Глава 15. Саша

Все так долго раскачивалось, что, когда стартовало наконец, уже было не остановить. Трогательная речь, обмен кольцами, первый поцелуй молодоженов, танец. Это как с одной стороны конец долгого пути по отдельности, но с другой — наоборот, начало нового пути вместе.

Опускаю глаза и прижимаю к себе Катюшу, именно она выбрала себе папу. Ну и я немножко помогла, подтолкнув ее родителей друг к другу. Совсем чуть-чуть.

— Добрый день Онежа и Егор!!! Вот с этого места и начинается ваш праздник, — ведущая ставит их в центре и, улыбаясь, начинает программу. — Мы поздравляем вас с вступлением в законный брак. Мы поздравляем вас с рождением вашей семьи, семьи Озеровых!

Ребята дружно хлопают и посвистывают. Я мельком бросаю взгляд на Рому, потом на Юру. И встряхиваю головой. Все нормально. Никто ничего не знает и не узнает. Думать об этом сейчас не лучшая идея.

Они отламывают каравай, определяя, кто будет главой семьи! Как будто и так непонятно, кто должен быть главой семьи.

— Не стесняйтесь, дорогие гости, приготовьтесь веселиться, угощаться, поднимать тосты за самую прекрасную пару. Кавалеры, ухаживайте за дамами, следите, чтобы никого не забыли и у всех бокалы и тарелки не были пусты. — Продолжает вести праздник второй ведущий.

Мы проходим к столу, я стараюсь не смотреть ни на Юру, ни на Рому. Веселиться должна, а внутри все равно натянуто. Как будто под прицелом или на крючке.

— Дорогие жених и невеста! Как приятно видеть такую счастливую пару! Говорят, что самое большое счастье в жизни — это уверенность в том, что тебя любят. У вас, дорогие молодожены, такое счастье есть! За это и будет первый тост! За наших молодых, за их семейное счастье! Давайте счастья им большого пожелаем.

— Поздравляем! — взрывается зал, а следом Рома выкрикивает: “Горько”.

Я разворачиваюсь к молодоженам, наблюдаю, как Егор нежно целует жену. Уводя от них взгляд, пересекаюсь с Юрой. Он тоже смотрит на меня, но о чем думает понять сложно.

— … семь, восемь, девять…

— Дорогие гости, — продолжает ведущая, — думаю, что сегодня Вы все поможете сделать этот праздник незабываемым не только для молодоженов, но и для себя!!! Нас зовут Ирина и Дмитрий, нам выпала честь быть ведущими на этой замечательной свадьбе!!!

Пока ведущие проводят конкурс-знакомство, я наклоняюсь к Онежке.

— Ты как?

— Я все еще не верю.

— Ну, уже бы пора, — беру ее за руку, — у тебя кольцо на пальце. Я так рада за вас. — Обнимаю ее и целую в щеку.

— Я не люблю сюрпризы.

— Но сюрприз с Егором же тебе понравился, — заглядываю ей в глаза.

— Уважаемые молодожены! — Отвлекает нас ведущий. — С гостями мы познакомились. А вот интересно, а насколько ваши друзья, родные знают вас, знают историю вашего знакомство. Все ли вы им рассказывали? Сейчас мы это проверим — мы будем задавать вопросы, гости отвечают. Ну, а вы, молодые — не подсказывайте!!

— Первый лот — воздушный поцелуй от невесты — получит тот, кто ответит. Кто мне ответит, кто невеста по знаку зодиака?

Все замолкают, я-то знаю, но про Онежу больше никто не знает, все и познакомиться толком не успели.

— Телец. — Мы все, я в том числе, оборачиваюсь на Юру. Ведущая явно слила ему вопросы.

— Пожалуйста, дорогой свидетель, вам воздушный шарик от невесты. — Юра забирает воздушный шар.

— Дядя Юра, какой красивый, — Катюша сразу кладет глаз на выигрышный лот.

— Держи, — Юра, улыбаясь, отдает Кате шарик. Может быть милым и улыбаться. А говорил детей не любит, но Катю-то не игнорирует. Чувствует, что сейчас ей это надо.

— Второй лот — крепкое рукопожатие от жениха получит тот, кто ответит на вопрос, каким видом спорта занимался. Егор в детстве

— Дзюдо! — Тут не сговариваясь все отвечают хором.

— Ого, как все хорошо знают жениха. Жених, от вас рукопожатие всем. — Егор смеется, поднимается и начинает пожимать каждому руку.

