Глава 44. Ольга

Интересно, кто поспособствовал переносу Совета? Маир или всё-таки Аервонруил желает скорее опростоволоситься прилюдно?

В том, что кольцо истины ошибается, я была абсолютно уверена. Как и в том, что не отправлюсь с ушастым гадом в его мир. Эльф даже не догадывается, насколько рискованно, пытаться заставить ведьму делать что-то против её воли.

Лютик подсказал гениально-простой способ проверки артефакта. Даже жаль, что не сама до него додумалась. Оставалось только найти истинную пару двух высших, кто мог подтвердить или опровергнуть нашу теорию.

Марго с Абелардом не подойдут, так как ведьмы не относятся к высшим расам, что лично я считаю несправедливым! Гордей с Алекс тоже мимо. Принцесса – маг, хоть и метаморф. От того, что она принимала облик дракона, по сути драконом не становилась.

Из пар, что я знала, была только одна, которая могла подойти и я надеялась, что они согласятся.

Во дворец меня переместили личным портальным артефактом императора: я успела рассмотреть фамильный герб Голденбергов, когда его активировали. Вот мстительный гадёныш! Желает побыстрее избавиться от неугодной юристки?

Пф-ф!

Так у меня достойная смена подрастает, которая ему не меньше меня крови попортит, а Пупсик сможет достойно управлять фирмой в моё отсутствие.

Ведомая по коридорам дворца, в одном из поворотов случайно заметила своё отражение в зеркале и непристойно выругалась, вогнав своих конвоиров в краску.

И вот такой меня видел Маир, а скоро увидят и правители шести миров?

Волосы молили о расчёске, на бледном лице обозначились скулы и тёмные круги под глазами. Любимое платье восстановлению не подлежало, а туфли выглядели так, как если бы я в них пешком от границы до Столицы шла. Запястья украшали антимагические браслеты, которые меня всё-таки заставили надеть в темнице в качестве меры предосторожности.

«Красотка! Хоть сейчас в императрицы!» – иронично заметил внутренний голос.

Мелькнула мысль и вовсе избавиться от платья и явиться на Совет в рубашке Маира, доходившей мне до середины бедра, но я её отмела. Медвежонок и так на грани срыва, раз собирался выкрасть меня из темницы, не стоило его ещё сильнее провоцировать.

Наконец впереди замаячили двери Большого зала советов. Стоило переступить порог, как меня перехватила Пелагея. Моя помощница выглядела как никогда воинственной.

– Дальше мы сами, – грозно рявкнула она на растерявшихся от подобного напора конвоиров.

– Нам был дан приказ императором Аервонруилом доставить Ольгу Шварц на Совет, – возмутился один из эльфов.

– Считайте, доставили. Ольга уже находится в зале, а присутствие личной охраны ваш император, – выплюнула с ядовитой издёвкой, – не согласовывал с другими членами Совета. Свободны.

Не дожидаясь ответа, она захлопнула дверь прямо перед носом стража.

– Идти можешь? – она с сочувствием посмотрела на мои туфли.

– Попробую, – тяжело вздохнула я и с интересом обвела взглядом помещение.

Зал представлял собой нечто среднее между театром и залом суда. Почему-то именно такое сравнение мне пришло в голову, когда увидела затемнённые ложи, расположенные полукругом. В шести из них кто-то уже находился и только седьмая, что была крайней справа, пустовала.

– Уже знаешь, кто там?

– Не от всех миров, – едва слышно прошептала Пелагея. – Рене тут нет. Императрица перенервничала в храме и целитель принудительно поместил её в сон, – предвосхитила она мой вопрос.

Я выдохнула с облегчением. Сейчас правительнице Первого мира в её положении потрясения были ни к чему.

– По-хорошему, твоего оборотня я бы тоже усыпила на время совета, но… – она махнула рукой. – В общем, сама с ним разберёшься. Он непрошибаемый и упрямый как... Сказала бы, да тут сквернословить нельзя.

– Маир здесь? – ахнула я. – Его пустили? Но как?

Сердце бешено застучало в груди, пока я тщетно пыталась разглядеть в темноте его массивную фигуру.

– Сама скоро узнаешь, – хмыкнула гномочка. – И ведь молчал, зараз…Кхем. Что касается остального, шансов выйти сухими из воды мало, но они есть.

Мы с Пелагеей поднялись за трибуну, расположенную в центре огромной пентаграммы. Стоило нам переступить контур, пентаграмма под ногами засветилась бледно-голубым светом.

– Межмировой совет объявляю открытым. Обвиняемая, назовитесь, – потребовал Тедерик Голденберг, чей голос донёсся с крайней левой ложи.

– Ольга Шварц, – представилась, как требовал порядок, с трудом подавив в себе желание съязвить, что мы уже знакомы. – Тёмная ведьма западного ковена. Сорок четыре года, не замужем.

– Это ненадолго, – усмехнулся ушастый мерзавец, сверкая серебристыми глазами с соседней ложи, где как я успела заметить, эльф пребывал в одиночестве.

Больших усилий мне стоило промолчать и не отвечать на его выпад. Явно же, что он провоцировал меня.

– Кого вызываете защитником?

– Пелагею Ковалёву.

– Принимается.

– Ваше величество, – Пупсик тут же взяла право слова. – Прежде чем мы начнём, на основании пункта четыре статьи двадцать три положения о межмировых советах, недопустимо использование средств подавления контроля и магии. Требую немедленно избавить мою подзащитную от браслетов, в которые её заковали по приказу императора Второго мира, – она взяла меня за руку и продемонстрировала кандалы всем присутствующим, – а также требую зафиксировать факт нарушения её прав и свобод.

