17. Бес. Продолжай…

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — ошарашенно спрашивает, прижимая к груди свои книжонки как щит.

Косяк! Ладно, сейчас вырулим.

— А что, хочешь сказать, что еще не все обсудила обо мне со своей подружкой? — Не сдерживаю издевательской ухмылки.

У телок же язык без костей. Уверен на тысячу процентов, что она успела обсосать мою личность со всех сторон.

Судя по дикому румянцу Кудряхи, я ни разу не ошибся.

— Н-нет… в смысле, да… Черт бы тебя побрал, Александр Бессонов! — Кудряха зло сжимает кулачок. — Кто так задает вопросы?

Снова эта трансформация в боевого котенка. Мило.

Меня на секунду отпускает.

— Запомни на будущее. Я ненавижу, когда меня зовут полным именем, — предупреждаю, впиваясь взглядом в ее упрямую мордашку.

Глаза Кудряхи мстительно сужаются. Эта заноза в заднице точно собирается что-то выкинуть, но я успеваю первым:

— Если не хочешь, чтобы я перешел к следующей стадии наших отношений, не произноси эти девять букв. Для тебя я Алекс, Лекс… но можешь сразу называть Любимый.

С каждым моим словом в голубых глазах Кудряхи зреет протест.

— Может, сразу Моим господином величать твое мажорское величество? — ерничает и показывает зубки.

— Я думал, ты не предложишь, — широко улыбаюсь.

Прикол, но меня это противостояние начинает забавлять.

Мы с ней как два скорпиона в банке — кто кого ужалит первым.

— Я же сказала, что ты мне не нравишься! — Кудряха всей своей позой выражает протест.

Не знаю, как это работает, но сейчас я почти в норме. И больше не хочу ее прибить.

— Я помню, что ты сказала, — киваю. — И там точно не было этого слова. С остальным можно работать…

— Ты ненормальный! — Она едва не топает от злости. — Если ты решил, что я поведусь на твой тупой розыгрыш, то ты еще тупее, чем я о тебе думала, Алекса…

Грожу ей пальцем, пресекая дальнейший поток слов. Склоняюсь к ее ушку. Шепчу, намеренно задевая губами розовую раковину:

— Я тебя предупредил, но если ты так сильно хочешь со мной переспать, продолжай…

Кудряха замолкает в ту же секунду. Взгляд — разрывная граната.

— И, кстати, меня радует, что ты думала обо мне.

Вдыхаю ее запах. Ловлю себя на желании коснуться языком мочки уха. Влажно провести до чувствительной точки под челюстью.

Ныряю глазами в скромный вырез ее сарафана. С высоты моего роста вид — на миллион! Упругие подружки манят с ними поиграть.

Тело реагирует моментально — напряжение в паху становится болезненным, сердце рвет к сотке за пару секунд.

Чертова девка, с ума меня сведешь!

— Быстрее ад замерзнет, чем я это сделаю! — выплевывает она, гневно раздувая ноздри.

— Посмотрим, — легко соглашаюсь, отступая назад. — А пока, давай-ка…

Забираю у нее стопку книг одним движением. Разворачиваюсь и шагаю в сторону выхода.

— Что… что ты делаешь? — Летит мне спину возмущенный вопль. Следом слышу торопливые шаги.

— Это мои книги! Отдай сейчас же! — шипит на меня Кудряха, пока я складываю стопку на ресеп и прошу записать их на имя Карины Снежиной.

Забавно, что она никуда не уходит, продолжая чертыхаться под нос и сверлить меня злобным взглядом.

Вываливаемся в коридор.

— Отдай мои книги, — требует Кудряха сердито.

— А волшебное слово?

— Быстро!

Молча продолжаю ждать.

— Просто. Отдай. Мои. Книги. Алекс, — цедит она, складывая руки на груди.

— Сложно? — поворачиваю к ней голову.

— Что? — она обескураженно подвисает и даже забывает, что секунду назад хотела отобрать у меня свои книжонки.

— Сложно было назвать меня по имени? Тошнит? Голова кружится? — спрашиваю, зажимая пять бесполезных для меня томов подмышкой.

Бумагу я читаю редко, но у меня есть план. И как любой план, он начинается со стратегии. Если этой козе нужен повод, чтобы продолжать со мной общаться… что ж, я его только что создал!

— В трусах пожар? — добавляю провокационно, и Кудряха наконец отмирает.

— Ты ненормальный!

— А ты повторяешься, — не могу сдержать улыбку, наслаждаясь ее реакцией.

Кудряха, осмелев, тянется ко мне в попытке забрать свое. Поднимаю книги над головой.

— Неа. Это я оставлю в залог.

— Какой еще залог? — рычит она, сердито сведя брови.

— Твоей доброй воли… — делаю паузу для эффекта, ловя ее свирепый взгляд. — …и нашего дальнейшего общения.

Кудряха выразительно демонстрирует закат глаз, но уже не спорит. Молчит, сжав губы в одну линию.

Выходит, этот раунд — снова мой. Чекпоинт: Алекс — 2, Кудряха — 0.

Меняю тактику. Сбрасываю обороты борзоты, включаю мнимое миролюбие. Голос — ровный, почти дружелюбный:

— Диктуй номер.

— Зачем еще? — ершится, поглядывая по сторонам.

Да, детка, у нас появились зрители. Пара ботанов застыли у входа в библиотеку и не сводят с нашей парочки глаз. Публика Кудряху явно нервирует, и я дожимаю:

— Чтобы слать тебе дикпики, конечно же.

— Пошляк!

Ухмыляюсь во весь рот и показываю ей свою добычу:

— Тогда готовься к тому, что я верну из со своим автографом. — На секунду умолкаю, чтобы добить контрольным: — И расписываться буду… членом. На каждой странице. Ты сгоришь со стыда, когда будешь объяснять нашей библиотичке историю этих отпечатков…

— Ты гребаный извращенец! — пищит Кудряха, и румянец заливает ее щеки, шею и грудь.

Прелестно.

— Я тоже без ума от тебя, детка! — Развожу руками. — Давай, я жду.

Секунду Кудряха раздумывает. Вижу, как в ее голубых глазах мелькает расчет, а потом — озорная искра. Губы складываются в ехидную улыбочку.

И она выстреливает очередью… на китайском.

Бегло, без запинки «шушукает» эту тарабанщину.

— Надеюсь, все запомнил, любимый? — спрашивает она сладким голоском, едва заметно поднимая бровь.

И, не дожидаясь ответа, довольная собой сваливает в закат.

Мозг, заточенный запоминать любую информацию, пытается воспроизвести этот странный, мелодичный шифр.

Пиздец!

На этот раз я не собираюсь за ней бежать. Просто смотрю ей вслед.

Чувствую странную смесь из досады… и уважения.

А ты та еще штучка, Карина Снежина!

Чекпоинт: Алекс — 2, Кудряха — 1.

Но я же обещал тебя удивить?