— Так, а пока ведущая продолжает задавать вопросы, раздаем бонусы в виде поцелуя невесты. Кто знает, где познакомились наши молодожены?

Мы то и дело переглядываемся с Юрой. Пара бокалов шампанского расслабляют и постепенно снимают с Юры костюм строго прокурора. Даже мой телефон на этот раз не забрал. То ли доверяет, то ли забыл.

— Уважаемые гости, без сомнения, каждый из вас пришёл на это торжество, прежде всего, чтобы поздравить молодых с этим событием, но на самом деле существует ещё масса глаголов — которые также начинаются с приставки “по”, зачем вы еще сюда пришли. Кто последним назовёт такой глагол, тому и приз! Итак, ПО-здравить, ещё?

Гости веселятся. Свадьба была бы не такой, если бы не друзья Егора, которые активно участвуют и поддерживают ведущих.

В конкурсе побеждает отец Егора и ему вручают свисток.

— Каждый раз как вы чувствуете, что пора выпить — свисток обязан свистеть, что означает команду наливать и выпивать, дорогой отец жениха. Как известно, поцелуи бывают разные: глубокие, романтические и страстные, и я предлагаю нашим влюбленным потренироваться, для этого приглашаю жениха и невесту, а также всех гостей на танцевальную площадку!

Онежа с Егором выходят в центр зала, я становлюсь с краю. Юра за спиной.

— Дорогие гости! Мы объявляем конкурс для молодоженов: «Поцелуйная академия». Первый вариант царский: она — царица на троне, он — подданный встал перед ней на одно колено, целует её руку.

Пока готовится импровизированная сценка, я поднимаю голову и оборачиваюсь. Юра наклоняется ко мне.

— Хочу тебя похвалить, — шепчу ему на ухо. — Ты очень хорошо себя ведешь и веселишься.

— Ты сомневалась во мне? — усмехается.

— Признаться, да. — Молодожены тренируют казачий и эскимосский поцелуй.

— Ну а теперь давайте сдадим экзамен в нашей Поцелуйной академии и-и-и-и…

— Горько! — кричат все хором и начинают считать, сколько продлится поцелуй.

— Молодцы! — Хвалит ведущий, но, дорогие гости, вам не кажется, что наши молодожены слишком стеснительные?

— У-у-у, — взрываются гости.

— А где же наши свидетели?

Я замираю, а Юра приближается со спины, упираясь в меня.

— Давайте-давайте, выходите.

Юра кладет руку мне на поясницу и подталкивает вперед.

— Дорогие свидетели, Юрий и Александра, правильно? — Мы киваем. — Юра и Саша, отлично. Ну, вы видели, как они целуются? Кто так целуется? Так они страну в демографический кризис вгонят. Без вас никак! — Я уже чувствую подвох какой-то. — Наши свидетели очень любят Францию и французскую культуру. Поэтому только сегодня для наших молодых свидетели покажут мастер класс по французскому поцелую. Поддержим наших свидетелей? — Повышает голос ведущий, а все вокруг поддерживают этот беспредел.

Поднимаю на Юру глаза, чтобы придумал, как это остановить. Но там выпившие прокурята уже фитили позажигали и хвосты накрутили.

Юра кладет руку мне на талию и притягивает к себе. Влажно облизывает губы и наклоняется. Стук сердца заглушает шум музыки.

Из колонок зал заполняет знакомая мелодия. Юра рукой крепче сжимает поясницу.

Я прикрываю глаза и замираю. Секунды растягиваются сладкой нугой. Вдыхаю знакомый запах и ощущаю поцелуй.

В щеку.

Одинокий. Нежный. Извиняющийся.

Тут же распахиваю глаза и выпрямляюсь.

Не понимаю, что происходит. Зачем сжимает мою ладонь.

— А поцелуй? — удивляется ведущая, зал гудит. Диджей делает музыку тише. Я и рада, что этого не произошло, и зла, что при всех такой облом.

— Нет-нет-нет, мы хотим поцелуй, — возмущается Варя.

— Варя! — одергивает Юра.

— Ты же не на работе!

— Я всегда на работе. — Одного взгляда достаточно, чтобы не спорить с ним больше. Варя надувает губы, как маленькая. Но он как старший брат усмехается ее обидам.

Я натягиваю улыбку и пожимаю плечами. Будто так и задумано.

Хочу незаметно освободиться, но он не отпускает. Заводит мою руку за спину, крепко держит. Ведущая не настаивает, даже удивительно. Я смеюсь со всеми, хотя обида дерет горло.

