Глава 19

Глава 19

Я знала, что расслабляться не стоит. И то, что он так легко и просто согласился отвезти меня, даже ничего не потребовав взамен, как минимум неправдоподобно. Но все же мы ехали в напряженном молчании под тихую музыку. Ему почему-то нравится грязный русский рэп.

— Не машина, а дырявое ведро, — заворчал он, когда мамин старенький Фольксваген Гольф издал очередной визг при торможении. Я хотела сказать в защиту, что мама сама ее купила, и машина отслужила добрую службу. А оставили ее для меня. Если я вдруг решусь сдать на права, то буду учиться на этой малышке. Но все это осталось в моей голове, как и сотня других мыслей, которые закрутились вьюном.

— Это здесь! — воскликнула я, когда увидела корпус своего университета.

Рома въехал на парковку, а у меня в животе все сжалось.

— Нервничаешь? — спросил он, заглушив мотор и повернувшись ко мне вполоборота.

Я кивнула, потому что скрывать очевидное не могла.

— Просто думай о том, что защита дипломной фигня по сравнению со мной, — произнес он и улыбнулся до ушей.

Я тоже невольно улыбнулась и покачала головой.

— Это ты меня так успокаиваешь?

— Хочешь сказать, не помогает? — спросил он, подняв бровь.

Я дернула за ручку дверцы, крепче сжала сумку и вышла.

— Эй! Ягодка! — позвал он, наклонившись. — Ты когда покончишь с этим?

— Через часа два. А что? Хочешь отвезти меня домой?

Рома загадочно улыбнулся.

— Может быть.

Я хмыкнула и закрыла дверцу. В здание зашла несмело, на ватных ногах. Было страшно, но в то же время мне действительно хотелось покончить с этим. Быстро нашла нужную аудиторию и куратора, дожидавшегося студентов. Я была последней, потому ждать не пришлось. Вошла, нашла место подальше от комиссии старых профессоров и достала свою работу.

А может мама правду сказала? Я разнервничалась от мысли, что недостаточно готова, и к неприятному чувству в животе добавилась дрожь в руках. Но затем пиликнул мой телефон. Я быстро выключила звук, спрятала его под столешницу, но не удержалась от того, чтобы открыть сообщение. Оно было от Ромы.

«Если они засомневаются в твоей одаренности, покажи им этот шедевр».

И ниже фото. Кусочек его попы с моей малинкой. О Боже! Мне так стыдно! Поставить что ли на заставку?

+++

Сосредоточиться теперь было еще труднее, но я отложила телефон и осмотрелась. Студентов было семеро. Как намекнул куратор — Леонид Анатольевич — сегодня отобрали любимчиков, потому особо никого терзать не собирались. Как я попала в любимчики? Ну, наверное, все дело в безотказности. Я часто помогала Лене с его работами, и мы так часто созванивались и переписывались в этом году, что даже перешли на «ты». Но сейчас, при комиссии, конечно, только официальный тон.

Я вышла на сцену третьей. Презентация дипломной работы была набором слайдов, которые по деталям показывали мою картину и примененные техники. А самый последний слайд на всю стену — полная иллюстрация. Я поморщилась, заметив, что так и не подписала ее, но удовлетворение на лицах профессоров сняло напряжение. Когда выступил последний студент, прошло как раз около двух часов. Оценки обещали сообщить через пятнадцать минут. Леня заверил, что мне не обязательно оставаться, и если хочу, следующий раз могу приехать уже за дипломом.

— Думаю, я подожду. Подышу свежим воздухом, — сказала я и, наклонившись, добавила шепотом: — Сигаретка есть?

Мужчина, который был старше меня всего на лет десять, понимающе хмыкнул и достал пачку.

— Пятнадцать минут, — напомнил он. — А может и раньше.

Когда я вышли на улицу, уже смеркалось. Спустилась по ступенькам вниз, и только подумала, что пора кому-то позвонить, как взгляд нашел мамину машину. И Рому, сидящего на капоте.

Он листал телефон, а рядом лежала продолговатая черная коробка с красным бантом. Бант был больше, чем сама коробка, потому не заметить было невозможно.

