Глава 61

Наталья. – Макар, мы не будем ехать. Просто… – Подстрахуем. Мало ли… Постоим на обочине. Если они окажутся раненными, некому будет вызвать помощь, – убеждает меня Макар, а я замечаю яростный блеск в его глазах. Ему тоже не терпится увидеть Фельцера… – Едем. Никогда бы не подумала, что Юрий Алексеевич считает Добринский лес – красивым… Он, скорее, мрачный. Темный, с ухабистой, засыпанной снегом дорогой и громко кричащими воронами… Наверное, летом здесь по-другому? Ясно, зелено, романтично… Он ловко прятал свои чувства… Удивительно, но я тоже ничего не замечала… Разве так можно? Напряжение, повисшее в салоне, можно есть ложками… Из динамиков льется негромкая музыка, а потом и смартфон Макара оживает, уведомляя о входящем вызове. – Да, слушаю, – отвечает он, а потом едва не впечатывается в толстый ствол растущего на обочине дерева. Дрожащими пальцами он включает громкую связь… – Твой щенок и его нянька у меня. Из динамика слышатся женские всхлипы и детский плач… – Чего ты хочешь? – Мне нужно прикрытие. Отдашь мне Наталью, а я… Тебе же дорог твой сынишка? – Где ты? – твердо спрашивает Макар, сжимая руль так, что белеют костяшки пальцев. – Она с тобой? Слышит меня? – Да, – истерично выпаливаю я. – Ты… Ты… – Не трать силы, крестница. У тебя еще будет возможность высказать мне все лично. Добринский лес, охотничий дом. Он давно уже принадлежит мне в память о… Неважно. Вокруг забор, но вас впустят. Не вздумайте доложить ментам. Иначе парнишку ждет участь тупицы Плутовой. Все, конец связи. Макар ревет как дикий зверь. Бьет ладонями по рулю и остревенело отбрасывает смарфон… – Успокойся, прошу тебя. Ему нужна я. Значит, Фельцер хочет подстраховаться? Наверняка все его машины, да и водители засвечены. – Наташ, мы не должны… Я не должен рисковать тобой. – Макар, Фельцер убежден, что мама без сознания. Уверен, что ее состояние необратимое… В его фантазиях свидетелей нет, понимаешь? Алену он убрал, а Слава… Вряд ли к его словам теперь кто-то прислушается. Ему нужно пересечь границу с моей помощью. Вот и все… – Власов едет туда. Нужно его предупредить, Наташ… Фельцер уверен, что никто еще не нашел Алену? Не понимаю его уверенности. – Напротив, он понимает, что теперь ему не свалить за бугор даже с фальшивым паспортом. И ему нужен проводник. Водитель, не находящийся в розыске. И такая же машина… Господи, Макар… Я так боюсь… – Не бойся. Я не позволю ему тебя тронуть. Не для того я тебя выхаживал столько времени. Еще и малыш… Наташа, сегодня все закончится. Фельцер превратил неприметную сторожку в замок… Здесь уже не охотничий домик – особняк из бруса, окруженный высоким, глухим забором. Настоящая ловушка или капкан… Вокруг забора высятся густые ели, засыпанные шапками снега… И люди по периметру. Незаметные, но стоит неловко повернуться, они синхронно касаются спрятанной на поясе кобуры… – Мы должны идти вместе. У него мой сын, – шепчет Макар, поглядывая на выстроившуюся в ряд охрану Фельцера. – Интересно, Власов уже едет? Их заметят, Макар. Любая машина, свернувшая сюда, видна издали. – У него в подчинении подразделение «ниндзя». Всего несколько обученных бойцов спецназа, но они справятся… Да и открытый штурм никто не отменял. Идем. Все будет хорошо. Наконец, я вижу его… Мелькающую в панорамном, затемненном окне тень… Слышу хриплый лай собак, шаги еще одного, притаившегося за домом охранника. В их руках рации, у всех оружие… «Мы едем, не