— Какой у нас серьезный свидетель, ну может быть, кто-то еще хочет преподать мастер-класс французского поцелуя? Родители жениха? — Все на них смотрят с надеждой спасти этот конкурс. Они переглядываются и встают со своих мест. — Кто как не родители научат лучшему?

Ведущая переключает всех на родителей, а Юра тянет меня за колонны.

— Нельзя было при всех, Саш. Эта свадьба и так сплошная провокация. Прости.

Наклоняется и касается губами моих. Привкус алкоголя на языке. Щекочет, выжидает и волнует. Мягко и настойчиво.

Не торопится. Мы никогда так не целовались. Всегда быстро. По-взрывному. Сейчас как будто у нас весь вечер на это есть. Мурашкам щекотно от того, как его щетинки касаются моей кожи.

Смыкает губы, захватывая нижнюю. Игриво проводит кончиком языка по губе в его капкане. Я поднимаю руки и кладу ему на поясницу. Отвечаю на поцелуй.

Гости начинают считать родителям, но как будто нам. Юра углубляет. Касается языком моего. Подкармливают моих мурашек. Я его прокурят.

— Мы вам не мешаем? — третьим лишним в наш поцелуй врывается Рома. Останавливаемся и открываем глаза.

— Ты мешаешь, — кивает Юра. Я увожу взгляд и убираю руки с территории прокуратуры.

— Я никому не расскажу, — Рома усмехается и оставляет нас.

— Иди, — кивает мне на зал. — Я освежусь пока.

Уходит в холл, я провожаю взглядом. Мне бы тоже не помешало освежиться, но нам лучше это делать по отдельности.

— О-о-о, молодые, вы запомнили?

Незаметно смешиваюсь с гостями.

— Десять, одиннадцать, двенадцать…

— Нет, — не сговариваясь, отвечают Онежа и Егор.

— Вот это родители. Вот это любовь. Молодежь, вам пример.

— Девятнадцать, двадцать…

Я присоединяюсь к аплодисментам.

Переглядываюсь с Онежей, она взглядом сканирует пространство за мной. Улыбаюсь в ответ и увожу глаза.

— Саш, все нормально? — наклоняется ко мне и шепчет, как только занимаем свои места. Киваю молча. Губы горят, в голове до сих пор эйфория. Я залпом выпиваю бокал шампанского.

— Да, — натягиваю улыбку. — Все супер. Перекричала просто, горло сушит. — А Юра где?

— Не знаю. — Запиваю минералкой.

Юра возвращаться в зал спустя минут десять. Мажет по мне взглядом, расслабленно улыбается, садится рядом с Егором. Активно ест. Проголодался бедняга или сил набирается.

Ведущая проводит конкурс песен о любви. Я же не могу расслабиться. Внутри все натянуто. На пределе. До конца вечера еще далеко, а уже хочется домой.

Очередной свисток. Все наполняют бокалы. Я разворачиваюсь, чтобы стукнуться с Онежей и Егором, пересекаемся взглядами и с Юрой.

— Горько! — повысив еще градус настроения, кричит Юра. Облизывает губы и подмигивает мне. От каждого жеста температура плавления снижается.

Губы все еще горят. Нижняя — ноет после укуса. Хотя тогда казалось не сильно.

— Уважаемые гости, а сейчас я предлагаю поздравить новую молодую семью!

Поздравления плавно перетекают в первый танец влюбленных. Приглушенный свет, свечи в руках, медленная трогательная мелодия.

Варя танцует с отцом, Рома с матерью Егора. Он, несмотря на свою непосредственность в некоторых вопросах, с ней галантен и нежен. Они о чем-то разговаривают, обсуждают активно. Женщина что-то увлеченно рассказывает.

— Потанцуем?

Вопрос, который, видимо, не предполагает отказ. Юра берет меня за руку, вторую кладет на талию. Притягивает к себе.

Мы вроде со стороны держим дистанцию, но она давно стерта. Личные пространства пересеклись так, что сам Эйлер не решит эту задачу.

Скольжу взглядом вверх. Мой старательно завязанный Элдридж уже расслабленно свисает на шее. Прокурор еще помнит, что он прокурор. Но вроде как понял, что не при исполнении служебных обязанностей

— Ты меня останови, если я лишнее делаю. — Наклоняется и шепчет на ухо. Каждое касание как сладкое для мурашек. Сон им сегодня не грозит.

Открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. Все замолкает и погружается в темноту.

Шум голосов, вопросов и предположений сменяет музыку.