Чертыхнувшись, я спрятала сигарету в карман, и пошла. Увидев меня, Рома спрятал в карман телефон. А после спрыгнул с капота и, открыв пассажирскую дверцу, достал что-то из машины. Когда я остановилась в шаге, он обернулся с маленьким кексом в руках. Отвратительный кекс! Весь измазанный розовым кремом, утыканный малиной, а на верхушке торчит шоколадная табличка с надписью «Извращенка».

— Диплом защитила? — спросил он невозмутимо, протягивая мне вкусняшку. Голос, как у строгого папаши, а в глазах так и пляшут бесинки. Я их сразу видела.

Стараясь скрыть улыбку, кивнула. Затем со вздохом приняла кекс, закинула шоколадку в рот и покосилась на коробку.

— А там что? — спросила настороженно.

— Подарок. Открывай, — предложил Рома и, ехидненько улыбнувшись, откусил кусок моего кекса. А потом и вовсе его забрал, а то ведь мне руки нужны.

— Ты такой милый, что прям тошно, — заворчала я, направляясь к коробке. — Ничего хорошего меня там не ждет, да?

— Может быть!

Покачав головой, начала развязывать бант. Хотя знала ведь, что подарки и Рома вещи несовместимые. Не в нашем случае точно. На секундочку замялась, но, черт возьми, как же разрывало любопытство! Открыв крышку, я первым делом отскочила. Ничего не взорвалось, потому рискнула посмотреть. Белая обертка так и манила. Убрав ее, я едва не свалилась. То ли в обморок, то ли от прущего смеха.

Прыснув в ладонь, я посмотрела на Рому, который облокотился о машину со скучающим видом, и достала из коробки лисий хвост. Пушистый такой, рыженький, с белым кончиком, за который я и держалась. Потому что с другой стороны поблескивало нечто металлическое, и вот за то мне держаться точно не хотелось.

— Ты, смотрю, зря времени не терял, — произнесла я, из последних сил сдерживая смех.

— Я его никогда не теряю! — Рома покосился на коробку и закусил губу, тоже явно сдерживаясь из последних сил. — Там есть инструкция. В картинках.

Ох, я могла бы задохнуться от возмущения. Из меня вырвались невнятные звуки и охи, но и секунды не прошло, как они превратились в заливистый хохот.

— Боже, ты в своем репертуаре! — заявила я, уложив хвост обратно в коробку. Рома улыбался точно как хитрый Лис, совершивший шалость. Разница между нами была лишь в том, что стыда он не испытывал — ни капельки, пока мои щеки были пунцовыми.

Когда он подошел, чтобы вернуть мне надкусанный кекс, вид у него был предовольный. Ему еще и хватило наглости шепнуть:

— С тебя фотка.

— ЧТО?! — заорала я, опять подавившись смехом.

Нет, ну эту улыбочку просто необходимо стереть.

— Ладно! — Я выдохнула и на полном серьезе произнесла. — Будет тебе фотка. Я только дождусь момента, когда ты действительно крепко заснешь, а не как сегодня.

Он лыбился еще секунды две, пока смысл сказанного не дошел. И вот тогда взгляд Ромы стал диким.

— Только попробуй!

— Это разрешение? Я попробую!

Я отпрыгнула от него, когда он выкинул руку. Думал, забрать у меня коробку? А нет! Я убежала вместе с ней и кексом за машину.

— Мила! — угрожающе произнес Рома, наступая. А потом вдруг хищно улыбнулся. — Лисичка, иди-ка сюда.

— Нет! Какая из меня Лисичка? А вот ты Лис как есть, и без хвоста.

Он сделал обманный выпад влево, а я бросилась оббегать машину справа. Не учла, что он такой быстрый, и попалась на багажнике. Рома резко отобрал у меня коробку и заявил:

— Знаешь, я передумал.

— Подарки не отдарки!

— Пусть у меня полежит, — покровительственно настоял он, подняв руку так, чтобы я ее не достала.

