Глава 13

Андрей Нехорошев скучал в своем кабинете начальника корреспондентов утреннего телевещания. Федя, его помощник, навис над электронным шредером, скармливая ему один лист бумаги за другим. Афанасий Гераниевич, зав технической службы, составлял графики монтажей. Все трое напряженно ждали конца дневного выпуска программы, чтобы откупорить початую бутылочку каберне, стоявшую под столом у Феди. Дверь открылась, в кабинет зашла девушка.

— Здравствуйте, я — Анастасия Кречетова, мы с вами договаривались о встрече. Я журналист из Н-ска.

— Пиво Н-ское — радость вселенская, — вдумчиво произнес Федя слова из набившей оскомину рекламы.

— Из Н-ск-а-а, — протянул Нехорошев, рассматривая Асю в упор, и добавил глумливо: — А что ж вы делаете у нас?

— Хочу у вас работать, — улыбнулась Ася, подумав, что «началось».

— У нас все хотят работать. Чем удивите?

Ася достала кассету, протянула Нехорошеву, тот нехотя вставил ее в проигрыватель.

— Куда мотать? — спросил он.

— Куда хотите.

На перемотке Ася в нарядной студии активно махала руками и мультяшным голосом тараторила о чем-то с грузным и седым мужчиной в орденах и без руки.

— Поздравление ветеранов? Почетно, — сказал Нехорошев, поглядывая на шнурки своих дорогих ботинок. Переход от бежевых брюк через носки цвета кофе латте к обуви оттенка капучино был безупречен.

— Это Дмитрий Козлов. Конструктор космических кораблей. Речь идет о жутком состоянии завода, они вместо ракет вынуждены производить чайники, — пояснила Ася.

На экране замелькали кадры ракетостроительной отрасли. Огромные сопла, внутри которых копошились люди в халатах, громадные детали на распорках, панорамы по гигантским пространствам брошенного завода. Первый вице-премьер российского правительства, тоже одетый в халат, шагал с делегацией по цехам, указывая вперед, как Ленин в будущее, и отчитывал идущего рядом седого человека без руки. Дальше шла прямая речь высокого чиновника в кадре.

— Ну вот видно, с зампредом правительства общались, не только с дедулечками, — съязвил Нехорошев.

Асе вспомнился этот день, когда на завод приехал первый вице-премьер… Вместе с ним на самолете прилетели несколько десятков столичных журналистов. Анна Метлова, специальный корреспондент федерального канала, где работал Нехорошев, смотрела на всех снисходительно. С ней были оператор, звукооператор и продюсер. Небывалая роскошь для провинциалов, которые мотались по городам и весям с одним оператором, как с человеком-оркестром. Чиновник важно ходил по заводу, что-то говорил, кого-то слушал, кивал, поучал, давал указания. Все благоговели. Кроме Козлова. Он упорно пытался донести проблемы своего ЦСКБ высшим чинам, подробно, на пальцах единственной руки объясняя причины кризиса в отрасли. Показывал на людей, на пустые цеха, на куски ракет, лежавших на полу, как части тела громадного человека. Кстати, часть своего тела, а именно руку, оторванную взрывом гранаты в сорок четвертом, он взял с собой и сам принес в ближайшую медсанчасть.

— Не пригодится, сынок, прости, — сказал ему седой врач с усталыми глазами, обрабатывая обрубок плеча нехитрым обезболивающим — хлорэтилом.

