Глава 48. Ольга

– Допустим, Совет поверил в то, что кольцо истины выдало ложный результат случайно, – взял слово Голденберг. – Но я напомню, что в первую очередь мы рассматриваем обвинение Ольги Шварц в том, что почти одиннадцать лет назад она, используя кровь его величества Аервонруила, провела запрещённый ритуал, лишив его возможности покидать свой мир. Итак, Ольга, совершали ли вы то, в чём вас обвиняют?

Я стиснула зубы до скрипа. Вот гадёныш! Врать не имело смысла, и я призналась:

– Да.

Пентаграмма под моими ногами даже не порозовела.

– Как председатель Совета, считаю, что этот вопиющий случай нельзя оставлять безнаказанным. Несмотря на то, что десять минут назад обвиняемая ведьма стала супругой наследника клана Балаевых и получила дипломатическую неприкосновенность, обвинение было вынесено до получения метки. Прошу совет проголосовать за то, чтобы наказать Ольгу Шварц за преступление, совершённое ею против правителя Второго мира по всей строгости.

– Ничего не бойся. Никто не посмеет тебя наказать, – шепнул Маир, сильнее прижимая меня к себе. – На нашей стороне большинство.

– Как председатель, я также накладываю вето на голос от Четвёртого мира, так как обвиняемая теперь приходится супругой наследнику.

– Ах ты!.. – мне пришлось вцепиться и буквально повиснуть на Маире, чтобы он не обратился и не натворил глупостей.

– Спокойно, Маир. Всё будет хорошо, – говорила я, хоть сама и слабо верила в благополучный исход.

– Голосую за наказание по всей строгости, – ожидаемо прозвучало от Голденберга.

– Требую наказать, – мстительно покосился на меня из дальнего угла эльф.

– Третий мир против наказания, – сурово произнёс Абелард. – Я верю, что у Ольги были достойные причины поступить именно так. Тем более, Аервонруил так и не раскрыл подробности своего семейного проклятия из-за которого пострадала девушка высшей расы.

– Пятый мир также против наказания, – раздался голос Владыки. – Оля, ты говорила, что у бедняжки после ночи с Аервонруилом разорвалась истинная связь?

Я кивнула.

– Можешь назвать её имя?

Вздохнув, я покачала головой. Даже если Совет примет решение меня наказать, никто не заставит меня выдать секрет, который я дала слово хранить.

– Впрочем, моего решения это не меняет. Леррой? Что скажешь ты?

– Шестой мир принимает решение воздержаться от голосования, – после продолжительной паузы ответил мрачный орк. – Слишком много пробелов в этой истории. Вина ведьмы безусловно есть, но и правитель Второго мира не был с нами до конца откровенен.

– Два голоса за, два против, один воздержался, – подсчитал Голденберг, как будто остальные этого сделать были не в состоянии. – Так как набралось одинаковое количество голосов, как председатель, я имею право проголосовать от Седьмого мира и…

– Седьмой мир и сам за себя может проголосовать, – прозвучал на весь зал смутно знакомый женский голос из ложи Четвёртого мира.

Взгляды присутствующих устремились на Леонида Быстрова, шею и руку которого оплетала призрачная змейка. Белая дымка окутала её тело и заструилась вниз, а затем, на ходу превращаясь в огромную змею с белоснежной чешуёй, устремилась в мою сторону.

Стоило ей вползти в пентаграмму, как дымка вновь окутала её, а спустя несколько мгновений рядом со мной стояла высокая девушка с необычным разрезом глаз и пепельными длинными волосами. Я вспомнила, где видела её ранее: у дома Бранова, когда спасали Агнию и дочек. Кажется, это фамильяр Лео.

– Я, Белинда, рождённая в Сальвии, хранительница Храма семи миров. Как единственная представительница Седьмого мира заявляю своё право на голос в Межмировом совете.

Пентаграмма ярко засветилась, подтверждая, что девушка в своём праве.

– Седьмой мир против наказания.

– Разве Седьмой не запечатан? – озадаченно спросил Леррой.

– Запечатан, – ответила фамильяр. – Но, это не значит, что в него нельзя попасть. Скоро я подробнее поведаю об этом на Большом межмировом совете, где будут присутствовать правители от всех рас шести миров.

