Ч2.Глава 5.2

Настроение пропало напрочь. Очередной вечер в Париже навевал тоску, потому что было ужасно ощущать в нем свое одиночество. Вместо мужских объятий – тонкое одеяло, вместо его тепла – горячее кофе в чашке. Только я и телевизор в пустой гостиной. Даже когда братья вернулись, оба разбежались по своим комнатам. Оба злились, похоже, как на меня, так и друг на друга.

Я была близка к отчаянию. Гавр от меня отвернулся, и этому было логичное объяснение. Было неприятно сожалеть о своих поступках и несдержанности. Все ошибки казались глупыми до безобразия. Все последствия – фатальными. И поведение Рафаила в дальнейшем было не предугадать. Спустя время я так и не научилась понимать этого мужчину. Свое признание он плюнул мне в лицо. А я все равно растаяла, как дешевое мороженное. Он унижает, а я ему всю себя на блюдечке. Захотел бы взять  – даже не стала бы сопротивляться, как в прошлый раз. Наверное, мне стоило бы остановиться в тот момент, когда он выпер меня на улицу с деньгами и хорошей работой. Это надо было быть дурой, чтобы все себе испортить. И так, чтобы не оказалось точки возврата, чтобы задеть ни в чем неповинных людей. Чтобы наконец-то понять – мне здесь не место. Ни рядом с Гавриилом, ни даже поблизости от Рафаила. Эти братья сводят меня с ума. И ведь даже не будут сильно скучать, когда я уйду. Для них я очередная игрушка, которую можно купить, подарить или передарить. Можно использовать по своей прихоти или просто выкинуть. Слишком задели меня слова Гавра: «Я могу уступить тебе свое место». Это совсем не то, к чему хотелось бы стремиться. Мой порыв «сделать назло и что-то там доказать» сдулся, как дырявый шарик.

И вдруг решение Рафаила отослать меня от себя с братом показалось очень правильным. Он будто предвидел, что все пойдет наперекосяк. Если бы только объяснил мне все, вместо холодного молчания с напускным безразличием.

Ночью я спала плохо. Проснулась от стука в дверь, когда проспала будильник. Сегодня мы возвращались домой. Сборы, быстрый завтрак, поездка в аэропорт, прощанье с Парижем и перелет – в тишине почти все. По прилету мне заказали такси и быстро отделались, молча отправив домой. Я даже не стала сопротивляться. Не стала разбирать чемодан, когда приехала. Наоборот, достала новый и снова начала собирать вещи, не торопясь и очень стараясь ни о чем не сожалеть. Позвонила, наконец-то, матери.

– Ты давно не звонила. У тебя все хорошо? – спросила она у меня.

– Да, – ответила я ей. – Мам, я летала в Париж.

Повисла пауза, спустя которую она ответила сухое:

– Хорошо.

То ли не поняла меня, то ли не восприняла всерьез.

– Я серьезно, мам.

– Прости, дорогая, я себя так плохо чувствую…

Я занервничала.

– Что такое? Мне приехать?

– Нет, нет! Обычная усталость.

– Точно? Может нужны какие-то лекарства?

– Нет, мне просто нужно отдохнуть и хорошенько выспаться.

Видимо именно в этот момент я поняла, что мне действительно пора домой. Если бы только завтра не нужно было идти на работу, которую я ждала всю свою жизнь. В итоге мать меня все-таки успокоила и убедила никуда не срываться. Я только связалась с соседкой, перевела ей небольшую сумму денег со своей новой карточки, которую у меня до сих пор не отобрали, и попросила ее проведать мать за меня да купить продуктов. Дальше я попыталась придумать, куда пойду на этот раз. В итоге решила не горячиться и оставить это до момента, пока меня не попросят из квартиры. Правда, ждать оказалось недолго. Когда позвонили в дверь, я понадеялась, что это Гавр. Ошиблась. На пороге его квартиры оказался Рафаил.

– Чего тебе? – недовольно спросила я, не приглашая внутрь.

Но этому мужчине особое приглашение и не потребовалось. Оттеснив меня, он переступил порог, разулся, сбросил куртку и прошел в квартиру. Проводил взглядом мои чемоданы. Сделал себе кофе и уселся на диван. Коротко ответил на чей-то звонок, сказав, что прилетел, но очень занят. Мне даже стало вдвойне интересно – чем именно? Неужели и правда снова пришел выгонять?

– Можешь не беспокоиться, – сказала ему. – В этот раз я все поняла – уйду без шума и пыли.

Раф посмотрел на меня.

– А кто тебе сказал, что ты свободна?

Я удивилась.

– Вы с Гавром. Разве нет?

Раф уставился на меня так, будто я сказала чушь.

– Ты хоть представляешь, как он себя теперь чувствует? Как я себя чувствую из-за этого? Ведь ты действительно ему понравилась.

