Глава 8

Мы словно очутились в другом мире, в очередном мире-кармане.

Вокруг шумел кронами вековой лиственный лес. Громадные, кряжистые деревья взмывали в небо изломами мощных веток и прямо на них располагались домики. Вернее, дома. Это снизу, с земли они выглядели маленькими, игрушечными. Но Лироль снова развел руками, и мы взмыли ввысь. Казалось, под нами – воздушная подушка – мягкая, но упругая, и по ней можно шагать или даже прыгать, как на батуте.

Пара минут – и мы на дереве, напротив гигантского шестиэтажного замка цвета молочного шоколада, с башенками и витражами.

Ветка дерева под замком скорее уж походила на ту же ярмарочную площадь. Разве что было явно заметно, что по краям она словно уходит вниз, скругляется.

Я только открывала рот, Лироль расплылся в широкой улыбке, а Вира очень спокойно покачала головой:

– Города лемов, на выращенных ими особых «каменных деревьях».

Я изогнула бровь и вопросительно посмотрела на велфийку. Та пожала плечами, словно говорила «да подумаешь» и пояснила:

– Это дерево прочнее камня и стали. Вообще прочнее любого материала нашего мира. А города лемов скрывает от остальных магический купол – сквозь него ничего не видно. Любое существо, не приглашенное сюда лично лемами хоть раз, видит только равнину. А если пытается пройти по ней, натыкается на невидимый барьер и вынуждено километры обходить мираж. Пока не окажется на настоящей равнине.

Только теперь я сообразила, что Лироль и не думает опускать меня на ноги, так и продолжает прижимать, почти стискивать.

Не скажу, что мне были неприятны объятия лема, не льстило то, как он напрягся, как часто задышал от нашей близости… И я солгала бы, сказав, что Лироль совсем не привлекал меня. Изящно выточенные, но не женственные губы, ярко-красные, как кровь, фиалковые глаза и тело легкоатлета… Такие мужчины не часто встречались в моем мире. Но то, что я чувствовала рядом с Талом и рядом не стояло. Я буквально теряла голову, переставала себя контролировать, не в силах оторваться от глаз велфа, его губ, перестать чувствовать его жар. Лироль тоже разгорячился, но его тепло так не проникало под кожу, не заставляло сильнее льнуть к лему, забывать обо всем и совершенно забываться. Сладкий туман в голове не мешал мыслить, а тепло в животе не собиралось внизу, отзываясь томлением.

И я почти не среагировала на красивые грудные мышцы Лироля в расстегнутом вороте белой шелковой рубашки.

Между нами с Талом словно ток пробегал, а с принцем такого и близко не было.

Зато я ощущала себя с ним на удивление спокойно, почти умиротворенно. С королем велфов я чувствовала себя как на спящем вулкане. Каждую минуту настроение его могло измениться, и поведение тоже. И я совершенно не понимала Тала – его реакции и его действия порой тоже.

Почему он злился на нашу связь? Почему раздражался из-за собственных эмоций? Наконец, почему скрывал так много, не говорил до конца?

А вот Лироль выглядел куда более открытым, и оттого – приятным, предсказуемым, что ли. Хотя мы с ним едва ли парой слов перемолвились.

– Может, уже отпустишь? – попросила я лема. Неловкость заставила спрятать глаза, покоситься на Виру – она тут же подмигнула и просияла ободряющей улыбкой.

Лироль заломил иссиня-черную бровь, губы его дрогнули, но лем промолчал. С минуту он медлил, изучая мое лицо, словно искал на нем ответы на свои вопросы. Но затем осторожно поставил на ноги. Я выдохнула, и Вира улыбнулась шире.

– Почему вы привели нас сюда? Не домой? – спросила с такой претензией, будто лемы должны нам миллионы местных золотых полосок и упорно не отдают даже одну-единственную.

Лироль хмыкнул, мазнул по Вире снисходительным взглядом и повернулся ко мне – теперь глаза его светились горячечным блеском.

– Надеюсь, не откажетесь познакомиться с нашим городом? Уверен, такого вы еще не видели.

Я не знала, что и ответить. Лироль с друзьями помогли нам, выручили в трудную минуту. Резко отвергать их общество выглядело, мягко говоря, невежливо и неблагодарно. Да и город на деревьях впечатлял даже на беглый взгляд. Вира нахмурилась – перспектива задержаться тут подольше явно не вдохновляла ее.

