Глава 21

Они вернулись домой на машине, которую Илья оставил на парковке у Комаровского некрополя. Уже стемнело. Хозяин пожарил два куска рыбы на углях на мангале во дворе и налил себе и своей гостье белое вино. Женя порезала овощи и накрыла на стол. – Спасибо, очень вкусно! – улыбнулась она. Да, это была жизнь со вкусом. Чужая жизнь, где она оказалась случайной гостьей. Женя старалась не забывать об этом, хотя он делал все, чтобы забыла. Все-таки нельзя терять голову. Ты здесь всего лишь ради своего плана, – твердила она себе. Около 10-ти вечера Илья включил кино. Артхаус. Тайваньский режиссер. «Да здравствует любовь», где, конечно, не было никакой любви. Было одиночество и безутешные рыдания не от потери, а от пустоты. Они сидели на диване в гостиной, и Женя крепче прижалась к Илье. Да, скоро ей тоже придется возвращаться в реальный мир, где любовь лишь прекрасная выдумка, чужой сценарий и твоя иллюзия. Но пока-то она здесь. Пусть ничего эротического между ними вечером не случилось. У Ильи был явно другой настрой. И это ее немного смущало. – Мне нужна ночная рубашка, – в связи с этим заявила Женя перед сном. Вот почему она ее не купила в магазине? Вот ведь курица безмозглая! – ругала она себя. Слишком быстро привыкла засыпать без одежды и без сил в его объятиях после интима. – Посмотри в комнате в конце коридора. В зеркальном шкафу. Там полно одежды, – сказал он. Женя отправилась на поиски, открыла дверь, вспыхнул свет. Она поняла, что это комната его жены. Возможно, Лена Болотова давно здесь не была, но если бы вдруг приехала, могла бы менять наряды каждые полчаса. Одежды действительно было много, в том числе новой, с ценниками. Очень дорого. Весьма откровенные комплекты. Кружева, шелк… Вот, к чему привыкли прикасаться его пальцы, а вовсе не к ее дешевым платьям и купальникам. И размер, конечно, не ее. Женя пулей вылетела из этой комнаты, чувствуя себя толстой коровой среди грациозных породистых лошадей. – Может быть, дашь мне свою футболку? – нервно спросила она, возвращаясь в его спальню. – Просмотри в шкафу. Да, так гораздо лучше. В длинной бесформенной майке она чувствовала себя уютно. Антисексуально. Что ж, он, похоже, уже избавился от ненужных желаний, удовлетворив их… – Тебе идет, – усмехнулся он. Илья был рад, что она не надела ничего из той комнаты – специального и соблазнительного. – Можно не издеваться? – спросила она несчастным тоном, ложась на самый край кровати. – Иди ко мне! – Илья притянул ее к себе. – С удовольствием снял бы это с тебя. Но ты, наверное, устала. – Можешь не искать отговорки, – вздохнула она. – Отговорки? Ну, конечно, он мог бы прямо сказать, что, мол, извини, на пару часов после работы я могу вообразить, что ты симпатичная, сексуальная и желанная. Но растянуть этот спектакль на два полных дня довольно затруднительно. Тем более, ты совсем не помогаешь мне, не умеешь носить чулки, кружева и корсеты. Нет, можешь не говорить, все и так очевидно, – завершила она мысленный диалог с ним и сменила тему. – Илья, спасибо за этот день. Он был чудесный, – она поцеловала его в слегка колючую щеку. – Это тебе спасибо, – он ответил ей поцелуем в макушку. – Но завтра утром я, наверное, поеду домой, – решила она. – Очевидно, что у тебя были свои планы на выходные. И я только мешаю. Тебе приходится меня развлекать, кормить, устраивать экскурсии. – Завтра приедут Маша и Сергей, – сообщил он. – И я бы хотел, чтобы ты осталась. Женя снова вздохнула. Но решила с ним не спорить. Он крепче обнял ее и очень быстро заснул. Все-таки она – самое эффективное средство от его бессонницы. Сергей свернул с Приморского шоссе, проехал метров двести по дороге, ведущей к коттеджному поселку на берегу залива и вдруг нажал на тормоз. У обочины была припаркована знакомая красная машина. Водителя он тоже сразу узнал. – Здравствуйте, Нина! Вот это встреча. Сергей улыбался, подходя к автомобилю, но вообще-то, он не понимал, что Нина Вигдорова делает в Комарово. А когда он что-то не понимал, ему это совсем не нравилось. – Здравствуйте! – она вышла из машины. Эффектная брюнетка в красном пальто. Он надеялся, что она не будет ему рассказывать, что приехала подышать сосновым воздухом или собрать грибы. – Нина, что вы тут делаете? – не стал ходить вокруг да около Сергей. – Пытаюсь понять, что здесь делал Борис, – ответила женщина. – С этого места поподробнее, – ее собеседник даже не стал скрывать изумление. – Я поставила на его мотоцикл специальное устройство, оно отслеживает геопозицию. – Вы что…? – нахмурился Сергей. Кто из них начальник службы безопасности в конце концов? Или под халатом врача прячется секретный агент? – Мне не нравится, что опасный пациент больше не заперт, – заявила Нина. – У меня остались связи в больнице. Есть люди лояльные мне. И новое руководство нравится далеко не всем. Некоторые еще могут отличить      профессионализм от посредственности, которая лишь делает вид, что в чем-то разбирается. А на самом деле его интересуют только деньги. Спрашивается, зачем ты пошел в медицину, шел бы в банковский сектор. – И кто-то из лояльных вам людей поставил трекер на мотоцикл Бориса? – Ну официально это мотоцикл нынешнего главного врача, – напомнила она. – И кто уж на нем ездит, под черным шлемом сразу не поймешь. – Ну и что тут делать Денису Генриховичу? – усомнился Сергей. – А что тут делать Борису? Есть идеи? – спросила Нина. – Вообще-то есть. Здесь загородный дом семьи Болотовых. – Ясно. Что ж, можно даже не искать второе дно. Всё и так очевидно. – И как по вашему, что это значит? Борис рыщет по окрестностям? Что-то замышляет? – Сергей все-таки хотел узнать мнение профессионала. – Он эмоционально холодный, циничный манипулятор, – поставила врач диагноз. – Манипулирование подменяет ему подлинную близость и реальную жизнь. Но чтобы манипулировать людьми, нужно их изучить. Он преследователь. Ему надо всё знать и всех контролировать. Сталкеры обычно или хотят любви, или хотят отомстить. В первом случае с той девушкой ему очевидно нужна была любовь. Сейчас движущей силой, видимо, является ненависть. 