— Ладно, — я премило улыбнулась. — Тебе наверняка нужнее.

Рома сжал губы, явно сдерживая ругательства. Вместо тысячи слов он просто посмотрел мне в глаза так проникновенно, что вмиг стало не до веселья. Даже кожа покрылась мурашками, а в животе опять возник тугой ком — похуже, чем перед защитой дипломной. Правду он тогда сказал. По сравнению с ним все фигня.

— Поехали домой, — произнес он спустя пару секунд. Наверное, сам понял, что слишком близко мы оказались друг к другу.

Я кивнула. Села в машину и почувствовала вибрацию телефона.

«Прозевала результаты. У тебя пять» — пришло от Лени. Я посмотрела на кексик и с улыбкой откусила кусочек. Еще одна моя маленькая победа.

--

Черная коробочка полетела на заднее сидение, и мы резко тронулись с места.

Звук моего урчащего живота перебил гул от телефона. Звонил Вадим, про которого я, откровенно говоря, забыла. Подняв трубку, я первым делом извинилась, и он заверил меня, что и сам замотался, но теперь-то мы можем отпраздновать мой успех.

— Наверное, в кино уже поздно, — произнесла я, покосившись на Рому. Он усердно делал вид, что его в машине вовсе нет, и он меня совершенно не слышит. О том, чтобы развернуться или хотя бы затормозить не шло и речи.

— Не так и поздно, — возразил Вадик. — Ну, если не хочешь в кино, то пошли в ресторан? Суши любишь? Посидим, пообщаемся.

Эту сырую рыбу в рисе я так и не поняла. Мне бы сочный гамбургер и хрустящую картошечку в остром соусе. Вот, от чего мой желудок опять заурчал.

— Я просто…

Не думала, что Рома слышал каждое слово. И вовсе не ожидала, что он выхватит телефон, который я по обыкновению держала левой рукой, и затараторит:

— Абонент за пределами города и просит вас отвалить. Всего хорошего.

Нажав на красную кнопку, он бросил мне телефон на колени и схватился за руль, резко сворачивая вправо. Он наверняка нарушил несколько правил, потому что позади нас раздались длинные гудки от проезжающих машин.

— Ты что творишь? — ужаснулась я, смотря в окна.

— К правостороннему никак не привыкну, — пробормотал он и начал снижать скорость возле окошка моего любимого ресторана быстрого питания. — Есть что будешь?

Я знаю, сейчас во мне властвовал голод, и Рома ни за что этого не заслуживал… Но я все равно посмотрела на него, как на лучшее существо в мире!

— Дабл чизбургер, куриные нагетсы, картошку фри, кислосладкий соус и колу самую огромную. А на десерт мороженко!

— Ты все это съешь? — с сомнением спросил он.

Я улыбнулась и похлопала глазками. Рома заказал все, и воду для себя. Воду!

— Резиновая еда, — заворчал он, когда я со стоном откусила первый кусочек. — Лучше бы пиццу купили.

— Пиццерия далеко. А это по пути. И к тому же ты врешь. Это еда богов!

Он посмотрел на меня с большим сомнением, потом на мой бутерброд и выдал:

— Ладно, дай откушу.

Я хмыкнула и протянула ему картошку. Он делал вид, что ему не нравится, но нагетс проглотил в два счета. А потом в ход пошел и мой чизбургер. Я только улыбалась каждый раз, когда он поглядывал на мою еду, слишком гордый, чтобы попросить еще. Но при этом ел все, что я ему давала. Даже игнорировал постоянное пиликанье своего телефона, хотя у него была возможность проверить его во время остановки на светофоре. Вместо этого он предпочел устроить шуточную драку за последний куриный нагетс. И, конечно, победил, чуть не откусив мне пальцы.

— Ладно, я должна признать, что погорячилась. Мороженое в меня уже не влезет.

— Позже доешь, — предложил Рома. — Дома.

Мы действительно уже свернули на нашу улочку. Дорога пролетела незаметно. А вот знакомый белый джип прямо у ворот вмиг стер все прекрасное настроение и чувство расслабленности. Черт и Лия поджидали его. Он, увидев их, тоже помрачнел.