– Можно мы поговорим? – без обиняков попросила я Лироля, кивая на велфийку.

Принц почти поклонился, натянуто улыбнулся, небрежно махнул ладонью спутникам – и лемы отошли подальше.

Лироль отступил на несколько шагов последним, не переставая сверлить меня взглядом.

Теперь я заметила, что возле некоторых замков копошились лемы. Они были настолько далеко, что казались не больше букашки. Ничего себе деревья! Какого же они размера в обхвате? И какой величины крона?

Я чувствовала на себе косые, любопытные взгляды. Но откровенно нас никто не рассматривал, даже не поворачивался.

Мда… Чтобы так культурно оценить гостя с ног до макушки, продолжая, как ни в чем ни бывало, заниматься делами и даже не поворачивая головы… Тут нужны долгие тренировки и врожденный талант. Не иначе.

Я взглядом предложила Вире отойди от лемов еще на несколько шагов, и спросила напрямик:

– Почему ты так рвешься домой? До работы еще часа четыре!

Вира нахмурилась сильнее, наклонилась к моему уху, метнула в лемов недоверчивый взгляд и шепнула:

– Тал уже наверняка нас ищет. Он ведь чувствует, если с тобой что-то неладное. Значит, уже в курсе нашей драки в баре. До того поселка от бара путь неблизкий – часа полтора или чуть больше. Зависит от того – сколько остановок сделает лифт. Но представь себе, что будет, когда Тал туда доберется? И выяснит, что спасли нас лемы! Описание Лироля и его братьев в нашем мире не узнает только неместный. Представляешь – в какой восторг придет брат, когда поймет – что мы тут гостим? Свяжется с баром, там скажут, что мы не вернулись. Сложит два и два… Ты еще не видела Тала в гневе… А тут… я даже не знаю что он учудит.

Смурное лицо Виры, ее втянутые щеки говорили о реакции короля велфов на нашу маленькую экскурсию куда больше, чем вся длинная тирада спутницы.

Я обернулась к Лиролю. Он тоже нахмурился, губы вытянулись в жесткую полоску. Заметив мою растерянность, лем спрятал руки в карманы черных брюк из явно очень дорогой и мягкой ткани и нервно повел плечом. Я думала – вот сейчас он что-то скажет, прокомментирует, начнет уговаривать. Но Лироль промолчал. Его братья выстроились в шеренгу справа. Все, как один высокие, хорошо сложенные, с иссиня-черными косами почти до талии и глазами одинаково нереального цвета. Лиловыми, ярко-фиолетовыми, сиреневыми.

Лемы молчали, я же не могла ни на что решиться.

Развернутся и уйти домой выглядело некрасивым и бескультурным.

Но и Тала почему-то совершенно не хотелось злить. Больше того, внезапно выяснилось, что мне очень даже дорого душевное спокойствие короля велфов. И я не испытывала ни малейшего желания вызвать у Тала очередной приступ ревности, которая так льстит некоторым женщинам.

Наша немая сцена длилась, наверное, несколько минут.

Вира настойчиво кивала в сторону, намекая, что самое время убираться восвояси. Лироль смотрел так, что у меня от одной мысли об этом пересыхало горло. А его братья хранили молчание и не двигались – как красивые статуи.

Не знаю, чем все закончилось бы, если бы со стороны дворца не послышался мелодичный мужской голос.

– Приветствую вас, дорогие дамы, в замке короля лемов. Надеюсь, вы почтите нас своим присутствием хотя бы до начала смены в баре. А там – мы телепортируем вас назад в течение пяти минут. И безо всяких там лифтов.

Говоривший был удивительно похож на зрелого мужчину и юношу одновременно. Густо-фиалковые глаза, на несколько тонов темнее, чем у Лироля светились ну просто вековой мудростью. Но на гладком лице незнакомца, с кожей оттенка спелого персика, я разглядела две-три морщинки, не больше.

Уголки губ мужчины чуть опускались вниз, свидетельствуя о пережитых трудностях, но на щеках цвел прямо-таки юношеский розовый румянец.

Черты его казались чуть более резкими, чем у принцев, чуть более жесткими, но сильно уступали в этом велфам.