входите. Я запрещаю вам самовольничать», – орал в динамик Власов, когда Макар ему позвонил. Но мы рискнули… Слишком высокой оказалась цена… Да и я не смогла бы сидеть сложа руки, зная, что в руках убийцы находится сын моего любимого человека. Макар крепко сжимает мою вмиг заледеневшую, дрожащую кисть. Фельцер любит холод, я успела это запомнить. В его дворе много снега – грязного, сваленного в кучи возле забора. Внутри меня как будто такой же… Я деревенею от подступившего ужаса. Цепляюсь за горячую, твердую руку Макара и поднимаю смелый взгляд на врага. – Явилась, дорогуша? Ну, проходите, чего же вы застыли? – нарочито приветливо улыбается Юрий Алексеевич. – Телефоны только сдайте. Во-он тот ящичек из титановой стали, видите? Ну-ка, давайте. Не тупите. На нем кипенно-белый, уютный свитер, под ним клетчатая рубашка. Ну, прямо милый дедушка-нянь, а не убийца. – Где мой сын, – рычит Макар, закрывая меня собой. Телефоны сбрасываем в металлический короб. Наивный, неужели он правда думает, что его местоположение не вычислят? – Полегче, сынок. Они в надежном месте. Или ты думал, я их тут посажу? – взмахивает он ладонью в сторону просторной гостиной с камином. – Ты меня прихлопнешь и быстренько их заберешь? Так, что ли? – Где мой сын, мразь? – цепляется за плечо Фельцера Макар. – Не смей меня трогать, или они сдохнут тотчас. Один мой жест, один… – Да все тебя кинули. Ты что о себе возомнил? Кто остался тебе верным, а? Может, Славик? Или Аленушка? Или твои сообщники из органов? Тебя все предали и… И эти сбегут, стоит на горизонте замаячить… – Полиции? Вы их приведи сюда, да? Позвали этого… как его? – Мы никому не сообщали! Макар, уймись, я прошу тебя, – взмаливаюсь я. – Юрий Алексеевич, вы хотели сбежать? Уехать? Давайте я вас отвезу? Отдайте Макару сына. И женщину освободите. Я прошу вас… Ради Лидочки, моей мамы. Ради вашей любви. Вы же очень сильно ее любили, ведь так? Пожалуйста… – Заткнись, – рявкает он. – Что ты знаешь о любви? Я готов был мир на дыбы повесить ради нее. Вывернуть наизнанку, разрушить, положить к ее ногам. А она… Посмеялась надо мной. Вот прямо здесь, на этой гребаной лужайке. Усмехнулась кокетливо. Так мол, и так… Мы с Васей любим друг друга, – кривляется Фельцер. – И что теперь? Всех нас порой отвергают. Это ведь… – А меня нельзя отвергать, поняла? Мне удалось все, – улыбается он, нервно подергиваясь. – Свести тебя с ума, расквитаться с Лидой. Я бы и Васе помог отправиться на тот свет, но он сам справился… Знала бы ты, как я хохотал, выслушивая твои планы. И скольких усилий мне стоило держать лицо… Этот все испортил. Нашел тебя. И суки эти продажные и трусливые… Расул и Светка. Один – любитель свиней и выпивки, а другая – нимфоманка, падкая на секс. Ладно… Даже идеально выстроенные планы иногда дают сбой. Виски, шампанское? Что желаете выпить? – непринужденно произносит Фельцер. У меня ломит спина от напряжения… А душу скручивает боль. Такой силы, что хочется согнуться. Или отчаянно заорать в надежде ослабить ее… – Ты вроде бежать собрался? – со вздохом произносит Макар, опираясь о каменный подоконник. – Так… идите. Бери Наталью и уезжайте. Он смотрит на меня, молчаливо умоляя доверится… Ну, конечно, как я не догадалась? Мне нужно выманить Юрия Алексеевича из дома. – И ты больше не спросишь, где твой щенок? Он, кстати, ревел, как девочка, когда мои парни тащили его в машину. И тетка эта… Ненадежная, старая. Тебе не мешает