Рука с поясницы скользит вверх. Как будто ждала только сигнала. К шее. Сжимает, а большим пальцем водит по родинке. Я молчу. Не останавливаю. Позволяю себя трогать. Пока все разбираются и ищут свет, я отклоняю голову в сторону. Подставляю шею.

Сухие губы скользят по коже, прикусывают мочку уха. Я обхватываю его плечи. Притягиваю к себе. Не контролирую свои действия.

От беспредела на свадьбе отделяет только то, что мы свидетели, и еще нужны. Нельзя просто так взять и сбежать.

Уворачиваюсь. Ищу его губы.

— С ума меня сводишь. Слышишь?

Запускает язык мне в рот и щекочет. Как будто надо успеть нацеловаться до двенадцати, потом свидетель на свадьбе превратится в грозного прокурора. Голова кругом. Кружит и уносит в рай.

Нас кто-то в темноте толкает. Заставляет остановиться.

Громкий щелчок и загорается свет.

Я пользуюсь моментом, что все ослеплены на пару секунд, жмурятся, отстраняюсь от Юры и делаю шаг в сторону, разворачиваясь к нему спиной.

Кожа от напряжения горит и покалывает. Надо выпить. Успокоиться.

— Можно минералки? — беру первый попавшийся стакан и делаю глоток.

— Это не минералка, — слышу слишком поздно и сама понимаю, что промахнулась с напитком. Горечь дерет горло, а по пищеводу будто кипяток пустили. — Вот минералка, девушка.

Мне протягивают другой стакан, который предварительно нюхаю.

Запиваю горечь и выдыхаю. Больше ни-ни. Тогда есть шанс, что всё будет под контролем, Саша.

— Гости, не расходимся, танец жениха и невесты понравился всем, давайте проведем еще танцевальный конкурс. Нам нужны пары. Чем больше, тем лучше. Так, у нас есть очаровательная малышка.

— Я хочу танцевать с папой, — улыбается Катя и первой забирает себе танец с женихом.

— Папочка-жених, вас ждет ваша маленькая принцесса. Невеста? Невесту тогда поручим свидетелю. А свидетельницу… вот этому молодому человеку. Вас как зовут?

— Рома.

— Роман, вам свидетельницу доверяем. Вот у нас еще молодая девушка, вас как зовут?

— Ева.

— Очень красивое имя. Сейчас мы найдем вам одинокого и неженатого Адама. Вот он. Вас как зовут?

— Валерий.

— Отличная пара. Ну, и давайте наших родителей. Целовать научили, научим и танцевать. Подождите, у нас еще одна пара есть. Варя и…

— Алекс, — дополняет девушка. Но говорит это как будто не ведущей, а Роме.

— Какие у нас активные гости. Итак, у нас танцевальный конкурс. Становимся на газету и танцуем, пока играет музыка. Выходить за пределы нельзя.

Рома берет меня за руку, ведет в танце. Усмехается уголком губ, пристально рассматривая.

— Не надо на меня так смотреть, Ром.

— Если я танцую с тобой, значит, и смотреть буду на тебя. — Рома на пару секунд переводит взгляд мне за плечо. И, улыбнувшись, возвращается ко мне. — И ты говоришь, что между вами ничего нет? Он взгляд с нас не сводит.

— Варя тоже с нас глаз не сводит. Совпадение?

— Что за перец с ней, не знаешь? Пришел с одной, танцует с другой.

— Нет, не знаю.

Музыка останавливается.

— Усложняем задание. Складываем ваши газеты пополам. Правила те же. Танцуем и не выходим за пределы.

Родители выбывают, нам еще сокращают площадь.

Рома смело прижимает к себе. Я приобнимаю его за шею, чтобы удержать равновесие.

— Так-так у нас одна пара выбывает.

Ева и Валера расходятся.

— Она специально проиграла, чтобы выбыть, — говорю сама себе. — Я видела, как она отступила.

— Я мало про них знаю, Вал особо не рассказывал. Ты же с ним работаешь.

— На работе он тоже особо не болтает. Юра сказал, что она воровка и преступница.

— Да, там что-то было. Но я не понял. Вроде она украла, но ее не посадили. Юра прикрыл. Но это не наше дело. — Не наше, но для меня зацепка. Что там в его прошлом. Неидеальном. Перевожу на Юру взгляд, он о чем-то говорит с Онежей, улыбается ей. По-дружески. На ней, похоже, косяков нет. Как на мне и Еве.

Музыка останавливается. Правила уменьшаются еще в два раза.