Лем двинулся навстречу, и в каждом жесте его, в каждом движении чувствовалась удивительная грация. Не женственная, с намеком на нетрадиционную ориентацию – а именно мужская. Стремительность в движениях незнакомца сочеталась с текучестью, сила – с пластичностью.

Я аж залюбовалась.

Тонкая светло-голубая шелковая рубашка с кружевами по вороту и манжетам и черные брюки подчеркивали изысканность внешности лема.

Пока я разглядывала его во все глаза, а Вира прикусила губу, понимая, что быстро отделаться от новых знакомых нам теперь уж точно не грозит, мужчина подошел и представился:

– Регент седьмого королевского дома лемов, Бейлиар. Бывший король, – усмехнулся он на мой удивленный взгляд. – Через год правление должен принять Лироль. Пока же мы вроде как проверяем его на прочность и правим совместно.

Я нервно сглотнула – вспомнила предсказание про трех королей. Еще тогда я подумала – Лироль ведь не король, только принц… И ошиблась.

Черт! Эта прорицательница, похоже, никакая не ярмарочная шарлатанка!

Да и денег она с нас не взяла. Предупредила – и пропала.

Тогда что же это за бумажный король? Я бы подумала, что он банкир или что-то в этом роде… Но в новом мире бумажных денег не было. Не книги же он выпускает, в конце концов?

Я метнула в Виру потрясенный взгляд. Она небрежно пожала плечами и натянуто улыбнулась:

– Мы об этом не знали, – шепнула одними губами.

Похоже, на сей раз велфийка промахнулась – не угадала причину моего удивления. Все-таки чтение по лицам, жестам, глазам сильно уступает телепатии и эмпатии.

Опомниться Бейлиар нам не дал. Взял меня под руку и повел в замок. Вире ничего не оставалось, как снова закусить губу и последовать за нами.

Вот теперь у меня родилось стойкое ощущение надвигающейся грозы. Я прямо кожей чувствовала – ссоры с Талом не миновать. Но я и представить не могла – во что выльется наше с Вирой пребывание у лемов. Хотя… если бы и знала… шанса что-то изменить мне все равно не представилось.

Отвергнуть приглашение короля выглядело еще более грубым, чем сбежать от лемов после их смелого поступка на ярмарке. А Тал… он все равно узнает – кто нас выручил и сделает свои выводы.

Ситуация казалась тупиковой, и я решила расслабиться и плыть по течению.

А там… как пойдет.

Ветка под ногами казалась теплой, но после земли непривычно твердой. Нас с Вирой разделил Лироль, который немедленно подхватил меня под свободную руку. И что-то подсказывало – сделал он это намеренно, чтобы велфийка больше не портила экскурсию упоминанием о ревнивом братце.

Вблизи, не смотря на свои размеры, замок выглядел еще более игрушечным, чем издалека. Стыки крупных каменных плит едва угадывались, а сами стены были гладкими-гладкими, словно лакированные.

Ко входу нас вела широкая лестница, в окружении стройных колонн – они выстроились в шесть рядов, словно охранники-великаны.

Дверь нам открыл один из братьев Лироля, пропуская внутрь.

А там… там я даже не знала – на что и смотреть. Просто глаза разбегались.

По стенам шли изящные, причудливые узоры, похожие на тончайшие кружева, выбитые в камне. Окна изнутри переливались перламутром, на сводчатом потолке рассыпались удивительные картины – пейзажи просто нереальной красоты и достоверности.

Нас разделяло не меньше восьми метров, но я могла разглядеть каждый листок, каждый лепесток, каждую бабочку и каждого зверька.

По сторонам от двери выстроились слуги-лемы. Все в одинаковых белоснежных рубашках, сидящих как чулок и брюках, они в едином движении поклонились.

Пока мы шли мимо, я насчитала двадцать пар слуг, которых различила бы, разве что по цвету кожи, глаз и волос. Рост, фигура, кукольные лица – все у них было почти одинаковым. Даже прически копировали друг друга. У женщин – тугие пучки на затылке, у мужчин – косы из множества прядей.

Бейлиар сделал знак и потянул меня дальше. Мы миновали три зала – зеленый, голубой и белый и вошли в светло-желтый.

Не успели замедлиться, как вокруг появились кресла, а впереди – столики с фруктами и чаем. Я невольно опустилась в кресло, удачно подставленное сзади, и удобное сиденье поддержало спину, мягко спружинило.