15 лет он был заперт в психушке. Но считает виновным в этом не себя самого и свои поступки. А тех, кто поместил его туда. Видимо, он винит во всем Болотовых. – Он хочет отомстить? Он опасен? – Учитывая, что в анамнезе у него есть насилие и агрессия, думаю, что да. – И он здесь прямо сейчас? Что показывает ваш трекер? – Нет, сейчас он в больнице. Он был здесь вчера вечером. Он, как и многие хищники, явно предпочитает выходить в темное время суток. – Нина, можно мне тоже получить показания вашего бесценного шпионского приспособления? – Сергей решил взять инициативу в свои руки. – И, кстати, познакомьте меня с вашими лояльными сотрудниками в больнице. Не надо вам самой следить и проверять. Это может быть опасно. Давайте я этим займусь. И вообще давайте работать вместе. Уверен, что на нашем предприятии найдется место таким профессионалам, как вы. Обычно врачи в нескольких местах работают. Вот и вы давайте к нам. – К вам это куда? – не поняла она. – Пойдемте, я вас познакомлю с вашим потенциальным работодателем, – улыбнулся Сергей и повернулся к своей машине. – Маша, я уверен, что в твою благотворительную организацию требуются психотерапевты. Кто-то же должен помогать жертвам домашнего насилия забыть о плохом. – Женя, это тебе! – Сергей вручил ей огромный букет красных роз. А Маша держала в руках торт и улыбалась ей, как родной. – Вы к Ахматовой, наверное, ходили. И стихи, наверное, читали, – догадалась сестра, даже не дав Илье сообщить детали. – Ходили, читали. Женя даже рассказы Валерия Георгиевича знает, – подтвердил брат. – Вот это да! Порадовали старика, – рассмеялась Маша. – Да и меня порадовали. Илья, у тебя, похоже, просто идеальные выходные в идеальной компании. Наконец-то!
 Представить, что Лена Болотова будет пить чай в будке Ахматовой Маша не могла. Да и не про стихи она и не про прозу. Ничего длиннее поста в соцсетях жена Илья явно не читала со школьных времен. – Как здорово, что ты здесь, – прямо заявила Маша Жене, когда мужчины ушли жарить мясо на мангале, а дамы остались резать овощи и открывать оливки. Женя смутилась. Ей не нравилось, что кто-то знает про ее отношения с Ильей. А уж одобрение внебрачной связи со стороны его сестры казалось, по меньшей мере, странным. – Ты ему подходишь! Правда! Женя только грустно улыбнулась. Мысль была понятна: хорошему мальчику из интеллигентной семьи могла бы подойти пусть и не роскошная, но в целом приятная девушка из библиотеки. Вот только библиотека была тюремная, а девушка уже не первой свежести и со склонностью к полноте. Короче, нет, не вариант. – Борис, похоже, помешался на тебе, – вздохнул Сергей, переворачивая мясо на гриле щипцами. Он рассказал Илье про свою неожиданную встречу с дамой в красной машине. – Он следит за тобой. Таскается здесь по окрестностям и пытается взломать систему видеонаблюдения. И знаешь что я подумал. А что если не убегать и не прятаться? Это его только раззадоривает. Пробуждает охотничий азарт. Давай дадим ему то, что он хочет. Давай закинем удочку с приманкой и посмотрим, какая рыба клюнет. – Мне это не нравится, – покачал головой Илья. – А то, что мы не можем ничего сделать и ничего доказать, нравится? – надавил Сергей. – Короче, я тут подумал и мы решили, тебе надо снять небольшое кино для единственного зрителя… – Илья всегда был отличником, а я раздолбаем. Разве не видно? – рассмеялся Сергей. – Я просто списывал у него в школе и в универе. Идеальный друг вовсе не твоя копия, он тебя дополняет. Женя слушала неторопливую застольную беседу и с удовольствием ела. Очень вкусно все получилось. Шашлык из свинины, из баранины, из курицы, колбаски на гриле. Отличный микс. – У нас на столе просто ассорти, как конфеты, которые в детстве надо было обязательно перепробовать все, – смущенно сказала она, понимая, что ест больше всех. – Очень вкусно! – На здоровье, радость моя, – ответил ей Сергей. – Наш хозяин для тебя постарался. Илья маринует мясо не пойми в чем. Что-то в киви, что-то в кефире, в соевом соусе. – Место мужчины у мангала, – одобрила старания брата Маша. – Ну во времена нашего детства мы на заливе просто разводили костер, – сказал Илья. – Да уж, никаких мангалов и угля из пакета, – поддержал друга Сергей. – Да и мяса не было. Иногда жарили сосиски, но в основном пекли картошку. – И она казалась вкуснее черной икры, – Илья улыбнулся Жене. Идеальный вечер. Вкусная еда, хорошее вино и отличная компания. Рядом самые близкие люди. И говорят они на одном языке. О детстве, о книгах, об Ахматовой и Бродском, о братьях Стругацких, которые прямо здесь, в Комарово, придумали свою «зону», а Евгений Шварц 
читал здесь своим друзьям пьесу «Обыкновенное чудо». Женя тоже любила этот фильм. – «Плаху, палача и рюмку водки. Водку – мне, остальное – ему», – процитировал Сергей, разливая вино по бокалам. – «Бедная влюбленная девушка поцелует юношу, и он превратится в дикого зверя? Что ж, дело житейское…», – вздохнула Маша о своем, актуальном. В результате они засиделись допоздна. Лишь после десяти вечера Сергей попросил одного из охранников отвезти их домой. После выпитого вина он, конечно, не собирался сам садиться на руль. Илья и Женя пошли провожать гостей до ворот. И даже за ворота. А когда машина отъехала, Илья вовсе не торопился вернуться в дом. – Смотри, полярная звезда! Самая яркая! – Женя подняла глаза к небу. – А вот Большая медведица. Илья улыбнулся ее восторгу. Он встал ровно под камерой видеонаблюдения, притянул Женю к себе и поцеловал. 