Рома берет меня на руки. Варя делает круче. Парень сажает ее к себе на плечи. Егор дочку тоже. Юра берет невесту на руки.

Я смотрю на Варю, ей весело. Но, бывает, это выглядит естественно, сейчас же, словно она хочет кому-то что-то доказать.

— Ром, а у тебя с Варей было что-то? — Смотрит на меня. Улыбка и блеск в глазах тускнеет.

— Ничего значимого.

— Почему она тогда так привлекает твое внимание?

— Тебе кажется.

Он переводит взгляд мне за спину. Ничего мне не кажется. А раз ничего не было, значит, она ничего о нем не знает.

— Она ничего не знает, да?

— Ты же не собираешься рассказывать?

— Нет, конечно.

— На этом закончим этот разговор и танец. — Рома сам специально выступает за пределы газеты, и мы выбываем.

Кто-нибудь на этой свадьбе, кроме Онежи с Егором, вообще контактирует друг с другом открыто, без подтекста?!

— У нас осталось три пары.

Я отхожу в сторону и берусь за спинку стула. Алкоголь так стремительно растворяется в крови, что контролировать мысли становится все сложнее. Не сказать бы лишнего.

Юра переглядывается с Егором и, не сговариваясь, они кивают друг другу. Юра отходит в сторону и оставляет Онежку Егору. С началом музыки Егор берет на руки и Онежу, и Катю.

— У нас осталось две пары. Сестра против брата. Я понимаю, что девушкам надо уступать, но предлагаю победу в этом конкурсе отдать нашей молодой семье. Егор сегодня сильнее всех. — Варвара среди тех, кто хлопает и радуется за победу брата. — Предлагаю занять свои места и смочить бокалы.

Пока я мешкаю, к Егору подходит Рома и что-то негромко говорит.

— Юр, — Егор машет ему рукой, — пойдем, помощь нужна.

— Что такое? — останавливает мужа Онежа, беря за руку.

— Все нормально. Женщины остаются тут, мы сейчас вернемся. — Командует Егор и уходит с остальными.

Вот еще! Командир нашелся.

— Варя, Варь, — Онежа зовет девушку, которая как раз возвращается оттуда, куда ушли все. — Что там случилось.

— Там мужчина упал. Валера его осматривает, вызвали скорую. Вроде без переломов, но снимки надо сделать. — Варвара все это рассказывает Онеже. На меня только мельком бросает взгляд. Определенно, ей не понравился наш танец с Ромой. Была бы я моложе, вероятно, переживала бы по этому поводу, сама бы полезла с объяснениями, что между нами ничего нет. Но она увидела то, что хотела увидеть. Сделала заочно виноватой меня в том, что он не обращает на нее внимание. Доказывать что-то бесполезно. Если у Ромы есть желание и потребность в этом, пусть он этим и занимается.

С алкоголем завязываю, перехожу на обычную воду. Пусть не протрезвею, но жидкость хотя бы разбавит спиртное и снизит концентрацию алкоголя в крови.

Все возвращаются минут через пятнадцать. Никто не хвастается и не делает сенсацию из того, что произошло. Я только слышу, как Егор Онеже пересказывает то, что рассказала до этого Варя.

Поглядываю на Юру, он снова ест. Вот аппетит-то, не прокормишь. Рома переключается на гостей, Валера где-то в своих мыслях. Все такие разные, но никто не остался тут. Один позвал, все пошли помогать.

Я потираю глаза. Кажется, я перехожу в стадию, когда желание спать перевешивает желание веселиться. Сейчас бы спрятаться где-то и вздремнуть.

— Наш вечер движется к завершению, — ведущая снова берет в руки микрофон. — Поэтому мне нужны помощники, в одном щекотливом денежном вопросе. Юрий, Александра, я без вас никуда.

Имя свое слышу, но заставить подняться и идти не могу. Не хочу уже ничего. Недосып от прошлой ночи сказывается.

— Саш, идем. — Слышу над ухом. Юра берет за руку и тянет на себя. Я и не сопротивляюсь. Лучше делать, как он говорит, чтобы не нарушить традиции и чего-то не испортить.

— Какая же семья без маленьких деток? Друзья, у этих молодых родителей уже есть дочка, но они же не собираются останавливаться на этом? В такой волшебный день возможно все, поэтому сейчас каждый из вас может заказать новобрачным второго малыша — сыночка или дочку, кого вы больше хотите! Итак, Юра и Саша, назначаем вас банкирами. Вот вам мешочки — и сейчас посмотрим, кто из вас лучший банкир, на кого больше соберете на мальчика, или же на девочку.