Недовольная Вира села напротив. Бейлиар разместился рядом с ней, а Лироль – по правую руку от меня. Остальные принцы поклонились, кивнули всем по очереди и удалились.

От вазочек с печенюшками, не больше пальца размером, пахло персиковым джемом и вишневым сиропом. Не успела я присмотреться к песочному лакомству, рядом появились тарелки со слоеными булочками. От запаха свежей сдобы желудок сжался так, словно мы с Вирой не обедали в поселке.

– Угощайтесь, – Бейлиар провел рукой перед столом из прозрачного материала, похожего на застывшую воду. Даже пузырьки рассыпались внутри причудливыми узорами.

– У лемов принято, чтобы прежний монарх сопровождал нового, помогал ему год или больше, – ни с того, ни с сего объяснил Бейлиар. – Это нечто вроде традиции. А мы всегда чтим и уважаем традиции предков, историю расы. Тот, кто не знает своего прошлого, не добьется хорошего будущего.

В этот момент мы услышали хлопок, а потом и звук, похожий на взрыв. Оконное стекло раскололось на тысячи мелких осколков, прозрачный, остроконечный град засыпал пол, и в зал влетел Тал.

– А еще у лемов принято ухаживать за чужими женщинами! – прорычал велф так, что я аж вздрогнула. Его голос, полный яда и льда, просто пригвоздил меня к месту.

На Тала было страшно смотреть. Голубые глаза превратились в два куска чистейшего льда, лицо исказил звериный оскал.

Вира вскочила, хотела что-то сказать, метнула в меня отчаянный взгляд, но Тала было не остановить. Он бросился на Лироля, и два короля покатились по гладкому теплому полу.

Я хотела приподняться, что-то предпринять, но в глазах потемнело.

Меня захлестнули такие эмоции, что все тело затряслось как от лихорадки, голова начала раскалываться, захотелось взвыть от боли и ярости. Все внутри клокотало, желание – рвать, метать, крушить все вокруг росло со страшной скоростью. Останься у меня силы – наверное, принялась бы бросаться на стены, окна, царапать их когтями, молотить, куда ни попадя.

Сердце болезненно сжималось, ярость усиливалась с каждой минутой, в глазах потемнело. Меня бесило все – собственная зависимость от «проклятой пришелицы, наивной дуры», «мерзавец лем, который воспользовался ситуацией», «сестра, не способная помочь в нужный момент»… Невидимая стена между городом лемов и остальным миром, которую пришлось штурмовать всей мощью древней велфийской магии, крови и скорости… Штурмовать раз за разом, не взирая на боль и неудачи, пока не удалось прорваться внутрь.

Я почти не понимала – что происходит и где нахожусь. Казалось, лобную кость кто-то усиленно выталкивает изнутри, воздуха катастрофически не хватало, в ушах барабанил бешеный пульс. Но внезапно эмпатический щит восстановился сам собой. Раз – и меня как отрезало. Я бессильно обмякла в кресле, с трудом переводя дух. Зрение сфокусировалось, звон в голове почти исчез, но картинка не поменялась.

Тал и Лироль все еще катались по полу клубком тел.

Я ожидала, что Бейлиар вскочит, позовет слуг, потребует разнять буянов. В конце концов, призовет их к порядку, как бывший король и действующий регент! Как же я ошибалась!

– Сыновья очень хорошо владеют Май-цзы. Это наша традиционная борьба, – обронил король, казалось бы, без единого признака беспокойства, и нарочито свободно развалился в кресле. – Я уверен в Ро.

Я посмотрела на Виру, она пожала плечами и хмыкнула:

– Древние лемы еще помнят времена, когда расы месили друг друга прямо на улицах городов. И никого не интересовало – король перед ним, принц или так, простолюдин. Любой мог угодить в потасовку только за то, что вышел из дома.

Драка была бы веселой и даже комичной, воспринимай я все отстраненно, не беспокоясь об участниках и причинах.