— Помнишь, наш разговор? — спросила я.

— Помню. Ты с ним общаться не будешь, — отрезал Роман строго. И пока мы не подъехали, открыл пультом ворота. Олег вышел из машины первым, за ним Лия, но прежде, чем они успел дойти до нас, Рома жестом показал подождать и заехал в гараж. Ворота начали закрываться у Черта перед лицом, и выглядел он не таким уж счастливым, как всегда. А вернее, он пилил нашу машину недобрым взглядом.

— Если помнишь, то зачем до сих пор с ними общаешься? — задала следующий вопрос. Знала, что перегибаю, и он не будет передо мной оправдываться или что-либо объяснять. Но и злиться Рома не стал. Хотя я уже и приготовилась к очередной ссоре.

— А что, ты волнуешься? — спросил он игриво, изогнув губы в полуулыбке.

Сложив руки на груди, я ответила его же словами:

— Может быть.

Рома смотрел на меня нечитаемым взглядом с теми бесинками в глазах. Молчание затянулось, гляделки тоже.

Он протянул ко мне руку, положил ее на волосы, слегка пригладил их и подался ко мне. Я, кажется, даже дышать перестала, застыла в ожидании. Ничего страшного не произошло. Его губы сомкнулись на моем лбе в быстром, но мягком и совершенно непредсказуемом поцелуе.

— Домой иди, — шепнул он. — И кекс съешь. Я туда подсыпал яду.

Опять издевался. Ну почему он такой сложный, а? Почему так не хотелось его отпускать сейчас? Стоило ему хотя бы полдня побыть милым, и у меня слетели все предохранители. Это раздражало даже больше того, что он уходил.

— Если вернешься с новыми синяками, я тебя покрывать больше не буду, — заявила на полном серьезе. — И если Слава опять меня спросит, где ты пропадаешь, я ему расскажу про Черта и его увлечение наркотой. А, может быть, и чего-то еще своего приплету.

Рома внимательно меня выслушал, тяжело выдохнул и вышел из машины. Но перед тем как закрыть дверцу, бросил:

— Мне уже давно плевать, что подумает Слава. Придумай способ получше, чтобы удержать меня дома.

Ты посмотри, сколько спеси!

Я вышла из машины и грохнула дверцей, чтобы привлечь его внимание. И просто потому, что я была дико зла — ему удалось за какую-то долбаную секунду вывести меня из себя.

— Я знаю, что тебе на всех плевать. Но не всем плевать на тебя! — заорала в его спину. Рома нехотя остановился и обернулся, каждым движением выражая недовольство. Лично мне было плевать, что Черт наверняка слышал каждое слово по ту сторону забора. — Что бы ты ни думал, твой отец любит тебя. А ты ведешь себя, как большой избалованный ребенок, и гробишь себя назло ему. Но прежде всего назло себе.

Рома стиснул челюсти и развел руками.

— Ты меня учить будешь? — с издевкой спросил он. — Ты? Которая дальше своего носа не видит? Иди домой, Мелочь, и рисуй свои картинки. Тебе в своем воображаем мире намного удобнее, чем в реальном, правда же? Потому что в реальном слишком много дерьма, которые ты предпочитаешь пропускать мимо себя.

Рома опять намекал на предательство наших родителей. Он до сих пор верил в этот бред, и наш разговор тогда ни черта не изменил. Понимать это было так же больно, как и слушать его слова. Он любил меня жалить. И я всегда защищалась. Только вот с каждым разом мы обижали друг друга сильнее.

— Ты прав, — сказала я, совсем так не думая. — Вот и сейчас я пройду мимо очередного гавнюка.

Я знала, он смотрел, пока я собирала вещи из машины. Оставила только кекс и черную коробку. Пускай катится со своими подарками в ад, тем более что Черт знает дорогу.

Я вошла в дом и стукнула дверью одновременно со скрипом калитки. Роман тоже ушел. Мне плевать. Глупо было думать, что он останется только потому, что я попрошу. И я больше никогда не стану просить. Клянусь!