Начинает играть музыка. Я медлю, пока пытаюсь сообразить, что я должна делать, Юра уже ходит первым по рядам, наполняя свой голубой мешок.

Я смотрю на Онежу, она вопросительно на меня.

Черт!

Сон проходит моментально, ему на смену приходит азарт. Я должна победить.

— Давайте, на мальчика вы скинулись, но девочку вы хотите же больше? Они же такие куколки.

Пускаю в ход все обаяние и уговоры. Рассказываю какая классная Катюша, а две такие Катюши ни один пацан не заменит.

— Закончили? Молодцы! — Хвалит ведущая. — Отпустим наших ведущих вон за ту ширму, пусть подсчитывают капиталы, а мы еще поиграем.

— С тобой все нормально? — спрашивает, когда оказываемся одни. Ловит взгляд и растворяется в нем. — Саш?

— Нормально, устала и спать хочу.

— Тебе надо кофе выпить. Немного взбодришься. Можем по улице пройтись. Это тоже помогает.

— Хорошо, давай пройдемся.

— Но сначала посчитаем деньги.

Юра пересчитывает свое, озвучивает сумму. Потом мое.

— Да ладно, — кидает мешок. — На девчонку больше? На пять косарей?

— Просто я умею рассказать о всех плюсах.

— Дочка у них есть, нужен еще пацан.

— А что ты против девочек имеешь? Вон Катя какая хорошенькая.

— Пацанов проще воспитывать, меньше слез, соплей и истерик.

— А если у тебя родится дочка? Тогда что, откажешься? Или пол ей сменишь? — Прокурор молчит. Он только обвинять может. Защищаться, видимо, не его. — Ну, уж нет. — Я поднимаюсь и забираю свой мешок. — Девочка победила. Никаких пацанов.

— Ни фига. — Юра лезет в карман и достает из бумажника десятку и кидает в свой мешок. Перетягивает победу.

— Так не честно.

— А я еще не вкладывал ничего, поэтому тоже имею право.

— Одолжи мне, я потом отдам.

— Все деньги на карточке, извини.

— Так, Юра, Саша? Посчитали? — К нам заглядывает ведущий и спрашивает результаты.

Я отдаю мешок и говорю свой результат, Юра — свой.

— Итак, вторым ребенком в семье Озеровых родится мальчик! — Победно поднимает руку с голубым мешком ведущий. — Вот уже и есть основа — чтобы рос малыш здоровым и сильным, как папа.

— Пойдем, проветримся, — Юра подталкивает к выходу, пока все радуются, что выиграл мальчик.

— Это не честная победа.

— Деньги, собранные на девочку, можете потратить на свою очаровательную малышку. И я предлагаю за это выпить! Наливай полней бокалы и до дна! На самом деле, конечно же, не столь важно, родится первым сын или дочь. Главное, чтобы малыш был здоровеньким. — Одеваемся, выходим на улицу. Остальных слов не разобрать, но логичное “Горько” в конце слышно хорошо.

— Тебе же сказали, без разницы, главное, чтоб здоровый.

Все равно я права.

Мы идем к ближайшему автомату, где Юра покупает два крепких кофе. Молча пьем, прогуливаясь не спеша по тротуару. Охлаждаем голову и чрезмерные эмоции.

— Если я сейчас уеду домой, ты сможешь сделать так, чтобы никто не обиделся? — я произношу это вслух, хотя просто подумала об этом.

— Нет, ты не сбежишь и не оставишь меня тут одного. Сейчас тебе станет лучше и вернемся. А как же наш торт? Не хочешь попробовать? — Усмехаюсь невольно.

— Расскажем, как все было?

— Потом когда-нибудь. Хватит с них на сегодня новостей.

Делаю глоток и поворачиваю голову.

— Значит, не отпускаешь?

— Нет, я лучше сам тебя провожу, а то уснешь в такси, потом собирай тебя по частям в лесу.

— Чего? По каким частям?

— По разным. Лучше не знать подробностей, но в прокуратуре такие дела периодически всплывают.

Напоминание о прокуратуре как укол. Не успел расслабиться и подготовиться, а тебе без предупреждения. Она все так же нас связывает и держит на расстоянии.

— Ты как? Идем назад? А то искать будут.

— Да, пойдем.

Свежий воздух и стаканчик крепкого кофе, хоть и не приводят полностью в чувства, но приостанавливают процесс опьянения и бодрят.

Идем близко. Руки чуть протянуть друг другу и пальцы переплетутся.