У нее кружилась голова от вина, свежего воздуха с ароматом хвои и моря, от звезд и любви. Это были потрясающие выходные. Лучшие в ее жизни. Обыкновенное чудо. Так ей казалось в эту минуту. – Хорошо же ведь, правда? – тихо спросила Маша. – Сто лет не видела Илью таким расслабленным. Она тоже расслабилась и пригрелась на заднем сидении машины, положив голову на плечо Сергея. Дорога шла вдоль залива. Одна из самых красивых трасс в мире. Приморское шоссе. Сосны, луна, серебристая дорожка на воде. Место, где так хотелось верить в чудо. – Может быть, Илья все-таки… – Не может, – вздохнул Сергей. Он уже давно не верил в сказки. – Маш, ну что за романтические бредни? Что он должен сделать по-твоему? Только то, что уже сделал. Пригласить ее в Комарово на выходные. А больше ничего! Тебе ли не знать его ситуацию. Или ты забыла, как больно бьет жизнь? И ничего нельзя сделать. – Можно! – возразила она, отстраняясь от него. – Надо только делать. Не терпеть, не сдаваться, менять то, что не устраивает. Сколько раз она говорила это самым разным женщинам с одинаково затравленным взглядом. Нельзя терпеть боль и унижение, уходите от тирана, ее оглядываясь, бегите от абьюзера прочь. – Если бы это было так просто, ты бы осталась без работы, – напомнил Сергей. – Илья может всё изменить! – упрямо сказала Маша. Ей бы хотелось получить гарантии, что в следующий раз они не окажутся в Комарово в компании Лены. – Нет, не может, – покачал головой Сергей. – Но эти отношения – отличное обезболивающее для него. Пусть хотя бы на время. За это он был благодарен Жене. Даже если эту болезнь нельзя вылечить, эта связь здорово улучшила качество жизни Ильи. – А для нее? – спросила Маша. – Ей хорошо с ним сейчас. А постоянно хорошо не бывает. – Сегодня ты выбирай фильм, – предложил Илья, возвращаясь в гостиную. Женя стояла у камина и смотрела на языки пламени. Завораживает. Расслабляет. Приятное тепло и танец огня. Но они вовсе не семейная пара на пенсии, чтобы проводить выходные с обязательным набором: прогулки, гости и телевизор в комнате с камином. Для любовников это как кофе без кофеина. Тогда уж лучше вообще минералку пить. 