– Большинство голосов против наказания, – привлёк внимание к нам Маир. – Решение принято. Считаю, на этом сегодня можно закончить.

– Не торопись, оборотень! – остановил его Аервонруил.

– Да что тебе ещё нужно? Мы выяснили, что Ольга не твоя пара. Совет проголосовал...

– Мне нужно имя! – император требовательно посмотрел на меня. – Имя девушки, которая делилась с тобой силой. Той, с кем я познакомился на празднике в честь богини Амары чуть меньше одиннадцати лет назад. Уверен, ты знаешь, кто она!

– Не представляю, о ком вы говорите, – ответила я и чуть не выругалась вслух.

Под моими ногами предательски заалела пентаграмма, поймав меня на лжи.

– Скажи мне кто она! Отвечай сейчас же!

Маир резким движением спрятал меня себе за спину, стоило взбешённому эльфу шагнуть в мою сторону.

– Ольга тебе ничего говорить не обязана. Сам нахеровертил, сам и разгребай. И с проклятьем, и с истинной, и с…

– Маир! – воскликнула я, понимая, что он едва не проговорился.

– В общем, идите лесом, ваше величество! А к моей женщине приближаться не смейте. Иначе не обессудьте.

– Четвёртый мир войны захотел? – зло прищурился эльф. – А ведь я пытался договориться по-хорошему.

– Это угроза?

– А сам как думаешь? Готов ли ты пожертвовать хрупким миром и жизнью тысяч воинов?

– Ты действительно настолько безумен?

Аервонруил усмехнулся и пожал плечами.

– Даю последний шанс! Или можешь передать отцу, чтобы Четвёртый готовился к войне!

У меня внутри всё похолодело. Я не думала, что эльф готов так далеко зайти. Объявлять войну сейчас, когда возобновились прорывы и нужно наоборот объединять усилия для защиты миров, – это просто безумие!

– Не надо войн! Я – та высшая, которую вы ищите.

Массивные двери распахнулись, пропуская в зал бледную, но решительно настроенную эльфийку. Поравнявшись со мной, Майя виновато улыбнулась.

– Спасибо, Оль. Я в неоплатном долгу перед тобой за всё, что ты для нас сделала.

– Майя, ну зачем?.. – простонала я, бросая испепеляющий взгляд на застывшего в нескольких метрах от нас императора. – Ты же знаешь что тебя ждёт! Вас… – добавила шёпотом, пока Аервонруил жадно пожирал глазами Майю, но приблизиться не решался.

– Я не хочу кровопролития, Оль. А ещё… – она повернулась лицом к притихшим в ложах правителям. – Я прошу совет наказать императора Аервонруила за то, что соблазнил меня, умолчав о том, кто он, а также о своём проклятии. Из-за него, – она обвинительно ткнула пальцем в эльфа, – я теперь калека, которая никогда не почувствует своего истинного и не сможет завести полноценную семью.

– Самаэль, верни мне кольцо, – хрипло потребовал эльф.

Демон моля стянул с пальца перстень и перебросил его владельцу. Стоило артефакту оказаться на пальце императора эльфов, как перламутровый камень окрасился в золотой.

– Не может быть! – застонал Аервонруил, отшатнувшись. – Она не может быть моей истинной. Я чувствую к ней раздражение и ненависть.

– О, поверьте, ваше величество, к вам, после того, что вы сделали со мной и как унизили, избавившись наутро словно от дешёвой шлюхи, я тоже нежных не питаю.

– Тем не менее, артефакт не лжёт! Ты – моя истинная пара! Но я должен чувствовать совсем другое… Почему?

Гордый император стонал как раненый зверь. В его глазах, когда он смотрел на Майю, читались боль и непонимание. Я не могла ни объяснить, с чем оно связано, ни помочь.

– Это последствия разрыва связи, Аервонруил, – ответила ему Лилит. – Да, эта девушка твоя пара, но ваша нить разорвана. Мне жаль. Я думаю, тому виной проклятие, которым боги наказали не только твоего отца – бывшего императора Арелдомиеля, но и его детей. Я могу только предположить, что из-за проклятия, истинная связь, вместо того, чтобы укрепиться после близости, наоборот разорвалась.