За вице-премьером, то забегая вперед, то шагая с ним параллельно, двигалось полтора десятка камер. Около тридцати журналистов живой гусеницей сопровождали каждое движение делегации, сжимали кольцо, когда главный чиновник останавливался, и расплывались многоножковой амебой, когда снова устремлялся вперед. Его удалось зажать в плотный круг. У всех корров до вечерних эфиров оставалось не более двух часов. Федералов ждали перегоны[14]. Местным предстояло лететь в свои студии, набирая текст шариковой ручкой в блокноте на коленке. Вице-премьер покорно остановился. К нему метнулись с десяток удочек с длинными и брендированными микрофонами на концах. Охрана отодвинула журналистов на приличное расстояние. Ася застонала. Ее дешевый микрофон на проводе без названия телекомпании (на студии уже год ожидали прибытия кубиков[15]) не доставал даже до середины московских удочек. Пришлось сесть на корточки, выползти вперед и протянуть руку. По кругу пробежал смешок. Ася понимала, насколько нелепо выглядит среди маститых коллег, но не записать звук на единственном пресс-подходе было совершенно невозможно. Посыпались вопросы. Москвичам цель визита была абсолютно безразлична (да и была ли цель?), они спрашивали об общеполитической ситуации, конфликтах в смежных ведомствах, общественной палате, Чечне. Зампред говорил охотно и долго. Спустя полчаса спина у Аси затекла, колени превратились в гнутую застывшую арматуру и дико болели, рука с микрофоном дрожала от напряжения. Возникла секундная пауза, и она сумела вставить свой вопрос:

— На прошлом заседании правительства вы заявили, что гособоронзаказ будет сокращен, и заводы должны наращивать выпуск гражданской продукции. Как полагаете, какой именно цех этого предприятия нужно переоборудовать под тазы и корыта? Что будем запускать в космос через пять лет: кастрюли или самовары?

Настала тревожная тишина. Вице-премьер заулыбался, обратился к местному губернатору:

— Распустили вы журналистов, Андрей Алексеевич, много позволяете, не боитесь, что на шею сядут?

Лицо у Аси горело, сердце молотком разбивало мозг. Губернатор залепетал невнятное. Зампред улыбнулся:

— Да ты встань, хорошенькая. Чего ж на корточках сидеть.

— Микрофон короткий, — сказала Ася, с трудом разгибая чугунные колени и спину.

— Так, может, пора бы с длинными работать? Айда с нами в Москву? — Его глаза стали маслеными, люди зампреда не смущали.

— Возможно, и пора. Только на вопрос дайте ответ, пожалуйста.

Чиновник ответил емко и грамотно, и именно эти слова вошли потом во все информационные программы страны. Их диалог продолжался около пятнадцати минут, ее уши и глаза горели удовольствием от удачной журналистской добычи.

Вечером после эфира Асю вызвал к себе Арганов. Рядом с ним в кабинете с длинным столом стояли двое мужчин в костюмах. Одного из них Ася видела рядом с вице-премьером.

— Асюша, — Артур виновато почесал лысину. — А поезжай-ка с этими молодыми людьми к Виталию Аркадьевичу (так звали зампреда) и поговори с ним по душам о проблемах Н-ской области. Очень ты ему понравилась, хочет тебя видеть.

— Артур, ты обалдел? — Ася сжалась в комок, попятилась к двери. — Я никуда не поеду.

— Ну не глупи. От таких предложений не отказываются. Ты просто побеседуешь. — Артур надавил на последнее слово.

— В десять вечера? Просто побеседую? Ты в своем уме? Я похожа на девочку по вызову? — Ася негодовала.

— Я же говорил, что она не захочет. — Арганов обернулся к охране, нервно улыбаясь. — Может, как-то по-другому решим вопрос?

Двое в костюмах, отодвинув Арганова, подошли вплотную к Асе. Один, со стальными глазами и разбитыми в пельмени ушами, спокойно произнес:

— Тебя никто не тронет, будь уверена, но поехать надо.

Асю привезли в частную гостиницу в центре города, провели в единственный номер на третьем этаже для ВИП-персон. Телохранитель с ушами-пельменями постучался и пропустил Асю вперед.

— Входите!

Ася зашла в богатую и вычурную комнату. Темная мебель с золотыми вензелями была частично задрапирована бордовой бархатной тканью. На окнах висели такого же цвета тяжелые шторы с витиеватым ламбрекеном. В центре, рядом с исполинской кроватью, на пушистом светлом ковре стоял зампред в махровом халате, запахнутом на голое тело, и в кожаных тапочках с закрытым носом. Ася присела на пуфик в коротком коридорчике.

— Мне сказали, что меня не тронут.

— Ну что ты, хорошенькая, испугалась? — зампред подошел к ней ближе. — А какая шустрая была днем, на заводе?

— Чего вы хотите? — Асю мелко трясло.

— Просто поговорить, просто выпить шампанского, да пройди уже, чего в коридоре-то села?

