Глава 7. Ольга

В обычной ситуации за подобные выходки в наглеца прилетело бы столько проклятий, сколько здоровых пальцев у него на лишней конечности. Но сейчас я была в смятении. С этим оборотнем так было нельзя. Да и не хотелось. Его прикосновения не вызывали неприязни. Напротив, были такими уютными, словно мы пожилая супружеская пара, отпраздновавшая свой двухсотлетний юбилей совместной жизни.

«И что мне с тобой делать, бедовая ты сущность?»

Немного повернула голову, делая вид, что зеваю. У Маира глаза закрыты. И не поймёшь, притворяется и уже проснулся, или просто рефлекс. Чисто мужской, коленохватательный.

Закрыв ноутбук, отложила его на тумбочку, а сама чуть сползла вниз по кушетке, устраиваясь удобнее под здоровым боком оборотня. Перевязку я ему делала совсем недавно, так что можно было ещё полежать рядом.

Не удержавшись, втянула носом запах мужчины. Его собственный по-настоящему мужской аромат не могла перебить даже специфичная вонь лекарских мазей и зелий.

Тонкая простынь, прикрывавшая нижнюю половину боевика, подозрительно топорщилась. Прислушалась к дыханию. Ровное. Чтобы не тревожить рану, рубашки на нём не было, только тонкие ситцевые штаны на забавных завязочках. Обычная мужская одежда пациентов лазарета должна была быть удобной, на случай если её придётся быстро снимать.

Рассматривая Балаева, в очередной раз отметила, какой он огромный. Мужчина и не в звериной ипостаси напоминал медведя. Большого и сильного. Даже сейчас в палате лекарского корпуса, рядом с ним было спокойно и надёжно.

– Что ж, раз ты без сознания, – на этих словах я положила ладонь ему на грудь, – надеюсь, ты не будешь против, если я немного познакомлюсь с тобой поближе, медвежонок? Кстати, ты знал, что очень даже симпатичный?

Кажется, его ресницы слегка дёрнулись. Знаю, нехорошо издеваться над больным, но я не вспомнила ни одной статьи по которой меня могли бы привлечь к ответственности за то, что собиралась сделать.

Пальцы очерчивали бугристые мышцы, медленно скользя всё ниже. Пересчитав литые кубики пресса, сдвинула простыню ниже к бёдрам и обвела ногтями аккуратный пупок, от которого вниз под край больничных штанов уходила интригующая дорожка жёстких тёмных волос.

Прежде, чём спускаться дальше, повернулась и взглянула в лицо оборотня.

– Мишка, а мишка? Ты спишь? – спросила игриво, коснувшись языком солоноватой кожи на его груди.

Маир не ответил, но зрачки под прикрытыми веками шевельнулись.

«Вот обманщик! – возмутилась про себя. – А я тут гадаю, проснулся он или нет?»

Его живот напрягся и дёрнулся, когда я чуть проникла пальцем под кромку штанов. Выпустила простейшее стихийное заклинание, подхватывая сквозняком простыню.

– Ой, какая я неловкая, – ахнула, я, когда ткань соскользнула на пол.

На натянутые парусом штаны, едва не трещали по швам.

– Наверное, надо поднять и укрыть тебя, а то замёрзнешь, – продолжала я, играясь с завязками, пропуская верёвочки сквозь пальцы.

Стоит потянуть чуть сильнее, и хлипкий узел развяжется, освобождая наружу возбуждённую плоть. Аж облизнулась от предвкушения.

– М-м-м… – на выдохе тихо застонал оборотень, как если бы мог прочитать мои мысли.

Нет, если бы он и правда умел это делать, я бы почувствовала. Да и он бы стонал гораздо сильнее.

Я собралась было убрать руку, но горячая мощная лапа легла поверх, не давая сделать этого.

– Пожалуйста, продолжай, – прохрипел едва слышно.

– Вот значит как, да? – возмутилась я, борясь с желанием стукнуть наглого оборотня чём-нибудь тяжёлым. Жаль, я метлу не взяла с собой. Марго говорила, ей хорошо наглых личностей по мордам бить. – А я вот сейчас как обижусь и уйду!

– Оль, – устало назвал он моё настоящее имя, с заметным усилием приоткрывая глаза. – Не уходи. Ты нужна мне.

– Нужна для чего? Вот так сделать? – бесцеремонно ухватилась за стоящий колом член сквозь ткань брюк, проводя вверх и вниз.

Маир сдавленно зашипел, выругавшись на одном из древних наречий то ли Четвёртого, то ли Третьего мира.

– Нет… То есть… Оль, мне тяжело говорить, правда, – я чувствовала он не врёт.

– Тогда какой тебе секс в таком состоянии?

– Бл… Оль, не мучай меня.

– Добить что ли? Прости, я не настолько гуманна, – фыркнула, дёргая несчастные завязки на его штанах, освобождая крупный ровный член.

Он радостно дёрнулся мне навстречу, а на розовой головке выступила перламутровая капелька смазки. Обхватив твёрдую плоть одной рукой, не удержавшись, наклонилась и слизнула её языком.

