Глава 6. Часть 1

* * *

— Милый мой, иди я тебя обниму, — нежно мурлычет Лисовская в зоне прилёта. Оставляет поцелуй на моей щеке. И не разобраться, чего в нём больше иронии или присущего ей человеколюбия.

Забираю уставшего пацана с её рук. Практически сразу прикладывается и улыбается сонным невидящим взглядом. Максимально отодвигаюсь от той, что стоит напротив, придирчиво оцениваю чужую адекватность.

— Это тебя так плющит от длительного перелета в первом классе или же с тем материалом, что я переслал всё настолько плохо?

— Просто я и подумать не могла…, — улыбается, закатывая глаза. — Кирочка, я тебя таким даже не знаю.

— К счастью, я себя тоже. И судя по твоей дурацкой ухмылке, открывать в себе новые грани не стоит.

— Зря ты так, — пожимает плечами, всё же довольно меня обнимая. Поверхностно. Не тревожа ребёнка. — Кстати, я соскучилась. По тебе, по этому городу, по выходам в свет. Сопроводишь меня на ближайший или у тебя уже есть пара?

— Юлька, завязывай издеваться. Я тебя что просил сделать? — кривлюсь и канючу завершить мои мытарства. — Давай кратко.

Убирает на тележку рюкзак. С задумчивым видом поправляет на сыне одежду. Слегка задралась, когда улёгся на моих руках спать.

— Если кратко, Кир, то девчонка, конечно, то ещё наказание. Только ты её стоишь. Или же она тебя.

Пристально и глубоко смотрит в глаза, подытоживая спокойно и чётко:

— Отпустишь — будешь жалеть. Тебе необходимо, хотя бы раз, испытать подобное в жизни. И испытать полностью. Кирочка, я за то, чтобы ты это прошёл. У всего есть своя цена, но цена наших ошибок порой непомерна.

— Если б ты только знала, что она мне вчера устроила…, - вздыхаю, разрезая воздух широкими ноздрями. В груди при одном воспоминании начинает бомбить. Колотить так часто, что ребенок беспокойно вздрагивает. Накрываю маленькую спину широкой ладонью.

— Пошли, — командую сухо. — Вам надо отдохнуть и выспаться. Всеволод с семьёй возвращается завтра. Вечером у меня дела.

— Решился? — ухмыляется многозначительно. Подтрунивает весёлым взглядом. — Как давно за меня никто не дрался! Эх, было время! Это, Кирочка, для девушки особый шик. Ты вроде и в бешенстве, от проявления подобного безрассудства, но внутри раздваивает от выбора между "за и против". Совесть топит, что так нельзя, но маленький червячок свербит, что подобное чертовски приятно. Честь. Достоинство. Такие позабытые нынче слова. Я за то, милый друг, чтобы мужчины дрались за женщину и добивались её любыми способами, а не просто делали вид! А все эти банальности, цветы, подарки. Нет, ну приятно, конечно. Но, когда за тебя дерутся, ты не чувствуешь, что тебя покупают.

— П*здец, Юль, — вывожу полу шепотом, пересекая один из последних залов на пути к припаркованной машине. — В твоих словах абсолютно нет логики и всё же, я отчасти с ними согласен. Поюзаешь мой телефон вечером. Обеспечишь алиби.

— Конечно, — улыбается одобрительно. — Даже помогу поменять номера на одной из тачек в автопарке Сэнсея.

— Авантюристка, — усмехаюсь, пряча полой пиджака спящего ребенка от ветра. А девчонка плавно проникает в мой боковой карман и забирает брелок от автомобиля. Проговаривает неспешно:

— В моей повседневности намного меньше эмоций, чем прежде. Приходится синтезировать их из вне. Так что, я с удовольствием займусь твоим алиби. А хочешь, отвлеку дистанционно её. Чтобы даже не задумывалась, чем ты в это время занят и, чтобы ничему не мешала.

— Она и не станет лишний раз обо мне думать, — хмыкаю недовольно. Сам не понимая, как одна мысль о ней способна разворошить внутри целый пласт из различных эмоций.

Между тем Лисовская снимает блокировку с автомобиля, закидывает в багажник рюкзак. Приоткрываю ей заднюю дверь. Другой рукой держу на себе пацана. Останавливается. Ровно напротив. Глаза в глаза. Улыбается. И бездонные надо мной тоже весело смеются. Забирает сына, проговаривая совсем тихо:

— Я бы так Кирочка не утверждала. Она действительно сущее наказание, но считывает тебя уже очень неплохо. И судя по всему, всё же думает о тебе. Достаточно много. И часто.