Глава 33

«Да уж, у кого какой талант, у меня вот — ошибаться в людях!» — костерила себя Веста, пока бежала к выходу.

— Веста! — вдруг услышала она громкий оклик, когда добралась до главного холла.

Иван Альбертович приближался к ней широким шагом.

Веста обернулась и увидела, что Макс притормозил, чтобы дать им возможность пообщаться.

— Девочка моя, ты прости меня, что не уследил за Прохором, — засокрушался несостоявшийся свекор, когда подошел ближе. — Теперь точно глаз с него не спущу, будет сидеть взаперти, пока всю дурь из него не выбью.

Веста поежилась.

«Да у вас ремней столько не найдется!» — фыркнула про себя, но вслух, конечно, ничего не сказала.

— Чего уж скрывать-то теперь, стыдно мне перед тобой. Совсем не этого я для вас желал... Не оценил Прохор что имел, упустил тебя...

Во взгляде Ивана Альбертовича Веста прочла какую-то затаенную боль. Ей на секунду даже показалось, что тот говорил уже о чем-то своем, а не о ней.

А ведь она никогда не расспрашивала его о личной жизни. Знала лишь, что с матерью Прохора он развелся и сына забрал, когда тому было чуть больше года. По словам Прохора, из-за ее измен и склонности к спиртному. При этом мать оставила сына и словно забыла о нем, а через несколько лет умерла, так его и не увидев.

А Жигунов-старший тем временем продолжал:

— Отцу сказал и тебе повторю: с отменой свадьбы вопрос улажу, все убытки возмещу и с журналистами тоже разберусь. Это меньшее, что я могу сделать. И еще кое-что...

Он весь словно подобрался, посерьезнел, уверенно проговорил:

— Веста, что бы ни было, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Если в твоей жизни случится беда, пусть я буду первым, о ком ты вспомнишь. Договорились?

Веста кивнула и улыбнулась.

— А если вдруг решишься когда-то просто так навестить старика... — голос Ивана Альбертовича внезапно дрогнул, — то я буду рад. Чай всегда наготове.

Уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку, но Весту это не обмануло. Она отметила, как опустились его плечи.

Да, она любила их неспешные беседы за чаем, когда приезжала к нему в гости с Прохором, а иногда и одна. Но теперь сомневалась, что сможет вернуться в этот дом.

С таким-то прибабахнутым сыном шансы Ивана Альбертовича на нормальную сноху были призрачны. Ей вдруг стало жаль Жигунова, по большому счету одинокого пожилого человека. Он, как она знала, давно лелеял мечту о большой семье и... лишился ее.

«А ведь сегодняшний вечер, — вдруг подумалось ей, — урожайный донельзя. На разбитые мечты и отношения».

Однако отказывать старику, который всегда относился к ней с теплом и радушием, не стала.

Через три минуты они с Максом уже спускались с лестницы дома. Тот, похоже, подметил, что Веста о чем-то размышляла, и тактично молчал.

У крыльца стоял отец, явно их поджидавший.

— Веста, ты... — начал было он, но она его перебила:

— Отец, сегодня ты уже достаточно сказал, не находишь? Я ухожу с Максом. Всё как ты хотел.

И прошла мимо. А у самой сердце заныло.

«Неужели всё? Неужели не склеить отношения? — с горечью подумала Веста, кусая щеку изнутри. И сразу неприятно ужалила еще одна мысль: —  А было ли вообще что склеивать?»