Справимся. Не подростки же. Гормональные пики в силе контролировать.

— Итак, — слышим из зала, как только возвращаемся в здание. — Букет невесты у нас поймала Катерина, а подвязку — молодой человек — Владимир.

— Мы пропустили самое интересное, — усмехаюсь и опираюсь на Юру, вновь переобуваясь.

— Ты хотела поймать букет невесты?

Хотела или нет, но это всегда интересно. Азартно.

— Ты прав, Кате и Вовке прикольней быть маленькими женихом и невестой.

— Пусть веселятся, я в приметы не верю. Факты они надежней.

Сухарь. Никакой романтики для кого-то. Только то, что хочет сам.

Следом за нами в ресторан входит курьер с огромным бумажным свертком.

— Подскажите, тут свадьба Егора Озерова?

— Да, — довольно отвечаю.

— Вы кто? — Юра разворачивается к нему и допрашивает. Голос именно такой.

У него, видимо, уже на подкорке зашито. Всех во всем заранее подозревать.

— Я курьер, подарок жениху.

— От кого?

— Это сюрприз.

— Что там? Покажите!

— Юра, — беру его под руку, чтобы вспомнил, что мы не в его любимой прокуратуре, а на свадьбе вообще-то.

— Нет, я должен вручить это Егору Озерову лично.

— Все гости, которых жених и невеста хотели видеть, уже находятся тут и поздравили. Пока вы не покажете, что там, я вас не пропущу.

— Юр, — сильнее сжимаю руку, — ну, правда, пусть будет сюрприз. Что там может такого быть? Не усложняй все.

— Не вмешивайся. — Поворачивает ко мне голову и произносит ровным голосом.

— Это всего лишь подарок, — я повышаю голос и отталкиваю его руку. Но его это не трогает. Понятно уже, истерики, слезы — к этому у него иммунитет.

— Или вы показываете, или забираете и уходите.

— Вы понимаете, что я курьер. У меня задача передать из рук в руки. У меня отчетность.

Юра забирает у него планшет и расписывается.

— Все вы передали из рук в руки. Дальше я сам.

— Юра, куда вы пропали? Торт надо резать уже, — в холле появляется Варя, но меня игнорирует.

— Егору тут подарок передали, ты не заказывала ничего?

— Нет, а от кого?

— Не знаю, но мне не нравится.

— Меня попросили, чтобы подарок вскрыли перед женихом и невестой, — курьер крепко сжимает почти метровый сверток.

— Вскроем, но сначала я проверю, что там.

— Настал волнительный и торжественный момент. Онежа и Егор, Вы сегодня так часто слышали «Горько!», но это только оттого, что мы все желали вам только сладкой жизни! Сладкой, красивой, нежной, роскошной, долгожданной… как это свадебное сладкое чудо — ваш свадебный торт! — В зале все без нас, и я тоже хочу туда, как и посмотреть, что там за сюрприз.

— Юра, уже торт режут, отпусти ты этого курьера.

— Нет, рви упаковку сзади.

— Мне нельзя, меня уволят за это, если узнают.

— Согласно древней традиции на Руси, преломить вместе хлеб, означает разделить судьбу. Онежа и Егор. разделите судьбу друг с другом, разрежьте Ваш свадебный торт одним ножом. — Хочется уже дать Домбровскому по голове и отправить подальше. Мы все пропустим.

— Тогда отойди, — Юра приближается к парню, но не трогает его руками, задевает плечом, сильнее обычного. Хрупкий паренек тушуется и отступает. Домбровский забирает презент и разрывает упаковочную бумагу сзади.

Осматривает, начинает разрывать сильнее дальше. По взгляду кажется, что он сейчас убьет парня, но через пару секунд берет себя в руки. Такой взгляд видела на суде.

Не убьет. Просто посадит.

— Варя, никого не пускай сюда.

— Хорошо, — та выпрямляется и встает в дверях, но следит за нами.

Юра срывает упаковку и разворачивает курьеру похоронный венок.

— Ты что за херь в подарок молодоженам привез?

Курьер только сейчас понимает, что уходить надо было раньше. Понял, что накосячил. Дергается к двери, но Юра отбрасывает венок и не дает парню уйти.

— Кто прислал?

— Я не знаю. Честно.

— Юра, тут написано “Живи коротко и несчастливо, дорогой”, — читаю вслух надпись на похоронной ленте. Это кто такой вообще?

— Я не удивлюсь, если это сделала Эллочка, — Варя тычет пальцем на мерзость на полу. — Только она могла пожелать Егору такого.

