Глава 50

Секунды текли, а Веста всё продолжала буравить взглядом Максима и молчать.

Казалось, в кабинете находилось лишь ее тело, а разум блуждал совсем в другом месте. Мучительный мыслительный процесс отображался на лице.

Похоже, от Максима не укрылись ее сомнения, и он горячо заговорил:

— Веста, ну подумай сама. Мы друг другу нравимся, это очевидно. У нас много общих интересов. Физическое притяжение тоже есть. Разве этого мало, чтобы хотя бы попробовать?

Безусловно, первой реакцией, когда Веста узнала о том, что стала женой, было желание засунуть Новаку паспорт со штампом в одно место. И присыпать это место жгучим кайенским перцем.

Но в одном он прав: ее тянуло к нему, как к мужчине. Нравилось с ним разговаривать.

«Что же делать?» — металось ее сознание в поисках верного решения.

— Ты же сама видишь, что между нами что-то есть, — уверенно продолжил Максим. — Симпатия так точно. Может, дадим ей шанс перерасти во что-то большее? В тебе так много качеств, которые я ценю, Веста. Я не хочу тебя терять.

«Угу, — мрачно подумала про себя она, — зато в тебе есть те черты, которые меня не устраивают... Твоя твердолобость и привычка решать за других».

— Слушай, — решительно произнесла она уже вслух, — почему ты вообще не мог начать со мной встречаться по-нормальному? Без всяких выдумываний, кражи паспорта, давления и принятия решений за меня?

Максим приподнял бровь.

«Он что, даже не понял, что сделал не так?» — насупилась Веста, по-своему восприняв это движение, но Макс вдруг облегченно выдохнул, быстро заговорил:

— Ну, начать по-другому уже не получится. Но продолжить по-нормальному я только за. И без давления, я ж это запросто! Ну хочешь, живи у себя, будем встречаться, как до этого.

Веста хмыкнула. «Запросто» и «без давления» в одном предложении не вязались, когда речь шла о Новаке. По ее мнению, конечно.

Но когда она соглашалась на свидания из чувства благодарности, и подумать не могла, что у них и правда окажется много общего. Веста действительно чувствовала себя комфортно в его компании.

Она задумалась. Конечно, можно взбрыкнуть, как молодая и строптивая лошадка, и отказать только потому, что он поступил так, как привык поступать всегда.

А можно дать шанс.

— Я пионы люблю, а не розы, — вдруг вырвалось у нее.

Максим вытаращился на нее как на привидение.

Ну, ничего удивительного. Веста нервно хихикнула: тут ее судьба решалась, а она о цветах. Сама не поняла, почему ляпнула такое.

— Максим, я настоящих отношений хочу... — уже тише продолжила Веста, опустив голову. — Честных, искренних, без вранья. Чтобы мужчина меня слышал... Чтобы я могла ему доверять. А не так, как у нас было до этого... Ты так сможешь?

И перевела взгляд на него.

Максим выглядел очень серьезным. Он проникновенно смотрел прямо ей в глаза, а потом подошел ближе и всё же взял за руку, сжав ее крепко, но небольно.

— Я сделаю всё и даже больше, чтобы ты была счастлива и не пожалела о своем решении. Соглашайся!

Уголки ее губ дрогнули, и через несколько секунд Веста отчетливо произнесла:

— Я согласна.

Максим просиял и накинулся на нее с объятиями.

— Задушишь! — пискнула она.

А он поднял ее и закружил в воздухе. Когда поставил на место, заявил:

— Начинаем заново! Только разводиться всё же не будем. Зачем лишний раз в загс ходить, чтобы снова расписаться?