Вначале Тал и Лироль катались по полу, обмениваясь редкими ударами и уворачиваясь от них играючи. И это не выглядело опасным, скорее эдакой потасовкой равных по силе и почти неуязвимых противников, что решили потешиться, размять мышцы. Но затем…

Клубок тел распался. Тал в секунду подскочил к нам, окатил таким взглядом, словно я всадила ему нож в спину, и схватил кресло. Минуты не прошло, как велф обрушил его на голову Лироля. Я думала – все, сотрясения лему не миновать. Привстала, дернулась. Но Бейлиар снова и бровью не повел. И оказался прав. Лиролю удар креслом причинил не больше вреда, чем грузовику встреча – с велосипедом. Лем небрежно стряхнул остатки мебели с головы, проверил прическу и… выбросил Тала в закрытое окно.

Стекло с хрустом разбилось, выпустив нежеланного гостя наружу, вместе с градом мелких осколков.

Теперь уже мы с Вирой вскочили как подорванные и бросились к месту катастрофы. Когда я подоспела вслед за велфийкой, Лироль как раз нырнул в освобожденный оконный проем. Да так ловко, что даже не задел два больших осколка, торчавшие снизу и сверху – как клыки.

Драка перешла на ветку дерева. Прислуга высыпала наружу и наблюдала за действом издалека – то ли из почтения к королю, то ли из страха, что «зацепит» и их. Две алебастровые лемы с пепельными волосами тихо перешептывались. Четыре светлокожих слуги с темно-каштановыми волосами напряглись, застыли в позе борца перед поединком. То ли мысленно представляли себя на месте Лироля, то ли готовились, если придется, разнимать драчунов.

Еще несколько горничных спрятались за дверью замка, высунув оттуда лишь любопытные лица цвета горького шоколада.

Некоторое время, показавшееся мне вечностью, Лироль и Тал катались по ветке, дубася друг друга почем зря, и оставаясь почти невредимыми. Серьезный ущерб понесла только их одежда.

Когда невозмутимый Бейлиар наконец гаркнул в окно:

– Я требую прекратить этот балаган и назначить нормальный поединок по всем правилам! С оружием и секундантами! – джинсы Тала больше походили на шорты с очень длинными лохмотьями на концах штанин. Хиппи дрались бы за право их купить. От футболки остался только ворот с бахромой ниток и клочков ткани – теперь он смахивал на винтажные бусы. Наряд Лироля выглядел примерно также. Его некогда красивые брюки превратились в короткие семейные трусы, на шее и руках болтались остатки ворота и манжет с кружевами. Все остальное напоминало обмотанные вокруг тела жгуты.

Драчуны выпрямились и гордо пошли в замок, алебастровые лемы захихикали в кулачки, «шоколадные» юркнули за дверь, а лакеи расслабились.

Бейлиар оглядел с ног до головы вначале Лироля, затем Тала и сообщил:

– Через месяц, на нейтральной территории. В зале для межрасовых поединков, в центре Лазардии. До тех пор женщина, – он кивнул в мою сторону, словно я так, неодушевленный предмет, приз: – остается без любых меток.

Тал зарычал, Лироль оскалился.

– Черта с два! – выпалил велф и в секунду очутился рядом, прижал так, что вдохнуть не получалось, а ребра заныли.

Лироль метнулся к нам тоже, но я выбросила вперед руку и вскрикнула:

– Пожалуйста, ваше высочество…

Лем остановился, словно выключился – замер на полушаге и уставился немигающим взглядом. Черт! Снова этот взгляд, от которого к горлу подкатывается колючий ком и хочется извиниться, хотя не понятно за что.

– Лироль, – я попыталась высвободиться из стальной хватки Тала. – Да пусти же! – взвизгнула зачем-то. Вира удивленно приподняла брови – видимо, она тоже не ожидала от меня такой экспрессии. Я и сама не ожидала. Велф удивился не меньше – даже чуть ослабил хватку.

Не знаю, как мне это удалось, но я поднырнула под руки Тала и отскочила в сторону, к окну. Лем и велф бросились следом. Я приоткрыла окно и предупредила:

– Если вы не остановитесь, выпрыгну.

Тал приподнялся на носках и выглянул наружу, видимо оценивая риски. Лироль застыл снова.

– Бейлиар, позвольте я скажу кое-что, – попросила я, пытаясь ровным дыханием выровнять и сердцебиение тоже.

Бейлиар кивнул, Тал нахмурился, Лироль не шелохнулся, Вира подошла и ободряюще пожала мне руку. На лице велфийки читалось одобрение.