Маир вновь выругался уже гораздо громче.

– Будешь так голосить – сюда все дежурные сбегутся, – отругала я оборотня, свободной рукой скастовав заклинание и запечатывая дверь. Какое-то время нас не потревожат.

Подумав, пустила по стенам ещё простенькую звукоизоляцию. На всякий случай.

– Ты ведь меня обманул, прикидываясь спящим, – продолжала отчитывать зверюгу, двигая рукой по всей горячей длине.

– Я правда пришёл в себя недавно. Просто не хотел тебя спугнуть. Ты же такая…

Вопросительно изогнула бровь, требуя продолжение.

– Какая?

– Восхитительная, – выдохнул он, заставляя мою внутреннюю кошечку мурчать от удовольствия. – И неуловимая. Я две недели за тобой по всей столице как кретин гонялся.

– Зачем? – продолжала свою сладкую экзекуцию, от которой сама возбудилась так, что узкие джинсы стали неприятно натирать между ног. – Стой! Прежде чем ответишь, определим границы. Если хочешь продолжения, а я же вижу, что хочешь, у нас будет стоп-слово: позовёшь снова замуж – я уйду.

– И память сотрёшь? – улыбнулся криво.

– А смысл? – высунув язык, я обвела розовую головку языком, вырывая из его груди новый стон. – Ты ведь узнал меня, а значит, заклинание не подействовало. Есть, конечно, ещё пара методов устроить тебе гарантированную амнезию, но они ни мне, ни тебе не понравятся.

– Ведьма! – не то возмущённо, не то восхищённо прошипел он сквозь зубы, когда я коснулась его члена губами, погружая головку в рот, медленно облизывая и нежно посасывая, как леденец.

Я лишь ухмыльнулась. Что поделать, если природа наделила меня тёмным даром и соответствующим характером? Только набираться терпения и смириться.

– Оля…

– Так, что-то ты разболтался, герой. Расслабься и получай удовольствие, пока я в настроении.

Не говоря больше ни слова, погрузила возбуждённый член в рот целиком, скользя языком по напряжённым венкам. Двигалась быстро под рычащие стоны мечущегося на кушетке раненого зверя. Много ему не потребовалось.

Резко отстранив меня, как и в прошлый раз, он рывком притянул меня к себе, впиваясь в припухшие губы животным поцелуем. Накрыв своей ладонью мою, он в несколько резких движений довёл себя до оргазма, содрогаясь всем телом и заливая наши пальцы вязкой жидкостью.

Несколько минут мы просто лежали, восстанавливая дыхание и наслаждаясь близостью, на ставшей для двоих узкой кушетке, пока не заметила расползающееся по бинтам алое пятно.

– Да чтоб тебя… – выругалась, спрыгивая на пол. – Мог не напрягаться так сильно? А?

Чистящим заклинанием стёрла липкие подсохшие следы с рук и штанов Маира и бросилась к столику с зельями и мазями, ища что-нибудь, чтобы остановить открывшееся кровотечение. Сорвав промокшие бинты, щедро залила рану найденным раствором. Дождавшись, когда открывшаяся рана вся покроется твёрдой корочкой, наложила новую заживляющую повязку. Только тогда смогла наконец выдохнуть.

– Нужно позвать дежурных, – спохватилась я, поймав на себе внимательный взгляд карих глаз, – сказать им, что ты пришёл в себя. Тебя должны осмотреть.

– Я здоров! – возмутился оборотень, пытаясь приподняться, и тут же поморщился.

– Маир, у тебя серьёзная рана. Отлежись. Твои студенты никуда от тебя не сбегут.

– А ты? Сбежишь?

– А я, – задумалась. – Если пообещаешь послушаться лекарей, и отлежаться тут хотя бы неделю, приду к тебе ещё раз.

– Каждый день! – тут же поставил условие.

– Эй, не наглей! У меня вообще-то работа есть. Императорская задница сама себя не надерёт и компенсацию за моральный, физически и материальный ущерб не спишет.

– Так ты и есть та самая знаменитая юристка, – догадался он.

– Кто-то на редкость сообразителен.

– Почему ты не хочешь выйти за меня?

– Медвежонок, пойми, – устало выдохнула, поворачиваясь и заглядывая в карие глаза. – Я не за тебя конкретно замуж не хочу. Я в принципе туда не хочу и не стремлюсь. Мне редко встречались пары, которые были счастливы в браке. А уж сколько разводов было в моей практике… В общем, подумай сам хорошенько. Тебе оно надо? Кстати о работе, – я посмотрела на часы на смартфоне. – Прости, здоровяк, подольше не могу задерживаться у тебя. Мне пора.

Подняв с пола сумку, положила в неё ноутбук и шагнула к двери, на ходу распутывая своё плетение. Пальцы не слушались, а потому вышло не с первого раза.

– Ты ведь придёшь завтра? – донеслось в спину.

– А сам как думаешь? – не оборачиваясь, улыбнулась и вышла за дверь с быстро колотящимся сердцем.