Глава 37. Ольга

Кажется, я всё-таки упала мимо дивана. Когда я пришла в себя, всё тело болезненно ныло, словно на мне табун драконов танцевал. Даже глаза открыть было тяжело, не то что руку поднять или перевернуться.

Настолько плохо мне было лишь однажды. Тогда я тоже переоценила свои силы, но, даже несмотря на угрозу выгорания, которого к счастью не случилось, довела ритуал до конца.

Попытка пошевелить ногой закончилась привела к судороге.

– М-м-м! – услышала свой же болезненный стон.

– Оля? – раздался совсем рядом взволнованный голос. – Ты пришла в себя?

Маир? Я же не ослышалась, это он? Что он здесь делает?

– Нога… – только и смогла просипеть, ведь спазм не спешил проходить.

– Что нога? Тебе больно? – засуетился оборотень, судя по звукам что-то роняя. – Прости, глупый вопрос. Потерпи, любимая…

Как он меня назвал? Нет, мне, наверное, показалось.

А вот что точно не показалось, так это осторожные прикосновения к моей ноющей конечности. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям, и даже смогла приоткрыть глаза.

Радовало, что я лежала в собственной спальне, а на краю кровати сидел Маир. Мои ноги лежали на его коленях, пока оборотень сосредоточенно разминал мои онемевшие мышцы не хуже профессионального массажиста. Понемногу боль отступала.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я, привлекая внимание оборотня. – Который час?

– Пять утра, – ответили мне.

– А Майя с Юлей…

– Они у себя.

– В гостевой комнате?

– У себя дома.

– Что?! – я резко подскочила на кровати и тут же со стоном повалилась обратно. – Их же затопили. Белка сказала ремонт день-два займёт.

– Оля, – тихо выдохнул оборотень, – ты пролежала без сознания двое суток.

– Ой… – только и смогла вымолвить я, переваривая услышанное.

Теперь понятно, почему у меня всё тело так затекло.

– Это всё что ты можешь сказать? – нахмурился мужчина, буравя меня потемневшим взглядом.

– Погоди. Я думаю. Помоги сесть.

Маир осторожно помог принять сидячее положение, подложив под спину несколько подушек. Только сейчас я заметила, что оборотень был одет лишь в светлые домашние штаны. Белая футболка небрежно висела на спинке стула, стоявшего рядом с кроватью. Меня же кто-то переодел в шёлковую бежевую сорочку.

Половина кровати рядом со мной была смята и пахла мужским гелем для душа.

– Ты спал со мной?

– Рядом, – кивнул он. – Так было проще следить, когда ты очнёшься. Ты не возражала.

Я возмущённо фыркнула, но губы сами собой растянулись в улыбке.

– Расскажи, что ещё произошло, пока я была без сознания? Как Юля? Она в порядке?

– Ты заработала сильнейшее истощение. Твои подруги несколько часов восстанавливали повреждённые каналы, чтобы магия не вытекала из тебя как сквозь решето. Я дважды отдавал тебе весь свой резерв. А ты, едва очнулась, беспокоишься об этой малолетней занозе, из-за которой пострадала?

– Не рычи на меня! Я пить хочу, – сделала жалобный вид. – Принесёшь?

Тихо ругаясь себе под нос, Маир вышел из комнаты, давая мне минутку, чтобы прийти в себя и проверить сообщения в смартфоне, который кто-то зарядил и заботливо положил мне под подушку. Уверена, это была Марго.

Чат с подругами разрывался от сообщений. Все беспокоились за меня и просили сразу позвонить, как очнусь. Решила никого не будить и ответить утром.

Майя писала, что они в порядке. С дочерью у неё был тяжёлый разговор, после которого Юля уже второй день не выходит из своей комнаты, обидевшись за обман, и не понимает, почему ей нельзя встречаться с отцом. Рассказывать дочери правду или нет, это уже решать самой Майе. Даже не знаю, как бы поступила на её месте.

Пелагея в своей манере пожелала поправляться и сухо отчиталась по клиентам, встречи с которыми я пропустила за эти дни. Вот о работе думать сейчас совершенно не хотелось. Я была уверена, что у пупсика всё под контролем.

А вот о ком я совсем забыла, так это о капитане. Свидание я благополучно проспала. Некрасиво получилось, но чувства вины я не испытывала. Выделив в истории десяток пропущенных звонков от Сержа и несколько непрочитанных сообщений, удалила не читая. Похоже, пора прислушиваться к голосу мироздания, а оно, похоже, категорически против нашего близкого общения с этим мужчиной.

Куда больше меня волновали сейчас другие отношения. Из необременительного обоюдно приятного горизонтального общения они с каждым разом заходили всё дальше. Пугало, что я не хотела, чтобы происходящее между нами, заканчивалось.

Насмотревшись на печальный опыт своих подруг, я не планировала заводить роман с кем-то из высших рас, который мог разрушиться в любой момент с появлением истинной пары. Но сейчас… Кажется, я почти готова рискнуть.

Маир вернулся в комнату с неизвестно откуда взявшимся у меня в квартире подносом, на котором дымилась тарелка с чем-то аппетитно пахнущим.

– Тебе надо поесть, – сказал он, выдвигая у подноса ножки и устанавливая получившийся столик мне на колени. – Агния составила список блюд, которые тебе можно, пока организм окончательно не вернётся в норму. Предупреждаю сразу, повар из меня так себе, но я старался.

В глубокой тарелке была налита манная каша сдобренная кусочком сливочного масла. В отдельной чашке лежали свежие ягоды, а кружка была почти доверху наполнена тёплым травяным отваром. Только сейчас я почувствовала, что и правда сильно проголодалась. Трясущейся от слабости рукой потянулась за ложкой.

– Позволь мне.

Маир перехватил прибор раньше меня и, зачерпнув кашу, подул и поднёс к моему рту.

– Серьёзно? – удивлённо приподняла брови. – Будешь меня как маленькую кормить?

– И кормить буду. И отшлёпаю, чтобы больше по-глупому не рисковала собой. И на унитаз усажу, если по нужде захочешь, – ответил невозмутимо.

– С последним сама справлюсь! – торопливо заверила оборотня, позволяя засунуть ложку себе в рот. – Вкусно. Повар из тебя определённо лучше, чем из меня.

– Можем как-нибудь проверить, – Маир зачерпнул ещё каши и положил сверху ягоду.

– Устроим соревнование на самое несъедобное блюдо? – спросила, прожевав и запив отваром. – Чур на твоей кухне. Мою только недавно отремонтировали.

– У меня есть загородный дом с большой кухней. Буду рад, если ты переедешь туда со мной . Там и кровать шире. На твоей вдвоём неудобно, я ночью чуть не свалился.

Живо представив картину, как Маир жмётся на самом краю, боясь задеть меня, раскинувшуюся в позе снежинки, я прыснула со смеху. Наши взгляды с оборотнем пересеклись, а потом я не поняла, кто первым потянулся за поцелуем.