Тем более, что у Жени вообще-то есть цель. И чтобы ее достичь, нужно отнюдь не артхаусное кино. – Хочу эротический фильм, – заявила она. – С тобой в главной роли! Сказала и тут же поняла, что звучит глупо и пошло. Она опять навязывается ему. – Извини, – она тут же отступила на безопасные позиции. – Можно и просто еще раз поцеловать. По-настоящему… – По-настоящему – это как? – улыбнулся он. – Ну не чмокнуть в щеку или там в макушку… рассеянно и небрежно. А чтобы долго, страстно, сосредоточено. – Сосредоточенно? – его глаза смеялись. – Извини, – она покраснела. – Давай смотреть фильм. – А что там насчет эротического кино? Можно ли увидеть для начала анонс? – спросил он, подходя ближе. – Наверно, не стоит, – она опустила глаза. Как плохо все-таки быть заурядной и не вызывать сексуального интереса у того, кто тебе очень нравится. Или, вернее, вызывать, но редко и нерегулярно. Словно это гуманитарная помощь, а не страсть между мужчиной и женщиной. Черт, похоже, он опять обидел ее. Неспособность обуздать свои инстинкты – плохо. Но и сдержанность она воспринимает как охлаждение. – Женя, – он встал совсем близко к жару огня и теплу ее тела. – Я просто не хотел утомлять тебя. И еще он не хотел, чтобы каждое их свидание автоматически означало интим. Было немало других дел, которыми он хотел бы заниматься с ней. – Утомлять? – удивилась она. – Ну тогда, когда ты ушла, ты сказала, что для тебя все это утомительно, часто и сложно. – Но теперь же ты знаешь, в чем была причина. Я хочу, чтобы с тобой всё было упоительно, часто и сложно! – отбросив скромность, заявила она. – И ты сам в этом виноват. Не надо было распахивать передо мной двери в сад земных наслаждений. Она улыбнулась немного робко, но больше соблазнительно. – Интересная формулировка, – он одарил ее весьма откровенным взглядом. – Я бы почитал сценарий твоего фильма. Возможно, там есть что-нибудь еще… столь же интересное… – Ну, кажется, там есть камин, – призналась она. – Давно хотела, чтобы всё происходило у камина. – Давно? – Ну с детства, то есть в школе… ну в старших классах. В романах были он, она, камин и шкура леопарда. – Ничего себе, о чем думают старшеклассницы! – рассмеялся он. – Со шкурой, конечно, есть проблемы. Все леопарды разбежались. Ковер не подойдет? – Пока не попробуешь, не узнаешь. – А что еще в сценарии? – спросил Илья, ощутив как учащается пульс. Похоже, его все больше увлекала эта чувственная игра. – Ну надо выключить свет, потому что камин же горит. Надо раздеться, потому что от него же жарко. Да, она снова почувствовала себя свободной от комплексов и сомнений. Она имеет власть над ним, и вполне может его соблазнить. – Кажется, мне нравится этот сценарий! – решил он, уже не в силах бороться с искушением. Илья выключил свет, стащил футболку, снял джинсы, привлек ее к себе и уже привычно расстегнул молнию на ее платье. – Камера, мотор! – тихо сказал он ей на ушко. И поцеловал в шею и, как обычно, попал точно в цель, вернее, в эрогенную зону. И конечно, она чувствовала бесконечное доверие и даже не вспомнила о той камере, которая сняла его секс с женой. Да и ему было не до воспоминаний. Ее тело немедленно отреагировало на его прикосновения и захотело большего. Он опустил ее на ковер. Их губы встретились. Долго, страстно, сосредоточено… – «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Так зачем же время терять»? – прошептал он, получив возможность увидеть ее обнаженной – не в полумраке спальни, а в отблесках пламени. – «То, что вы называете любовью, – это немного неприлично, довольно смешно и очень приятно», – не осталась в долгу она, цитируя «Обыкновенное чудо». На самом деле чудом было оказаться здесь с ним. Иметь возможность скользить ладонями по его натренированному телу, кожей чувствовать его кожу, ощущать его желание. 
Илья перевернулся на спину. – Давай и я познакомлюсь с этим ковром поближе, – предложил он. Да, лежать на нем, а не на ковре Жене было гораздо удобнее. – Может быть, нам приоткрыть еще какую-нибудь калитку в этот твой сад? – задумчиво спросил Илья. – Калитку? – рассмеялась она. – Ну да. Найти новый путь. Можешь занять более… э…выгодную позицию. Илья решил, пользуясь случаем, разобраться и со своими ненужными ассоциациями. Да и не только Лена выбирала вариант сверху. Многие его партнерши в той, прошлой жизни, утверждали, что это очень круто. Он посадил ее себе на живот – плоский, твердый, с накачанными прессом. Но Женю это не очень обрадовало. Ей захотелось немедленно спрятаться и желательно за него. Во-первых, ей не нужно было выставлять на всеобщее обозрение свою недельную фигуру. А во вторых, она точно не сможет делать то, что делала Лена на том видео. Это Илья прошел бы кастинг на роль героя-любовника, а ее, может быть, взяли бы на роль толстой, но доброй подружки главной героини. – Давай! Я помогу, – мягко предложил Илья, придерживая ее, чтобы она не потеряла равновесие. – Нет! – решительно возразила Женя. – Во-первых, я не умею… А во-вторых… Нет, она не будет говорить о его жене. В конце концов, этот миг принадлежит только им двоим. Прямо сейчас Илья только ее. Хотя завтра это, конечно, изменится. – Мне так тебя мало. Ты нужен мне весь! – заявила Женя. Прозвучало весьма возбуждающе. – Как скажешь, – хрипло сказал он, возвращаясь в привычную позу сверху, обеспечив максимальный контакт с ее телом. Как хорошо, что сегодня воскресенье. У них есть время и силы. И можно никуда не торопиться. И погрузится в омут страсти, насладиться близостью и растянуть удовольствие… – Ну как кино? Оправдало ожидания? – поинтересовался Илья полчаса спустя уже в спальне. – Нет, – покачала головой Женя. – Нет? – Потому что превзошло! Старшеклассница о таком и подумать не может, – заявила она, сонно целуя его туда, куда дотянулась. Это оказалось плечо. – Хорошая девочка, – улыбнулся он. – Зато взрослая жизнь подготовила ей немало приятных сюрпризов. – Приятных – это мягко сказано. Лучше не бывает. – Хорошее название для фильма, – одобрил он. – Ну, то есть у тебя, наверное, бывает. Она опять смутилась. Вечно она выставляет себя наивной дурой. Хотя скоро уже пенсия замаячит на горизонте. – Мне тоже очень понравился этот фильм, – заверил ее Илья. – Надеюсь, это будет сериал. Причем очень длинный. Что это? Признание? Мне с тобой хорошо и я не хочу, чтобы это заканчивалось? Или просто вежливость плюс ирония. Как обычно. Она решила не думать об этом сейчас. 