Юра достает телефон, фотографирует лист в котором расписался, венок.

— Давай паспорт или любой другой документ.

— Ничего я вам давать не буду. — Выхватывает курьер свой планшет и выискивает взглядом, куда бежать.

— Значит так, — Юра лезет во внутренний карман пиджака и достает свои документы. — Ты сейчас говоришь с заместителем прокурора. Домбровский Юрий Александрович. Либо ты мне предоставляешь документы, подтверждающие личность, либо мы едем в отделение устанавливать твою личность и место работы.

Парень бледнеет, поправляет воротник. Глаза так и бегают.

Не каждый день с прокурором встречаешься. Дрожащими пальцами достает паспорт, который Домбровский проверяет.

— Проживаешь по этому адресу?

— Да.

— Соврешь, будет хуже.

— Тут проживаю.

— Если бы не свадьба, поехали бы сейчас, а так тебя вызовут на дачу показаний на днях. Подарок свой забрал и свалил отсюда. Увижу его тут, валяющимся в мусорке или не дай Бог возле дома Егора, я тебе не сочувствую в приговоре.

Парень хватает венок и исчезает. Мы втроем переглядываемся.

— Юра, — начинаю первой, — я была не права.

— Забыли про это. — Убирает документы и телефон. — Никому ни слова. Я сам с этим разберусь. Поняли? — Мы с Варей киваем. — Улыбнулись. — Я пытаюсь, но не получается. — Давайте, девочки, вы же не только плакать умеете, но и улыбаться. — Юра обнимает меня за поясницу и толкает ко входу в зал. По дороге захватывает Варю второй рукой. — Мы только что не дали врагу испортить праздник нашим друзьям, поэтому радуемся. — Юра подталкивает нас в зал и шлепает обеих по попе.

— Юрик, — усмехается Варя. Я ойкаю, но тоже улыбаюсь.

— Дорогие гости, наш вечер подходит к концу. И я бы хотела, чтобы вы его запомнили романтичным и удивительным. Выходите все в зал. — Свет меняется на полумрак. Разноцветные огни заполняют потолок и стены. По полу стелется туман. — Для вас этот танец. Все кто влюблен или кто хочет встретить любовь в этом году. Молодожены, свидетели, родители, и все желающие, выходим.

Мы не успеваем занять места, как снова танец. Лучше бы мы танец пропустили, чем торт.

Юра не упускает возможности еще раз со мной станцевать. Как будто в двенадцать я превращусь в тыкву. Притягивает. Одной рукой крепко сжимает ладонь, второй целомудренно придерживает за талию. Ровно дышит.

Вроде не делает ничего, на расстоянии держится, касаемся минимально друг друга, а мурашки туда-сюда по спине, по рукам, даже до пяточек добираются, когда он рядом. Я вдыхаю аромат и таю. Ненавижу этот запах, что так действует, как подавляющий волю газ.

Скорее бы закончился этот танец. Невыносимо это.

Как только музыка заканчивается и свет зажигается, Юра отпускает меня. Никто никогда со стороны не скажет, что между нами что-то есть.

Мы еще зажигаем бенгальские огни, делаем символический глоток шампанского, запускаем салют. И каждый раз я загадываю одно желание, чтобы папа оказался на свободе.

Два загадывать боюсь. Чтобы вдруг Вселенная совершенно случайно не забыла про первое, самое важное.

Провожаем гостей. Раздаем остатки торта. Отпускаем молодоженов. Юра еще за что-то рассчитывается. Я с собой пару тысяч взяла, не думала, что понадобится больше. Он почему-то думает обо всем.

Согласна, в некоторых вопросах он более проницателен и предусмотрителен. Поэтому я тут и жду его. Бросать совсем уж одного некрасиво, как бы мне ни хотелось скорее домой.

— Все, можно идти, — кивает на выход и подает руку.

Посторонних больше нет, поэтому смело опираюсь и поднимаюсь.

— Вызовешь мне такси? — Я и сама бы могла, но после рассказа про ужасы поездок с таксистами по ночам, не рискую возражать. Что-то его чутье сегодня особенно обостренное. Прикрываю рот ладошкой и зеваю.

— У меня такое чувство, что ты не доедешь домой. Уснешь.

— Ты же разбудишь?

— Пойдем, — Юра забирают нашу верхнюю одежду и кивает на ресепшн. — Я сниму тебе номер, переночуешь тут.

— А ты?

Переводит на меня взгляд. Касается виска, губ, шеи, останавливается на родинке. И снова в глаза.

— Я домой поеду.