Я не поняла, он сейчас меня в чем-то обвиняет?

– Ты протрезвел или что? Ничего, что не я одна довела ситуация до такого исхода? И вообще, а обо мне кто-нибудь подумал?

– Я не собираюсь отказываться от своей вины. Но я предупреждал. И тебе, Маша, стоило бы меня послушать в нужный момент.

Нет, у него все равно виноватой выходила именно я.

– Хорошо. Что теперь?

– Теперь? – передразнил он и как-то хищно улыбнулся. – Я буду тебя наказывать.

После сказанного вся хищность перешла к его глазам. Я сглотнула. Бросило в жар. Но внутри жаркого очага взорвалось яростное «нет». Надоело, что мною играют, орут на меня и ставят на колени по своей прихоти.

– Только попробуй, – предупредила я.

– Не смеши, – ответил он, поднимаясь с дивана.

После этого Раф прошел в коридор, взял мои ключи с тумбочки, закрыл ею входную дверь изнутри и сунул их в свои джинсы. А потом спокойно прошел мимо меня и скрылся в ванной комнате. Через пару минут я услышала шум воды из душевой. Нет, это нормально? Мне бы как раз не помешало проветриться, пока он ошивается в этой квартире. Проще говоря – стоило бы немедленно убежать подальше отсюда. Я так возмутилась, что смело последовала за ним. А когда вошла в ванную, то сразу же принялась за досмотр уже сброшенной им одежды, стараясь не обращать внимания на голый зад все равно желанного мужчины. Чтоб он провалился!

– Что-то потеряла? – спросил тот.

– Где кличи? – задала вопрос и я, ощупывая пустоту четвертого кармана.

– Эти? – уточнил он, вешая их на крючок возле себя в душевой кабинке.

Еще и дразнит.

– Эти.

– Возьми сама, – сказал он и отвернулся, вставая под струи воды.

Злость часто придает смелости и толкает на глупости. Вот и я, вместо того, чтобы уйти, сунулась к нему в кабинку, протягивая руку за ключами. Даже схватила их. Но уйти так и не удалось. Взяв меня за руку, Раф затащил к себе прямо в одежде. Я вскрикнула, когда меня окатил поток мокрой воды. И растерялась, позволяя ему впечатать меня в стену и впиться своим ртом в мой. Нутро окатило жаром, который резко ухнул в низ живота, подгибая колени. Со мной происходило нечто странное. Я стала отвечать на его страстный поцелуй, как обычно, но отталкивала руками, мешая стащить с меня белье из-под платья. Я начала паниковать, опасаясь того, что он сейчас снова возьмет свое и оставит меня под плинтусом.

– Как ты не вовремя решила проявить характер, – возмутился он мне в лицо, дергая за несчастный клочок ткани.

– Нет, не хочу, отпусти, – слабо потребовала я, пытаясь оттолкнуть его руки.

– Маш, хватит! – выпалил тогда он, удивляя новыми звуками моего имени из его уст. После чего спокойно начал объяснять: – В этот раз я не сделаю больно или неприятно. Обещаю.

– Тогда в чем состоит наказание? – не поняла я.

– Поймешь. Тебе даже понравится. Уверен, ты даже попросишь еще.

Он так заинтриговал, что я решила все обдумать. Но пока это делала, Раф усердно склонял на свою сторону. Его рот с моим устроили такие грязные танцы, что это мешало сосредоточиться. Ему даже удалось все-таки сорвать с меня белье и выудить стон от первого же прикосновения. Это было не честно.

– Скажи, что хочешь меня, – попыталась вынудить на признание сдавленным шепотом.

– Хочу, – бросил он мне, проскальзывая ладонью под мое колено, поднимая и заставляя обнять за талию, так что его плоть уже уперлась в мое лоно.

– Скажи, что любишь меня, – перешла я на новый уровень.

Раф замер и поднял глаза к моим. Неужели это задача оказалась для него слишком сложной? И почему я не удивлена? Но он все-таки выкрутился.

– Добьешься – скажу, – ответил, прежде чем заткнуть мой рот своим и врезаться внутрь меня.

На этом я перестала соображать напрочь. И ведь действительно все оказалось по-другому. Ни боли, ни унижения, одна сплошная пытка удовольствием. Впервые так неистово. И лицом к лицу до состояния сумасшедшего единения. Такой одурелый от страсти и весь мой. Словно настоящие любовники, только теперь свободные от обстоятельств. Просто наплевавшие на все, что вне нас. Мне показалось, что я попала в другое измерение. Будто вообще перестала быть собой, всецело отдаваясь мужчине и позволяя ему делать со мной все то, что и как ему хочется. И каждая эмоция находилась на таком подъеме, что вот-вот могла случиться перегрузка. Раф просто раздавил меня, когда подарил такие финальные ощущения, которых я не испытывала прежде. Фейерверк и на осколки – теперь я знала, как это бывает.