Ей просто хотелось обнять его и заснуть. Кстати, сегодня никакая футболка ей не понадобилась, она прекрасно чувствовала себя в его постели без одежды. Он разбудил ее в половине девятого утра, когда сам уже принял душ, побрился и оделся. – Ох, я опять опоздаю, – вздохнула Женя. – Я уже написал Эльвире Павловне, что ты будешь позже, потому что сопровождаешь меня на деловом завтраке, – сказал он тоном большого начальника. – На деловом? – улыбнулась она. – Чрезвычайно деловом, – кивнул он. Конечно, завтрак получился весьма романтичным. В почти пустом ресторане на берегу залива. Они пили кофе, она ела гранолу с фруктами и греческим йогуртом, он – сырники со сметаной. Они выглядели, как влюбленная парочка. Илья то и дело откладывал нож и вилку и гладил ее по руке, которая лежала на столе специально для этого. Это было удивительно ощущение близости, легкости, общих впечатлений и одних и тех же желаний. – Это было чудесно! Спасибо за выходные! – сказала она. Определено лучшие выходные в ее жизни. – Это тебе спасибо. Ты очень удачно выбрала время в пятницу для посещения спортзала, – не остался в долгу он. – Ну и мне спасибо, конечно, что я этот спортзал построил. – Специально для служебных романов? – предположила она. – Маша тоже иногда говорит так. Но пока нам удавалось ее убедить, что всё это для здорового образа жизни и повышения комфортности профессиональной среды. Да, с ним ей предельно комфортно, – подумала она. И даже набралась смелости задать интимный вопрос, который вчера ее не волновал, а сегодня вдруг начал беспокоить. – Ты ведь предпочитаешь другой вариант… Ну как на том видео? – спросила она. – Что, прости? Он не сразу понял, о чем речь. – Ну, ты, наверное, думаешь, что миссионерская поза – это… ну слишком пресно. Подходит в основном для закомплексованных девиц. Она покраснела.
 Женя не сомневалась, что он и его жена из тех, кто любит погорячее. – Не знаю никаких девиц, – нахмурился Илья. – Лично у меня весьма страстная партнерша. Партнерша? Интересно, это лучше, чем любовница? Наверное, хуже. Нет даже намека на любовь. – Женя, мне тоже нравится классика, – заверил он, видя, что это ее действительно беспокоит. – Но если ты хочешь… Я могу попробовать авангард… В принципе я могла бы… – Женя, мне не нужны эти игры, – довольно резко оборвал он ее. – Твое тело прекрасно знает, чего хочет. Просто слушай свои чувства и желания. Вчера всё было просто замечательно! Как и в другие дни. И ночи. Лучше не бывает… Не забывай название нашего фильма. Он погладил ее по щеке. 
Да, похоже, эти отношения начинают мешать его работе. У него в телефоне уже было пять неотвеченных вызовов, и его секретарша устала повторять, что шеф задерживается. А он просто не хотел ее отпускать. Потому что не знал, когда они опять смогут побыть вдвоем. – Я позвоню тебе, – сказал он, когда они подъезжали к проходной. – К сожалению, не сегодня. Вечером у меня совещание по госзаказу. Начнется в шесть, и раньше десяти вряд ли закончится. Видеоконференция и все такое. Господи, ему не надо перед ней оправдываться! Конечно, она не ждет, что они будут видеться каждый день и держаться за руки всю жизнь. – Когда сможешь, тогда и звони, – сказала Женя. – Ну, то есть, когда захочешь. Ну, то есть, когда получится. Ну, то есть, когда удобно. Ну, то есть… – Стоп! – улыбнулся он. – Надеюсь, что в среду. – Да хоть через 9 месяцев. Я буду ждать… – Почему именно эта цифра? – он как-то странно посмотрел на нее. Да уж, она готова выболтать ему все свои тайны. – Не знаю, просто так… Сказалось… Ну через полгода…, – пробормотала она. – Надеюсь, что все-таки гораздо раньше… Он позвонил ей в четверг. Потому что в среду внезапно приехала Лена, опять без предупреждения. И устроила семейный ужин, собрав всех в большой столовой. И даже попыталась вновь намекнуть на супружеский долг. Надо было видеть, как вытянулось лицо Маши, когда Лена внезапно произнесла капризным тоном. – Илья, уже поздно, пойдем спать! Сестра дала ему шанс ответить или встать и пойти, но он слишком долго подыскивал предлог для отказа, и Маша бросилась в бой. – Вот ты и иди! – холодно сказала она. – Спокойной ночи, Лена! А мне еще надо поговорить с братом. Но и Лена не сдавалась. – Я жду тебя, – она бросила мужу томный взгляд от дверей. – Вот ведь пристала! – пробормотала Маша. – Родная, что за тон? – нахмурилась Людмила Ивановна. – Не стоит тебе вмешиваться. Они сами разберутся. – Что еще за срочные разговоры, на ночь глядя? – покачал головой Игорь Петрович. – Илья, конечно, иди к жене. Вы давно не виделись. Маша, ты же не маленькая уже. Должна понимать. – Ну нам действительно нужно кое-что обсудить, – поддержал Машу Сергей. – Наш босс слишком занят в течение дня. Так просто к нему на прием не попадешь. Он подмигнул Илье и улыбнулся. И все улыбнулись ему в ответ. Обстановку удалось разрядить. Троица перешла из столовой в гостиную. – Внезапно она приехала, да? – сказал Сергей. – Как-то объяснила? – Сказала, что соскучилась, – пожал плечами Илья. – Не засчитывается, – покачал головой начальник его службы безопасности. – С чего бы это? – хмыкнула Маша. – Неужели женская интуиция подсказывает, что ее собственность уплывает из рук? – Маша, – остановил ее Сергей. – Послушай маму. Илья сам разберется. – Ладно, – кивнула она. – Я вообще-то про другое хотела поговорить. Мне нужно 300 тысяч. Сумма немаленькая, но ни Илья, ни Сергей не удивились. – Надо снять еще одну квартиру для избитой женщины, которой некуда идти. И там