Император махнул рукой и в тот же миг браслеты с грохотом упали к моим ногам. Благодарить не стала, растирая натёртые запястья.

– Ваши требования выполнены, – процедил Голденберг сквозь зубы крайне недовольным тоном. – Мисс Шварц обвиняется его величеством Аервонруилом, императором Второго мира, в том, что одиннадцать лет назад она соблазнила его и обманом добыла его кровь, с помощью которой провела запрещённый ритуал, в результате которого лишила его возможности покидать свой мир. Максимальное наказание за подобное преступление – смертная казнь, либо лишение магии и пожизненное заключение в темнице особого режима.

На одном из балконов что-то хрустнуло, кажется стул.

– Принимая во внимание то, что Ольга Шварц является истинной парой его величества Аервонруила, он просит Совет о снисхождении и согласен на проведение обряда бракосочетания в храме, после чего увезёт свою истинную во Второй мир без права покидать его территорию. Защитник, у вас есть возражения по существу обвинения?

Мы с Пелагеей переглянулись.

– Возражения имеются, – взяла слово гномка. – Моя подзащитная отрицает то, что является истинной парой его величества Аервонруила. Кроме того, Ольга – ведьма и имеет право самостоятельно выбирать, с кем связывать свою судьбу. И раз уж вы упомянули обряд, так же прошу Совет учесть факт грубого принуждения Ольги со стороны императора сегодня.

– В чём оно выражалось? – я узнала голос Абеларда.

Присутствие отца Гордея меня обрадовало. Это значило, что как минимум Третий мир при голосовании будет на моей стороне. Иначе Марго Ларду все чешуйки в труднодоступных местах пинцетом повыщипывает.

– Его величество заставил Ольгу принести брачные клятвы в храме перед лицом богов. Ритуал чудом не состоялся лишь по причине того, что Ольга давала согласие под давлением.

– Она была пьяна! – обиженно выкрикнул Аервонруил.

– То есть, вы подтверждаете, что факт принуждения имел место быть? – прищурилась Пелагея. – Впрочем, можете не отвечать.

Она щёлкнула пальцами и у неё в руках появился свиток, с печатью столичного храма.

– Здесь показания жреца, что проводил обряд с подробным описанием, того, как всё происходило.

– Это не важно. Я был в своём праве. Как император Второго мира я обязан оставить после себя наследников. Они у меня могут быть только от истинной пары. Кольцо истины подтвердило, что Оля моя пара. Впрочем, я знал это и одиннадцать лет назад.

– Каким образом вы это узнали? На тот момент вы тоже носили кольцо истины? – прямо в лоб спросила Пелагея.

– Нет, – прошипел сквозь зубы, покраснев ушами эльф. – Ольга была последней женщиной, с которой у меня была близость, что ещё раз доказывает нашу истинность!

Теперь понятно, почему Аервондурил так бесился и торопился скорее завершить ритуал: у мужика банальный недотрах!

Жалко мне его? Ни капли.

Абелард в два раза дольше на воздержании пробыл. Да и Лео, судя по рассказам Агнии не меньше.

Мне показалось, из центральной ложи послышалось приглушённое звериное рычание.

– Вот только вы ошиблись. У нас с вами, ваше величество, близости не было. Совсем и никогда! – с победной улыбкой заявила я.

– Это ложь! – вскочил он со своего места, едва не вываливаясь через перила.

– Нет, – я и показала на контур пентаграммы, светящийся ровным голубым светом, что означало, что я говорю правду. – Вы ошиблись. Учитывая ваше проклятие, ищите свою суженую среди тех, с кем проводили ночи до меня. Кому сломали жизнь, лишив возможности встретить истинную пару и иметь детей! – под конец мой голос дрогнул, едва не выдав истинные эмоции.

Эльф резко побледнел и практически слился лицом со своими волосами.

– Откуда тебе это известно? – пошатнулся он, держась за спинку кресла. – Про проклятие? Это… это всего лишь байки. Совпадение, не больше…

По залу эхом пронеся гул голосов.

– В чём именно заключается проклятие, Аервонруил? – мрачно спросил Владыка Самаэль, выходя из тени.

За спиной отца Белки я увидела Эрртруара. Присутствие герцога немного успокоило меня. Маира, который как намекнула Пелагея, тоже должен был быть здесь, я так и не увидела.

– Это всего лишь предположение. Когда мой отец собирался заключить политический брак, боги наказали его, лишив возможности иметь детей не от истинной пары. Это всё что мне известно, – заметно нервничая, произнёс эльф.

– Сдаётся мне, ты недоговариваешь, – даже с трибуны я поёжилась, от тяжёлой энергетики исходящей от Владыки. – Если повторишь тоже самое там, – он указал в мою сторону, – пентаграмма после твоих слов останется того же цвета? Или покраснеет, указывая на ложь? У меня нет причин не верить Ольге. А вот к тебе Аервонруил, у меня возникло немало вопросов. Может и с кольцом всё не так, как ты говоришь? Продемонстрируй при всех, как оно реагирует на ведьму.

Аервонруил скрылся в тени, чтобы спустя мгновение появиться рядом со мной, заставив вздрогнуть от неожиданности. Не знала, что он так умеет.

– Теперь видите? – он схватил меня за руку и победоносно продемонстрировал правителям кольцо, засветившееся светло-оранжевым светом. – Ольга – моя пара!