– В Пятом мире был похожий случай, – пояснил Самаэль. – Тогда истинные с разорванной связью тоже чувствовали к друг другу неприязнь. Это последствия наказания богов за попытку обойти их волю и запрещённую магию.

– Что стало с той парой? – задала я интересующий больше всего сейчас вопрос. – Они смогли как-то справиться с этим?

– К сожалению, нет, – ответил за Владыку Эрртруар. – Давид и Махаллат чувствовали притяжение, но испытывали друг к другу лишь негативные чувства. У пары родился ребёнок, но счастья их семье это не прибавило. Чтобы не видеться с супругой Давид безвылазно проводил время на службе. В последнем крупном прорыве двадцатилетней давности он погиб. Алла ушла вслед за ним в течение суток, несмотря на то, что ни любви, ни связи между ними не было. Их дочь осталась сиротой.

Майя стала ещё бледнее, а её губы задрожали.

– Та девочка… – эльфийка тяжело сглотнула, её голос сорвался. – Дочь той пары. Её тоже коснулось проклятие?

– Нет, – покачал головой Руар. – В этом ей повезло.

Услышав ответ, Майя слабо улыбнулась и облегчённо выдохнула. Я покосилась на Аервонруила, но эльф похоже не догадался, почему её заинтересовала судьба чужого ребёнка.

– Кто тебя сюда пригласил? И с кем осталась Юля? – шёпотом спросила Пелагея Майю.

– Меня позвала императрица, – так же едва слышно ответила она, а мы с гномкой недоумённо переглянулись. – Около часа назад к нам домой явился капитан Зимин, начальник охраны императора, Юля узнала его. Он передал письмо от неё.

– С чего ты взяла, что письмо от Рене?

– На нём была её печать. Императрица просила явиться на совет, расписывая какие последствия будут для меня и Юли, если мы продолжим скрываться. Оль, она была очень убедительной, а я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Особенно дочь.

– И вы с Зиминым прибыли сюда?

Она кивнула.

– Капитан сказал, что императрица лично присмотрит за Юлей…

– Лично? – зацепилась я за деталь рассказа.

– Ну, да… Капитан был так любезен, что проводил нас до покоев императрицы. Юля осталась там с ним, а меня отвели сюда стражники.

Нехорошее предчувствие засосало под ложечкой, заставляя паниковать.

– Твою мать! Давно?

– Минут двадцать назад…

– Оля, что случилось? – всполошился Маир.

– Майя, я не знаю, кто прислал тебе письмо, но императрица под сонным заклятием, как минимум до утра. Она не могла тебе писать всё это. Смартфон с собой? А у Юли? Звони ей сейчас же!

– Уже! Не берёт! – застонала эльфийка, роняя смартфон, бледнея и заваливаясь назад.

Аервонруил тут же бросился к ней, подхватывая на руки, не дав упасть.

– Что у вас случилось? – рядом оказались Руар, Абелард и Самаэль. Остальные правители тоже спустились, но стояли чуть в стороне.

– Юля пропала! – ответила я не глядя.

Подняв с пола смартфон Майи, я пыталась дозвониться девчатам.

– Рене спит под заклятием. В её покоях девочки нет, – отрапортовал Эрртруар. – Зимина тоже во дворце нет.

– Кто такая Юля?

– Моя дочь! – слабым голосом ответила Майя, а увидев кому, прижала ладонь ко рту.

Поздно.

– Дочь? Откуда у тебя дочь, если ты была девственницей? – ошеломлённо выдохнул эльф, лихорадочно соображая.

Майя прикусила губы, чтобы не отвечать.

– После нашей ночи ты не смогла бы родить от другого… Выходит… Я – отец?

– Ты – подлец! Вот ты кто! – вывернулась из его рук эльфийка и влепила звонкую пощёчину.

В её нежных лиловых глазах плескались боль и отчаяние, в то время как Аервонруил был растерян и ошарашен свалившимися на него новостями.

– Прости! – он тряхнул головой и схватил её за руку. – Я не знал. Это всё проклятье…

– Засунь свои извинения, знаешь куда? – огрызнулась на него Майя, вырываясь. – У меня ребёнок пропал!

– Мы найдём нашу дочь! Клянусь! – горячо заверил он. – А потом… я не успокоюсь, пока не найду способ избавиться от проклятия. Я восстановлю нашу связь, чего бы мне это не стоило.