посвящать во все грязные подробности не хотелось, но и двумя словами отделаться тоже не считала выходом.

Только вот Катарина уже сидела за столом с кружкой в руках.

«Ничего себе... Во сколько же она встает?» — обалдела Веста.

Увидев гостью, хозяйка вскочила с места, заговорила:

— Доброе утро! А вы правда рано встаете. Давайте налью кофе.

Через несколько минут обе устроились за столом в столовой, и Веста рассказала сильно сокращенную версию: жених оказался подлецом, она решила уехать и начать новую жизнь, только вот отец не поддержал, в результате Веста тут оказалась совсем одна и без денег.

Катарина качала головой во время рассказа, всплескивала руками и цокала.

— Веста, мне очень жаль. Не переживайте, можете пока пожить у меня, дом большой, места всем хватит.

Тут уж пришла очередь Весты покачать головой.

— Что вы, Катарина, я не хочу быть обузой. Могу заниматься уборкой или готовить. Я умею! — в сердцах воскликнула она.

И вдруг почувствовала, как щеки загорели.

Почему-то всегда чувствовала себя неудобно оттого, что умела и готовить, и хорошо убирать. И мало того, что умела, так еще и любила. Эту любовь ей привила Анастасия, вторая жена отца.

Они вместе проводили время на кухне, готовили разные блюда. Потом танцевали с пылесосом и метелками по дому. Мама этим искренне наслаждалась, а отец смотрел на это сквозь пальцы, разве что глаза закатывал. Все двери им открыты, все развлечения, а они на кухне и по дому возятся.

Именно поэтому Веста ни с кем не делилась этой информацией. «Не пристало дочери самого Снежного метелкой да поварешкой махать, для этого есть специально обученные люди!» — кажется, именно так сказал отец. Ну, а если уж махать, так хоть не рассказывать об этом. Веста и не рассказывала. Это был ее небольшой секрет, тайное, но такое любимое увлечение. Вот и Прохор им пользовался. Сначала посмеялся правда, как узнал, а потом оценил.

Катарина задумчиво покосилась на Весту, и та по-своему восприняла этот взгляд и понурилась:

— Конечно, если вам это нужно...

Хозяйка махнула рукой.

— Предлагаю перейти на «ты». И да, нужно. Работников нет, мы сюда всего несколько недель назад переехали, еще не успели никого нанять. И знаешь что... Давай ты будешь по хозяйству помогать, а я буду платить?

Веста не знала, почему Катарина это предложила: то ли из жалости, то ли потому, что ей и правда был нужен помощник. Но это никак не помешало ей кивнуть, вскочить из-за стола и станцевать танец радости.

Она прокричала:

— Ура!

Танец получился на манер египетской танцовщицы: одна рука назад, другая вперед, как клюв у уточки.

Катарина рассмеялась.

И вдруг со стороны входа в столовую послышались аплодисменты. Веста повернулась в сторону, откуда исходил звук.

— Вы?! — выдохнула она. Ее брови поползли вверх, да так там и остались.

Она смотрела на нахально улыбавшегося «таксиста», который недавно высадил ее из машины.

А потом почувствовала, как запылало лицо и даже уши. Он видел ее танец? Нет, не так: он видел ее танец!

И тут мозг прошил более животрепещущий вопрос: как он оказался в этом доме и какого черта здесь делал?