– Давайте не будем делать меня заложницей ваших поединков и призом победителю тоже. Я выберу того мужчину, которого захочу. Лироль и Тал имеют право все это время встречаться со мной, ухаживать или что там еще они будут делать, – я вдруг вспомнила, что «ухаживать» точно не про короля велфов. В глубине души я отлично понимала, что с первой встречи выделяла Тала, стремилась к нему не смотря ни на что – эмоционально, физически. Просто не хотелось становиться его вещью, его собственностью. Да и Лироль вызывал только приятные эмоции. Кто знает, может, после нескольких дней общения мы станем хорошими друзьями? Я очень бы хотела иметь такого друга. Тем более, здесь, в новом мире, где у меня и знакомых-то раз, два и обчелся.

Бейлиар закивал сильнее, Лироль насупился, Тал зарычал:

– Я не собираюсь терпеть твои встречи с этим выскочкой!

– А я не собираюсь терпеть то, как ты к ней откровенно пристаешь! – ответил ему Лироль.

Они резко развернулись друг к другу, и я испугалась нового раунда поединка «король велфов против короля лемов».

Бейлиар перестал кивать, посерьезнел и пожал плечами, словно говорил – они сами хозяева своей судьбы. И если хотят сцепиться второй раз – так тому и быть.

Вира сжала мою руку сильнее – ей тоже не нравилось происходящее.

Я беспомощно огляделась, наблюдая, как Тал с Лиролем закружили друг вокруг друга, не понимая – как их остановить, чем образумить.

Но в эту минуту раздался глухой треск, словно лопнула плотная холстина, а затем такой взрыв, что у меня заложило уши.

Окна вылетели напрочь. Тал и Лироль в едином порыве закрыли нас с Вирой от стекол – они градом посыпались сверху. Потолок дрогнул, стены неприятно задребезжали. И я подумала – все, замок рухнет и погребет нас под обломками.

Сердце заколотилось где-то в горле, голова опустела, стала гулкой. Изнутри поднимались злость и недоумение. Меня разрывали на части родные эмоции и чужие, собственные страхи и удивление Тала. Хотелось упасть, замереть в позе зародыша и одновременно бежать куда-то. Искать свидетелей, требовать ответа, выяснять – какая ж мразь нас взорвала!

А еще… еще стало очень страшно, до озноба, до ледяного кома в желудке. И промелькнула отчаянная мысль. Неужели я больше не увижу ни дочку, ни внучку?

По щекам потекла вода, кожу пощипывало, но я мало обращала на это внимания. Сейчас было не до того.

Гематитовая лема-служанка с золотым кольцом наверху ушной раковины вскрикнула, упала навзничь. Лакеи бросились к хозяевам и горничным, защищая их своими телами и мебелью. Трое белокожих догадались схватить кресла и стол, закрываясь ими от стекол.

Следом в оконные проемы ворвались языки пламени. Стало невыносимо жарко, удушливый дым защипал горло, обжег глаза. Слезы уже не текли – хлынули в три ручья. Вира смачно выругалась, Тал утробно зарычал, что-то ободряющее крикнул Лироль.

Запахло паленой одеждой и барбекю.

Пламя заплясало на ветру, облизывая пол и стены, и пробираясь все дальше, к нам. Замок не горел, но огонь продолжал прибывать снаружи. Воздух наполнился сажей, едким дымом, от запаха оплавленного стекла и паленой листвы тошнота подкатила к горлу.

И не успела я ничего сообразить, как громыхнул еще один взрыв. Оглушительный хлопок ударил по барабанным перепонкам так, что пару секунд я совсем ничего не слышала. Я закашлялась и почувствовала, что мир уплывает куда-то. Издалека раздался крик Тала, похожий на рычание большого раненого зверя.

«Олейса, девочка моя! Держись!» Ему вторила мольба Лироля. «Олейса! Пожалуйста! Не теряй сознания!»

Тихим эхом донесся приказ Бейлиара: «Чего стоите как столбы! Несите спирт и нюхательные растворы!»

Несколько недолгих секунд я балансировала на грани обморока, то приходя в себя, то снова отключаясь.

Обрывочно воспринимала суету вокруг, очередные вопли своих королей и действия слуг… Меня куда-то несли, встряхивали, что-то тыкали в нос и вливали в горло…

Казалось, еще немного и мне помогут… Но все вокруг заволокло мглой, и я отключилась.