еще везде эти залоги. И денег надо дать на первое время. – Надеюсь, на этот раз это реально жертва, а не охотница за деньгами, – хмыкнул Сергей, который не собирался забывать эпизод с Ланой. Но Илья не стал вдаваться в подробности. – Хорошо, – кивнул он. – Тебе на карту перевести? Конечно, Лена проявила упорство в достижении цели. Она явилась в спальню мужа около полуночи. Илья как раз принимал душ. Она вошла в ванную. Очень красивая, утонченная, в шелковом халатике, который тут же сбросила на пол, оставшись в эксклюзивных дизайнерских кружевах с последнего показа мод. – Илья, я соскучилась! Можно к тебе? – призывно посмотрела она на мужа, открыв дверцы душевой кабины. – Давай в другой раз, – сказал он. – Три совещания за день – это много. И завтра рано вставать. Но она все равно медленно и сексуально сняла свои кружева и голая шагнула к нему. Погладила его по груди – в каплях воды. – Я хочу слизнуть каждую капельку, – многообещающе сказала она, опуская ладонь всё ниже и ниже. – Лена, – он поймал ее руку, поднес к губам. – Не сейчас. Он выключил воду, взял полотенце и начал вытираться. 
Она поняла, что настаивать не имеет смысла. Он был обнажен, и Лена прекрасно видела, что ни она, ни ее кружева и ласки нисколько не возбуждают его. А вот рано утром он неожиданно оказался готов изобразить любящего мужа. Илья зашел в комнату жены, когда Лена спала. Взял со столика у кровати ее телефон и, приложив ее палец, разблокировал. А затем понажимал кнопки, выполняя очередные инструкции Сергея. Сообщения от иностранного любовника были написаны по-английски и сразу бросались в глаза. «Скучаю. Ты мой леденец, я хочу лизать тебя. Везде», – прочитал Илья. Надо же, какая страсть! Даже странно, зачем она уехала от него. И не позвала с собой. Что ей тут так внезапно понадобилось? Родственные чувства проснулись? 
Илья положил телефон жены на место и вышел из комнаты. Она так и не проснулась. Он на это и рассчитывал. Прекрасно знал, что Лена любит спать до полудня. Так что ему не пришлось разыгрывать спектакль «я зашел пожелать тебе доброе утро, любимая»… Итак, в четверг Илья позвонил Жене в пять вечера. – Завтра ты пойдешь со мной на открытие выставки в Эрмитаж, – сказал он деловым тоном. – Жду у проходной в половине шестого. – Хорошо. Кажется, это по работе. Никакое не свидание. Нет, она не была разочарована. Она мечтала просто увидеть его. Но все же она не спала полночи. И постаралась одеться так, чтобы не казалось, будто она вырядилась на работу. Но и так, чтобы не стыдно было в Эрмитаж. Серая плиссированная юбка, темно-синяя водолазка без горла, кажется, это называется лонгслив, выгодно подчеркивала грудь. Темно-синие изящные ботинки и сумка в тон.
 Она понравилась даже самой себе. – Привет! – ровно в половине шестого она улыбнулась ему счастливой улыбкой. Это же счастье, что не пришлось ждать несколько недель. Ровно в 17.30 она села в его машину. К тому же сегодня идеальный день в ее цикле. – Привет! – на мгновение его губы коснулись ее виска. – Как дела? Вежливость. И ничего более. Илья даже не смотрел на нее, смотрел на дорогу. – Всё хорошо, – Женя тоже постаралась забыть про свои романтические глупости. – Выставка – это же по работе? Фото, пост, всё как всегда? Идеальная сотрудница пресс-службы. – Да, но еще это голландское искусство. Рембрандт из частного собрания. И Вермеер, которого вообще нет в Эрмитаже. На это стоит посмотреть. Похоже, он продолжает открывать ей двери в новый мир. Но уже без намека на эротику, конечно. – Интересно. Спасибо! – Тебе нравится Рембрандт? – спросил он. – Да. Особенно «Святое семейство». Так нежно! Сказала и тут же спохватилась. Там же о том, что и для нее слишком важно сейчас – о материнстве. Но ему она, конечно, об этом не скажет. – Ну и «Блудный сын», конечно, – поспешно добавила она, заметая следы. – Женя, там будем не только мы и Рембрандт , – предупредил он. – Там будет моя семья. И Лена тоже. – Конечно! Я поняла, это же по работе, – повторила она. Она не собиралась демонстративно его обнимать или пить с ним на брудершафт, мог бы и не говорить заранее. Да она на него даже не посмотрит. «Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино». И, кстати, зря они едут на одной машине. Женя бы и сама прекрасно добралась, просто вышла бы заранее. Эльвира Павловна бы отпустила, ведь по делу. – Я не хочу, чтобы тебя это напрягало, – вздохнул Илья. – Пожалуйста, помни, что ты никому ничего не должна. Ни перед кем не виновата. Я хочу, чтобы ты знала, что я буду там с тобой. Как бы это ни выглядело со стороны. Смешно! Она же просто обслуживающий персонал. Так это и выглядит, так это и есть. – Конечно, Илья Игоревич. Я всё понимаю, – она тоже умела вежливо улыбаться. Так странно было входить в Эрмитаж без толп туристов и очереди, с другого входа. Парадные залы Зимнего дворца. Разодетая публика. Иностранные консулы, журналисты, искусствоведы. Но в основном просто богатые люди из светской тусовки. Лена Болотова точно не пожалела, что пришла. Владелец коллекции – арабский шейх и любитель европейской живописи. Или просто любитель выгодно вкладывать миллионы. Женя старалась держаться как можно дальше от Ильи. Она, конечно, выполнила свой долг и сфотографировала его рукопожатия с директором музея и владельцем коллекции. И сразу же выложила пост. А потом сбежала рассматривать картины. Рембрандт, его учителя, ученики, друзья и последователи. Она остановилась у двух небольших картин, которые образовали пару. Франц