Ночь страсти

В сознании Татьяны стало просыпаться ее второе «Я», которое было гораздо бессовестнее и пошлее ее первого «Я».

Каждый раз, когда оно в ней просыпалось, девушка всеми силами душила его в себе и не позволяла поднимать голову. Иначе, она была уверена, что с ней может случиться беда.

- Нет, ножки, конечно, красивые, но принадлежат подонку, на которого я смотреть не буду. - Тане пришлось еще немного повозиться, пока удалось стянуть с него пиджак и рубашку. Носки она решила оставить. – Ну вот, теперь повернись к стеночке и спи.

Мужчина послушно отвернулся и вскоре мирно засопел. Девушка сняла платье, прошла в ванную, потом вернулась и надела пижаму.

-И что дальше, где мне спать?

В ее однокомнатной квартире был только один раскладной диван на два места. Вариантов, кроме как рядом с ним, у нее не оставалось.

Лечь валетом Татьяну как-то не устраивало, во сне он запросто мог съездить ей ногой по лицу. От такой ножищи последствия могли быть достаточно серьезными.

Выбора не оставалось, и девушка положила вторую подушку рядом с первой, юркнув под одеяло.

-Он все равно спит. Я утром встаю рано, а ему будет плохо, будет валяться дольше. Я встану раньше, он и не заметит ничего.

С такими мыслями она начала засыпать, но уснуть ей было не суждено. Через несколько минут мужчина развернулся к ней и крепко зажал в объятьях. И сделал это не только рукой, но и ногой, зажав ее так, что она не смогла даже пошевелиться.

-Да что он себе позволяет! - воскликнуло первое «Я».

Его рука скользнула по ее телу, остановившись на груди. Мужчины у нее уже очень давно не было, и ее тело предательски задрожало.

-Ах, - проворковало второе «Я». – Как же это прекрасно!

-Заткнись! – попробовало сопротивляться первое «Я», но его рука снова обласкала ее тело. Его губы оказались у ее уха.

-Милая, родная моя. Я так давно тебя не видел. Я так хочу тебя. Позволь мне целовать тебя и любить. Мне никто, слышишь, никто больше не нужен кроме тебя. Я никогда в жизни не посмотрю ни на одну женщину, если ты будешь рядом. Да я и не смотрел никогда ни на кого. Мне только ты нужна была всегда, пожалуйста, не уходи больше…

Каждое его слово сопровождалось нежным поцелуем, и после каждого Татьяна таяла и все больше теряла голову. Ее первое «Я» уже давно куда-то спряталось, освободив место для второго «Я», пошлого, развратного и бесстыдного.

-Да… да… я буду всегда рядом… люби меня, как хочешь…- выдыхала она, дрожа всем телом.

Сейчас Татьяне было все равно, что он любит не ее, а свою Леночку. Она готова была до конца жизни изображать ему эту Леночку, лишь бы ей было так хорошо, как сейчас.

Когда она очнулась, все уже произошло. Второе «Я» с довольным видом убралось в свою преисподнюю, оставив ее на растерзание ее первому «Я».

-Ну что, доигралась? Вот и произошла беда с тобой! А я предупреждало. Тоже мне, святоша. Переспать с мужиком в первый день знакомства. Стыд какой! А ведь он утром проснется и что о тебе подумает? Сперва ему морду бить без объяснений, потом с ним в постель. И зачем ему такие работницы? Он же Леночку любит, а не тебя. А если эта Леночка появится и космы тебе пообрывает? А если у тебя от этого борова ребеночек завяжется?

От последней мысли Тане стало холодно и сразу бросило в жар.

Она посмотрела на мирно спящего удовлетворенного босса. Конечно, она бы с радостью родила от такого мужчины, хоть сына, хоть дочку, без разницы. Но жить с ним она никак не собиралась.

Во-первых, его сердце занято и ей не светит. Во-вторых, она его не любит и одна ночь еще ничего не значит.

В-третьих, возможно завтра он ее уволит, и они больше никогда не увидятся, и он ничего не узнает.

- И знать ему ничего не надо. Если будет ребеночек, то он будет только мой, я справлюсь. Жить есть где, а переводы я могу на дом брать. А этот пускай себе живет, как жил, и ждет свою Леночку. Только вот… что у меня получится от пьяни этой? Хоть бы здоровым родился. А все остальное переживу.

Всю ночь она так и не решилась снова лечь рядом с ним, а так и просидела на стуле до утра.

Босс мирно спал, временами шаря рукой по подушке, сжимая ее и что-то бормоча.

Татьяна могла разобрать лишь имя из его прошлой жизни, владелицу которого она невольно изображала с вечера.