обзавестись нормальной охраной. – А мне некого бояться. Я живу честно. – Ну, ну… Ладно, идем. Что-то ты легко одета для зимы, Натусечка, – елейно протягивает Фельцер. – В машине есть подогрев сидений. – Только чур повесим на нее другие номера. Не думайте, что дедушка Фельцер выжил из ума. Макс и Петр сейчас все быстренько сделают. Только отвертка нужна и… Парни, по периметру чисто? – спрашивает он в динамик висящего у него на шее переговорного устройства. «Чисто. Спокойно. Мы не сдадимся. А вы можете выходить. Номера заменим, босс», – из динамика льется мужской голос. – Идемте, Юрий Алексеевич, – охотно собираюсь я. Напяливаю пальто, кручусь перед зеркалом, делая вид, что перспектива прогулки в его компании мне приятна. – Узнаешь, где твой мямля прячется, когда мы въедем в соседнюю область. Понял меня? – цедит сколь зубы он, глядя на Макара. Тот молчит, испепеляя его взглядом. Сдерживается, чтобы не вцепиться в глотку мерзавцу и не оторвать ему голову. – Понял или нет? И не смей здесь хозяйничать, я тебя не приглашал погостить. Как только мы уедем, парни выкинут тебя отсюда и закроют дом. – Значит, мой сын не здесь. Поезжайте, а я и сам уйду, не волнуйся. – Сначала мы. Идем, дорогая крестница. А что ты предпочитаешь есть в дороге? Может, на заправку заехать, купить что-нибудь вкусное, – елейно предлагает Фельцер, пропуская меня вперед. Мороз обжигает щеки, когда я выхожу на крыльцо. Ступаю к калитке, слыша отрывистые голоса охранников из динамиков раций. Они где-то неподалеку. – Вот видишь, все спокойно. Садись за руль, – приказывает он, нервно озираясь по сторонам. – А где… Где мои парни? И откуда звуки? Ах ты же сука! Ты ментов сюда привела? Надо было самому тебя грохнуть. Добить прямо там, на корабле, – ревет он, набрасываясь на меня. Мы падаем в грязную снежную кашу. Его ледяные, сухие пальцы сдавливают мое горло… Я снова вижу кусочек неба среди высоких, черных верхушек, плывущие по небу серые облака, ощущаю запах леса, снега, влажной земли и хвои… Неужели, Макар не спасет меня? Господи, как же так? – Отвали от меня, сволочь. Отстань, – с силой толкаю старика, но он, состроив странную мину, падает на меня. Замирает, издав хриплый всхлип, и… обмякает. – Наталья Васильевна, ну какого черта? – бежит ко мне Власов. – Охрану положили. Парни мои ему в рацию отвечали, он и не заметил подставы. Для него люди – ничто… Пешки. Давайте я вам помогу выбраться? Рыдаю, стряхивая с себя его труп… И только потом вижу пропитавшую его белый свитер кровь… Впиваюсь взглядом в его неподвижные, злые глаза и отпускаю себя… Падаю на колени и кричу что есть мочи… – Наташа, родная! Я… Любимая моя, все закончилось, – поднимает меня с колен Макар. – Я по голосам парней понял, что Власов здесь. Они же такую фразу сказали… Поймут только бойцы. Или военные. – Макар, родненький мой… И какую же? Я ничего не слышала… Это же глушители, да? – Да, родная, ты правильно угадала. А парни сказали: "Мы не сдадимся". Я никогда не сдамся, даже если я последний. Я потому и отпустил тебя так легко… Прости, что… – Макар, я счастлива. Владимир Евгеньевич, это конец? – поднимаю на него взгляд. Замечаю, как одетые в черные костюмы воины исследуют территорию. Шипят рации, работают двигатели подъехавших машин. – Олег и Клавдия Сергеевна в офисе Фельцера, Макар. Один из сдавшихся охранников раскололся. Можете поехать туда в сопровождении дежурной группы. – Спасибо вам. Огромное спасибо.