— Отпустите меня, Виталий Аркадьевич. — Ася с ужасом смотрела на кровать. — Вы не получите никакого удовольствия, я вообще никакая в постели, и потом, у меня СПИД.

Вице-премьер замер от неожиданности, а затем громко захохотал:

— Ну ты даешь! Не валяй дурака, ничего я с тобой не сделаю, никакая она в постели.

Ася прошла, села в кресло перед журнальным столиком. На нем стояли фрукты и шампанское в ведерке со льдом. Зампред наполнил фужеры, чокнулся и произнес пафосно:

— За процветание Н-ской области!

— Ладно. — Ася покосилась на полы его халата, обнажающие полные волосатые ноги.

— Закуси, наверное, голодная.

— Мне бы мяса с картошкой. — Ася стремительно захмелела после первого бокала, зажевывая шампанское большой виноградиной.

Зампред проигнорировал ее слова и налил снова. Выпили еще раз. После сумасшедшего дня без обеда ее совсем разморило, по телу разлилась слабость, страх улетучился полностью.

— Ну, — сказала она, — фигли ты меня позвал?

— Вот это нормальный разговор, а то СПИД, сифилис! — обрадовался чиновник.

— Сифилиса у меня нет.

— А СПИД?

— Есть.

— Врешь!

— Проверь давай! — Она смотрела ему прямо в глаза, под которыми собрались нездоровые темные мешки. Закинула ногу на ногу, короткая юбка задралась, обнажая кружевные трусы. Он сел перед ней на пол. Положил голову на колени.

— Поехали со мной, Настя. Мне так нужна такая вот умная, хваткая, красивая девочка. Я тебя в эфир посажу. На любой канал, куда хочешь.

— Дайте денег Козлову, — не унималась Ася.

— Кто это?

— Конструктор.

— Дам. А ты поедешь со мной?

— А ты женат?

— Да-а-а. Танечка у меня такая хорошая, такая хорошая…

Он долго рассказывал о своей жене, старой теще, сыновьях. Заплакал, начал водить пальцем по ее ногам, рисуя немыслимые узоры, целовал ей руки, ступни… Ася была в тумане, глаза слипались. Очнулась, услышав равномерный храп. Зампред спал, полусидя на полу, уронив лицо ей в колени. Она в несколько движений освободилась от его тела, переложив тяжелую лысеющую голову на кресло. Сходила в туалет, вышла в коридор. Пельменеухий стоял рядом с дверью.

— Перминова, двадцать пять, — отчеканила она свой адрес.

Внизу их ждала губернаторская машина. Ася приехала домой, съела миску оладушков, которые напекла мама, и замертво упала на кровать.

Наутро она отсмотрела в записи сюжеты федеральных каналов. В репортаже Анны Метловой было сказано: «Зампред российского правительства прибыл в Н-ск, чтобы ознакомиться с состоянием космической отрасли. Вице-премьер осмотрел цеха Н-ского завода, центральную площадь города и знаменитую Н-скую набережную».

— Глубоко, — произнесла вслух Ася. — Только на фиг было переться с целой свитой в Н-ск, если то же самое можно написать из Москвы, не сходя со стула?

— Федералы, че уж там, — ответил Арганов, поглядывая на Асю заискивающе виновато и не решаясь спросить, чем закончился ее вечер.

— Дедулечку не трогайте. Он запустил в космос «Восход», «Восток» и «Союз». А ваш зампред пытался запустить пятерню мне под юбку. И то безуспешно. — Ася оттопырила губу, опустила сумку на пол и закинула ногу на ногу, демонстративно открывая коленку с зияющей дырой на черных колготках.

— О-о-о, как я его понимаю. Надеюсь, на тебе были такие же колготки с дырами на коленках? — Нехорошев закатил глаза, подмигивая коллегам, которые уставились на новую корреспондентку. — Как же я люблю этих провинциальных красоток!

— Да, это наш стайл, — сказала Ася, встала, нажала кнопку ехit, забрала кассету и направилась к двери.

— Настя! — окликнул Нехорошев. — Ну ты не пропадай, подходи в понедельник, у нас как раз раздача заданий корреспондентам.

— Подумаю.