Глава 34. Ольга

Символы начерченные на полу с каждой секундой светились всё ярче. Это же надо было догадаться объединить поисковый рунный круг в пентаграмму призыва. Причём грамотно вписать одно в другое без единой ошибки, о которой я сейчас молила богов.

Но, похоже, высшие силы решили наказать меня за вмешательство, что я совершила больше десяти лет назад.

– Юля, отойди! Быстро! – рявкнула, трясущимися руками выплетая заклинание, которым можно замедлить поиск.

– Нет!

– Что? – опешила я.

– Нет, Оля! – выкрикнула эльфийка, сжимая в руке цепочку с алым горным хрусталём, маятником раскачивающейся над пентаграммой.

Она ещё и кровь свою использовала! Это конец…

– Я смогла найти его! Он… Мама говорила, что отец погиб в прорыве, как герой, – на глазах девочки навернулись слёзы, от которых у меня сжалось сердце. – Но он жив! Я знала, чувствовала, Оль!

– Нашла? Молодец! Убедилась, что жив и здоров твой папашка, но призывать то его сюда зачем? Зачем, Юля?

– Я… – она не сразу нашлась что ответить.

Воспользовавшись замешательством Юли, я вырвала из её рук кулон. Потеряв связь с эльфийкой, руны внутри пентаграммы начали меркнуть. Но расслабляться было рано. Пока все символы полностью не потухли, ритуал в любой момент можно продолжить.

– Я так хотела его увидеть, – шмыгнула она носом. – Мама ни за что не позволила бы мне покинуть Первый мир. Одну меня в межмировой портал не пропустят, а совершеннолетия ещё одиннадцать лет ждать!

– Вот и подождала бы! – говорить спокойно не получалось, впервые моё хладнокровие позорно сбежало, уступив место панике.

– Я и так два года потратила на то, чтобы научиться вот этому, – она указала пальцем на пентаграмму.

И мне бы порадоваться, что дочка Майи в таком юном возрасте смогла освоить высшую магию, экзамены по которой в Академии и то не с первого раза сдают, вот только я не спешила.

– А я десять лет на то, чтобы защитить тебя!

– Защитить меня от моего отца? Зачем?

Юлия отшатнулась от меня и едва не запнулась о свёрнутый рулоном ковёр.

– Девочка моя, – глубоко вздохнула, следя за рунами, половина которых уже потухла. – Твой отец он… – я пыталась подобрать синоним, которым можно заменить слово мерзавец. – Он очень нехорошо поступил с твоей мамой.

– И это мягко сказано, – мрачно произнесла Майя за моей спиной.

Я обернулась. Всегда улыбчивая светлая молодая женщина сейчас словно постарела на десять лет. Её грудь тяжело вздымалась, а в лиловых глазах читался страх, которого она давно не испытывала.

– Мама? Объясни! Почему ты соврала мне?

– Потому что так было лучше для тебя, – рвано выдохнула эльфийка. – Всё что я делала, было только ради тебя, дочь.

– А ты меня спросила, что будет лучше для меня? Ты постоянно только и делаешь, что работаешь. Я тебя почти не вижу. Так ещё оказывается у меня есть отец. Он хотя бы знает обо мне?

Майя покачала головой.

– Так я и знала!

В руке девчонки оказался небольшой ритуальный кинжал.

– Юля, нет! – крикнули мы с Майей одновременно.

Потоком тьмы я выбила кинжал из рук племянницы прежде, чем она успела сделать разрез на ладони.

– Стоять! – рявкнула Юля не своим голосом.

Посреди зала возникла мерцающая стена из эльфийской магии, отделяющая меня и Майю от Юли и не до конца потухшей пентаграммы. Серебристые глаза девочки блеснули сталью, скулы заострились, от чего она сейчас стала невероятно похожа на своего отца. Майя тоже заметила, побледнев ещё сильнее.

– Дочь, остановись! – умоляла она осипшим голосом. – Он заберёт тебя у меня…

Но Юля не послушалась. Она бросилась к отлетевшему под стол кинжалу, накрытому моей тёмной магией, которая несильно, но ощутимо предупреждающе ударила девочку по руке. Зашипев, Юля огляделась, и, не найдя ничего похожего на кинжал, отцепила от футболки любимую брошку с радужным единорогом.

Одновременно с тем, как стена рассыпалась на мелкие искры от выпущенного мной боевого пульсара, она уколола палец тонкой иглой застёжки.

– Congelo! – обездвижила Юлю, заставив замереть её с вытянутой рукой.

Как в замедленной съёмке я видела, как алая капелька собирается на подушечке пальца и срывается вниз, мгновенно впитываясь в пентаграмму.

– Prohibere…

Закончить заклинание я не успела. Почти потухшие руны вспыхнули с новой силой, а энергетическая волна пронеслась по комнате, роняя стулья и сбрасывая на пол мелкие предметы.

– Бездна! – выругалась Майя, обессилено рухнув на колени. – Юля, что ты наделала.

Мне не оставалось ничего кроме как пойти на безумство.

– Оля не надо! – попыталась схватить меня за руку эльфийка, но я уже шагнула в пентаграмму, выпуская всю свою магию до капли, надеясь, что этого хватит.

Тёмная сила мгновенно поняла, что от неё требуется, и принялась разрушать рисунок. Время для меня остановилось. Один за другим руны уничтожались с лёгким шипением. Когда от пентаграммы осталась примерно пятая часть, я поняла, что моей магии не хватает. Слишком сильная у Юли кровь. Пришлось, как и много лет назад, использовать часть своих жизненных сил.

– Всё! – выдохнула с облегчением, стирая тонкую алую струйку, потёкшую из носа.

В ушах мерзко звенело, а перед глазами запрыгали мушки. Сейчас бы поспать сутки, не меньше. Комната закружилась, и я стала заваливаться на бок, лихорадочно пытаясь вспомнить, в какой стороне стоял диван. Если уж падать, так на мягкое.

Кажется, у меня получилось остановить призыв. Но какая-то тревожная мысль всё же не давала мне покоя, повиснув на ниточке на самом краю сознания.

Прежде чем окончательно провалиться в темноту, я поняла, в чём дело: во время ритуала кровь Юли сняла наложенную мной печать на её отца. Теперь при желании он сможет попасть в Первый мир. Остаётся надеяться, что такой потребности у него не возникнет ближайшие одиннадцать лет, потому что второй раз мне вряд ли удастся раздобыть его кровь для ритуала.