ван Мирис Старший «Разбитое яйцо» и «Отдыхающий путник». Женщина и мужчина на фоне сельских пейзажей. Но это вовсе не пастораль. Лица героев печальны и некрасивы, вернее обыденны. Хотя детали намекают на нечто эротическое. Скорлупа разбитого яйца у нее. Спущенный чулок у него. – После секса. Не слишком романтично, да? Женя вздрогнула. За ее спиной стоял Илья и явно прочитал ее мысли. – Для зрителя 17-го века было понятно, что разбитые яйца являются символом потери невинности, – процитировал он текст из каталога выставки, который держал в руках. Его тоже больше интересовали картины, а не светское общество. – Голландцы не итальянцы. Они не про любовь, а про жизнь, – согласилась Женя. – Одни названия картин сами за себя говорят. "Визит врача". "Дама, щекочущая соломинкой спящего солдата". Это тебе не "Рождение Венеры" и не "Весна" Боттичелли. – Рациональная нация, – кивнул он. – Но зато у них есть тюльпаны. В качестве компенсации. Тут уж они отрываются по полной. Кстати, ты прекрасно выглядишь и пахнешь весной! Он посмотрел на нее так, словно они были в зале одни. И с трудом удержался от того, чтобы не погладить ее по щеке. Ей действительно шла эта юбка. Она чувствовала себя в ней куда более утонченно, чем в привычных брюках. И лонгслив соблазнительно обтягивал большую грудь. Женя внезапно почувствовала, как чей-то взгляд прожег ей спину. Она поспешно обернулась и заметила Лену Болотову. Та стояла довольно далеко, но смотрела именно в их сторону. Женя тут же сделала вид, что знать не знает ее мужа и своего начальника, и устремилась в другой конец зала, замерла у картины в самом углу. Библейский сюжет: «Сара приводит Агарь к Аврааму» Каспар Нетшер. – Притча о бесплодном браке. Кто-то снова прочитал ее мысли. На этот раз рядом с ней оказалась Людмила Ивановна Болотова. – Старая Сара сама привела к любимому мужу Аврааму свою молодую служанку Агарь, чтобы та родила ему сына, – пересказала легенду мать Ильи. Ну и ну! Картины в Эрмитаже специально развесили так, чтобы издеваться над Женей? – Но Сара вовсе не была бесплодна, – напомнила она. – Вскоре она родила Исаака и стала прародительницей всего еврейского народа. Надо было просто верить и ждать. – Думаю, Бог уже услышал мои молитвы, – тепло улыбнулась Людмила Ивановна Жене. – Я очень давно не видела своего сына таким… Нет, она не сказала счастливым. Это было бы слишком банально. Она сказала: – Живым! – Да, Илья Игоревич и его жена – очень красивая пара, – Женя кивнула на идеальных супругов, которые как раз весьма оживленно общались с кем-то из важных гостей. – Знаете, Женя, Илья ведь терпеть не может выходные, – вдруг сменила тему Людмила Ивановна. – Как и многие одинокие люди. Ему больше нравится работать, решать стратегические задачи, выполнять госзаказ. Одним словом, он уже давно предпочитает деловой стиль. И не только в одежде, но и, так сказать, в жизни. Но в прошлые выходные мне позвонила старинная приятельница. Она живет в Комарово недалеко от дома Ильи. И рассказала, что видела моего сына вовсе не в костюме и не на машине. А в джинсах на прогулке. И он был со спутницей. И они рассматривали звезды. Надо же, они столько лет женаты, а вели себя, как влюбленные подростки. Сказала она мне. Женя побледнела. – Странно, да? Ведь Лена в это время была в Москве, – как ни в чем ни бывало продолжала Людмила Ивановна. – Впрочем, моя знакомая – пожилая женщина, зрение, видимо, подводит. Я вот не представляю себе Лену в джинсах, да и звезды ее совсем другие интересуют. И Илью я тоже давно в таком неформальном виде не видела. А вы? – Что? – Женя опять вздрогнула. Это допрос? Она не умеет врать. Тем более этой женщине, у которой такие же глаза, как и у него. И которая всячески демонстрирует ей свою симпатию. – Я? Да, видела, – Женя взяла себя в руки. – На беговой дорожке. В спортзале завода. Он был, что называется, без галстука. У нас на предприятии отличный спортивный комлекс. Почти получилось. И даже не соврала. – А как вы провели выходные? – Людмила Ивановна сделала вид, что просто продолжает светскую беседу. – Я? – опять приступ паники, к счастью, короткий. – Э… за городом. С друзьями. – Было хорошо? – Лучше не бывает, – она покраснела. – Привет! – его голос заставил ее сердце стучать где-то в горле. – Мама, как тебе коллекция? Илья поцеловал Людмилу Ивановну в щеку. – Очень интересный культурный контекст. Большие голландцы во всей красе. И общество приятное, – улыбнулась его мать. – Мне Женя как раз рассказывала, как провела выходные… Вот, черт! Это же просто какая-то провокация. И ведь он ее специально предупредил, а она опять все портит. – И как же? – он с интересом посмотрел на нее. – Сказала, что лучше не бывает. – Вы меня простите, мне надо идти! – Женя просто сбежала из этого перевернутого мира, где жены приводят мужьям наложниц, а матери радуются, что сын гуляет под звездами не с законной супругой. – Какая милая девочка, – сказала Людмила Ивановна. – Только очень… робкая. Ей катастрофически не хватает уверенности в себе. Илья, тебе надо… как-то поднять самооценку своих сотрудников. – Мы как раз работаем над этим, – кивнул он, удивляясь, как его матери всегда удается так точно поставить диагноз. Женя пулей вылетела из зала. – Сюда, пожалуйста. Все гости приглашаются сюда, – услышал она голос охранника и пошла туда, куда он указал. Это было помещение для приемов. Столы ломились от закусок. Официанты разносили шампанское. Многие гости действительно уже перетекли сюда. 
