Глава 45

Наталья. Пожалуй, так страшно мне не было никогда… Даже в холодной, грязной реке я была куда увереннее, чем сейчас… Тогда я боролась со стихией и человеком в лодке… Его лицо я не вспомнила до сих пор. Как и имя… Сажусь на край обшарпанного дивана, не в силах справиться с волнением… Он не узнает меня. Я уверена в этом на все сто… У Снежина куда больше связей и денег, чтобы подкупить следователей. А я кто? Бродяга без паспорта, имущества и взятки в конверте? Никто… Не представляющая интереса для общества, странная женщина. – Наташ, даже если он откажется признавать твою личность, мы сами докажем все, – успокаивает меня Макар. – Пойдем к тому врачу, запросим снимки челюсти и сделаем экспертный анализ. Кира тебя опознает, твои секретари, знакомые… Соседи. Вячеслав – не единственный, ты же понимаешь? – Понимаю. Думаешь, следак меня отпустит? Не станет задерживать? Здесь, как в аду… В коридорах толпятся посетители, а единственная камера битком набита людьми. Или Власов осмелится отпустить человека без паспорта в никуда? – А за что? Ты же не совершила никакого правонарушения? Или… Если они начнут шевелиться и эксгумируют труп, тебя могут обвинить в убийстве той женщины… – Я не помню, Макар. Возможно, я и убила ее? А потом течение выбросило тело на берег и… – Нет, Наташ. Не сходится. Ты была одета в дорогое платье, красивое белье. А она утонула в своей одежде, так? – Да, конечно. – Значит, твой муж намеренно опознал чужое тело. Захотел поскорее вступить в наследство. Ты совершенно точно непричастна к ее убийству. Двери кабинета распахиваются, являя взору Славу. Он окидывает меня равнодушным взглядом и обращается к сидящему за дальним столом Власову: – Зачем вы меня вызвали? Я похоронил жену. Разве вы сами не понимаете, что сейчас набегут желающие поживиться за чужой счет? Мне уже человек десять звонили, утверждая, что видели Наталью. Ее нет, черт возьми! Она мертва, ясно? – Что тебе, мерзавец, ясно? Ну? Посмотри на меня, – вскакиваю с дивана я. – Женщина, оставьте меня в покое. Вы не Наталья. Вы и близко на нее не похожи. Я знаю, как выглядит Слава, когда нервничает… Он теребит галстук, даже если его нет… И сейчас его ладонь непроизвольно тянется к шее и дергает верхнюю пуговку. – Товарищ следователь, у него татуировка на бедре и… Попросите его снять штаны – чуть ниже колена на правой ноге есть шрам. Пятнадцать лет назад мы с этим подонком катались на велосипедах в центральном парке, и он упал. – Не позволю втягивать меня в это безумие! Я ухожу! И не смейте мне больше звонить, – орет Снежин. – Тогда я напишу заявление, Снежин. Владимир Евгеньевич, я хочу написать заявление. Этот человек покушался на меня, – твердо произношу я. – Избавьте меня от этой сумасшедшей. Моя жена погибла. Ее похоронили. И ее тело опознали дочь и коллеги. Кстати, я привел нескольких. Давайте позовем их и убедимся в моей правоте? Сердце пускается в пляс, когда Снежин хищно улыбается… Сволочь, гад, мерзавец… Я ему свою жизнь вручила. Сердце к ногам бросила. Но сейчас у меня ничего в груди и не екает… И чувств никаких, кроме ненависти и презрения. Он все испепелил, ничего не осталось… – Алена Михайловна, Дарья Дмитриевна, войдите, – ласково просит Снежин. Усмехаюсь, не в силах сдержать эмоции. Ну, кого он мог еще позвать? Любовницу и ее подружку? Очень смешно… – Владимир Евгеньевич, Платова Алена Михайловна – любовница моего супруга. Уже в моем доме живешь, дрянь? Спишь в моей постели? Или новую купила на мои денежки? Она держится хорошо, не спорю. Бросает нарочито непонимающий взгляд в мою сторону и торопливо произносит: – Эта женщина и близко не похожа на Снежину. Мы довольно долго работали вместе, я бы обязательно ее узнала. Скажите же, Дарья Дмитриевна? – Да. Это не Наталья Васильевна. Типаж очень похож, не спорю, но… Имейте хоть какую-то совесть и сочувствие к горю семьи Снежиных. Или вы думаете, следователи не делали тест ДНК? Она – мошенница, – тычет в мою сторону наманикюренный пальчик Дарья. – Будем разбираться, – непонимающе вздыхает Власов. – Можете идти. Снежин бросает в мою сторону гневный взгляд. Значит, не решился снять штаны и показать шрам? А Власов струсил и не потребовал сделать это… Ну, ну… Я все равно докажу свою личность. Плохо, что теперь муженек знает, что я жива… – Так вы не потребуете его снять штаны? – вмешивается Макар. – По-моему, это самый простой способ доказать правоту… этой женщины. – Ну… Разве я могу его принудить? – мнется Власов. – Вы следователь или кто? – взрывается Макар. – А ты-то кто, ничтожество? – встревает Снежин. – Я тот, кто вытащил твою жену из воды. И месяц выхаживал, пока ты хоронил непонятно кого и строил из себя несчастного мужа. Идемте, Наталья Васильевна. Здесь нам пока делать нечего. Мы другим способом докажем вашу личность.