Глава 6. Часть 3

* * *

— Привет, — садится в салон. В нос тут же врезается лёгкая сладость многогранного аромата.

Киваю, осматривая её наряд: прямое платье по щиколотки; классический пиджак; чёрные лодочки. Минимум украшений. Простота и статность. Сегодня к её внешнему виду у меня нет пререканий. Практически. Взгляд цепляет только одна деталь: прежнее кольцо на безымянном пальце. Вернул ли его я или нашла сама?

— Решил скрасить мне вечер? — уточняет бесстрастно. Не играет. Не флиртует. Просто сидит рядом. Смотрит на меня. Рассуждает устало. — Мило. Только не пойму, с чего ты взял, что я люблю полевые цветы?

— Они непритязательные, но изящные, — комментирую выбор Лисовской. Это ей по нраву свежесть и аромат альпийских лугов, а здесь правит балом тяжёлый люкс. Даже в обычных вещах, которые с виду вроде бы стоят копейки.

— Я люблю розы, Кир, — поясняет то, что, итак, понятно. — Те самые, кроваво-красные или бордо. Цвета хорошего вина, которое ты умеешь выбирать. Люблю свежие розы, на высоком стебле. С шипами. Такими острыми, что оставляют на пальцах раны, даже если их предварительно срезать.

— Тебе очень подходит. Ты тоже оставляешь отметины.

— Да, — соглашается, закусывая нижнюю. Обыденно. И безмерно сексуально. — Мои шипы тоже острые, а ты предлагаешь мне нежность? — улыбается непредвзято. Своим мыслям, что остаются неозвучеными. — Тебе понравилось в последний раз?

— В крайний, — исправляю речевую ошибку. Ладонь ложится на её бедро. Пальцы сжимаю ткань платья. Нонсенс. Мы уже не менее пяти минут разговариваем, а она до сих пор не на моих коленях. — И я очень сильно тебя хочу, — заявляю, будто и без этого непонятно.

— Не сегодня, милый. Я устала, — убирает мою руку. Плавно разглаживает образовавшиеся складки на ткани. Наблюдаю за каждым движением, плотно сжав челюсти. Губы застыли искривлёнными непонятной дугой.

— Эти дни слишком тяжело мне дались, — продолжает с отстранённостью в голосе. — Лишь, буквально перед твоим букетом, получила некое информационное облегчение. Теперь всё идёт как надо. Так что не рассчитывай на радость от встречи и другие видимые эмоции. Пусто, Кир. Меня как раз от всего отпускает.

— Смутно понимаю о чем ты, но…, — пытаюсь ускоренно анализировать информацию, но вводных данных ничтожно мало. Я многое упустил с ней, разрываясь на мелочи, вместо того, чтобы сосредоточиться на главном.

— А о чём ты? — хмыкает и отворачивается, упирает взгляд в ручку двери. — Не доставляй проблем Эле. Не заявляйся больше в шоурум. Твоя работа состоит в четком и слаженном выполнении приказов. Так, Кир? Следуй инструкции. И не вгоняй меня в стопор. Я не хочу постоянно задумываться о том, какой приказ ты выполняешь, находясь со мной рядом.

— В такие моменты можешь считать, что у меня выходной.

— Не могу, — заявляет резонно. — Ты ещё не отчитался по мне перед отцом. И ещё раз не могу. Через две недели, как и планировалось ранее, у меня свадьба.

— Странно, — цежу хриплым рыком. Так и хочется силой снять с её пальца кольцо. И выбросить. Как и она когда-то. Слишком давно. В какой-то прошлой и не слишком реалистичной жизни.

Переводит на меня внимательный взгляд. Смотрит. Серьёзно. Пристально.

— Я не получил от тебя приглашения, — заключаю с ухмылкой. Прячу за ней своё неприятие и решительность.

— Ты. Ничего. С ним. Не. Сделаешь, — считывая нутро, проговаривает значимо каждое слово. — Не посмеешь, — угрожает, вызывая мою улыбку.

— Конечно, красавица, — ухмыляюсь, припоминая минувшее. Облегчение не заставляет себя ждать. Накрывает волной. Расслабляет. На фоне её раздражительности.

— Иди, — подталкиваю к решительным действиям. — Вечер ещё не окончен. Я найду с кем и где его скрасить.

Пламя в её глазах обжигает. Искры, летящие в стороны грозят выжечь дыры в одежде. При этом губы застыли.

Грациозно покидает внедорожник. Не произносит и слова.

Уходит к своей машине. Достает с заднего сидения какой-то фирменный пакет. Хрен знает, что Юлька ещё ей отправила. Вытаскивает букет. Подходит к внедорожнику. Спокойно открывает заднюю и водружает это всё на сидение.

— К чему повторно тратится? За меня тебе ещё явно не заплатили, — подытоживает перед тем, как прикрыть дверь. Плавно, бл*дь. Целенаправленно и плавно выбешивая меня!

Белый Мерседес покидает парковку. Даже не берусь проверять дальнейший маршрут. Набираю короткую команду.

— Ты просила вывести тебя в свет? Звони няне и наряжайся.

— Она многое потеряла, Кир, — заключает смеясь Лисовская. — Ей бы к Всеволоду на экспресс-курс. Он бы объяснил, что не стоит ждать, когда предложение будет озвучено дважды.

— Ты тоже не заставляй меня повторяться.

— Так точно, Кирочка, — протягивает с откровенным подхалимством. Снижает голос до минимума. — Ребёнка уложу и до утра буду абсолютно свободна.

— Жаль, что собутыльник из тебя никакой, да и шлюха тоже, — язвлю не в обиду. Она понимает.

— Зато из меня отличный слушатель и ещё я знаю все места, где можно повеселиться и не спалиться перед начальством.

Отключаюсь, обещая это обдумать. С ехидной улыбкой салютую девчонке, что, всё это время, наблюдает за происходящим на улице из-за шторы "шоурума". Практически сразу задергивает и отступает назад. Повторно палится. Походу даже целенаправленно. Вроде показного бесстрашия. Пропускаю очередную глупость. Уезжаю. Подальше от всего временно влетевшего в мою жизнь. Возвращаюсь. К привычному. К настоящему. К тому, что наполняет её постоянно.

И Лисовская в этой цепочке далеко не конечная точка. Я двигаюсь в пустоту. В одиночество. В бессмысленность. И в отсутствие планов.