Женя остановилась у дальнего столика в углу. Ей надо выбираться отсюда, но сначала не помешает выпить для храбрости. И съесть пару бутербродов с икрой и канапе с лососем. И тарталетки с каким-то салатом. И вот еще шпажка с сыром и виноградом. И еще одна и еще… Как будто тяжесть в желудке снимет камень с души. Она все-таки не создана для этого. Она не может быть любовницей. Комму-то все это показалось бы забавной игрой, которая приятно щекочет нервы и возбуждает. Ей же банально стыдно. Женя залпом допивала второй бокал шаманского, когда рядом с ней остановилась Лена Болотова во всей свой изысканной красе. – Вкусно? – она насмешливо изогнула тонкую бровь. Женя чуть не подавилась. – Да, спасибо! – Вас ведь Женя зовут, да? – Евгения Векшина, пресс-служба НеваМет, – она очень старалась, чтобы ее голос не дрожал. – Вы-то мне и нужны, – заявила жена Ильи. – Пойдемте со мной. – Я?! Хорошо, что Женя уже поставила бокал на стол, иначе он разбился бы вдребезги. – Пойдемте. – А куда? – Туда, где можно спокойно поговорить… Господи, о чем?! Она неуклюже проследовала за Леной по залам и коридорам, едва успевая за ее летящей походкой, несмотря на высокие каблуки. Женя не понимала, что происходит, но не собиралась спорить с женой своего босса. Та приказывала, она подчинялась. Лена уверенно ориентировалась в этом лабиринте императорской красоты и роскоши. Впрочем, ей очень шли эти интерьеры. Женя же почти бежала за ней, как дворняжка. Да она и есть дворняжка. Скоро они оказались в гардеробе. Лена взяла свое пальто. – Одевайтесь, – бросила она Жене. Та подчинилась, хотя не понимала, что происходит. Сердце стучало в два раза быстрее от страха и отвращения к самой себе. Женя, ты сама во всем виновата, – напомнила она себе. Ты боишься эту женщину и не можешь смотреть ей в глаза, потому что ты реально виновата перед ней. – Куда мы идем? – рискнула спросить она. – Мне надо на воздух. У меня разболелась голова, – нахмурилась Елена Прекрасная. Они вышли на Дворцовую набережную. Лена достала из своей блестящей маленькой сумочки ключи от машины, нажала кнопку сигнализации. Красивая красная спортивная машина-кабриолет подмигнула хозяйке фарами. – Садитесь, – почти приказала Лена. – Я не понимаю, – пробормотала Женя. – Всё вы прекрасно понимаете, – улыбка Лены стала ледяной. – Садитесь в машину. И отключите телефон. Я не хочу, чтобы нам мешали. Женя повиновалась, неловко упав на сидение, у машины была низкая посадка. Через пару секунд двигатель взревел, и они понеслись вдоль Невы. За рулем Лена немного расслабилась. Опустила стекло, одной рукой достала длинную сигарету. Протянула пачку Жене. – Вы курите? – Нет. Щелкнула зажигалкой, остановившись на светофоре. – Я тоже обычно нет. Вредно для кожи. Но нервы успокаивает. Машина резко сорвалась с перекрестка, как только зажегся зеленый. 
Женя вжалась в кресло. Ремень безопасности буквально душил ее. Она не понимала, что происходит. Но было ясно, что ее худшие опасения сбылись. Его жена знает! Лена молчала, Женя тоже. Скоро центр города остался позади. Они проехали Петроградку и Ушаковский мост. – Можно узнать, куда мы едем? – твердо спросила Женя, внушая себе, что она взрослая и решительная женщина, а не размазня, у которой кружится голова от шампанского, скорости и паники. Ее похитили и везут в неизвестном направлении? Обманутая супруга решила раз и навсегда избавиться от соперницы? Что ж суд присяжных ее даже оправдает, если там будут порядочные жены и матери. – Куда мы едем? – повторила она. – В Комарово, – ответила Лена. – Вы ведь бывали там, не так ли?