45. Кара. Помяни черта

Папа говорит, что самоуверенность родилась раньше меня.

Мне сложно с ним не согласиться. Особенно сейчас, когда я застряла без связи и с проколотыми колесами на полпути к базе отдыха.

Поля звала с собой. Но я самонадеянно решила, что прекрасно доберусь сама.

«Здесь всего-то час езды от города по прямой. Что может случиться?» — так я себя убеждала.

Кто же знал, моя Конфетка так удачно попадет в наполненную водой яму, а связь не менее удачно заблочит аэродром неподалеку.

Это мне любезно сообщил проезжающий мимо водитель тойоты. Предлагал дойти до ближайшей заправки и вызвать оттуда эвакуатор.

И я уже десять минут отрешенно смотрю на суетливую работу дворников, смахивающих капли с лобового.

Дождь разошелся не на шутку.

Я слежу за дорожками воды на стекле и настраиваюсь на то, чтобы прошагать «…каких-то двенадцать километров» в сторону города.

А все почему? А потому, что я вдруг возомнила себя прирожденной гонщицей и ни в какую не хотела расставаться с моей машинкой.

— Прости, девочка моя. — Расстроенно глажу руль, прикидывая, сколько по времени у меня займет прогулка за помощью, а потом ожидание эвакуатора.

Вот и выбралась за город.

Палец соскальзывает по мульти-рулю, переключая радиостанции, и из динамиков бодро вырывается та самая песня, что играла у Беса в машине.

Саундтрек — Disturbed “Warrior”

Вслушиваюсь в агрессивный гроул солиста, невольно отмечая, как эта песня подходит Бесу. При всей своей отбитости и бесявости он порой ведет себя, как воин, превосходство, которого невозможно игнорировать.

Да уж, игнорировать его точно не получается.

После того, как он прекратил общение со мной и кинул меня в ЧС, на учебе он делает вид, что мы незнакомы.

Задевает меня это? Отчасти, да.

А с другой стороны, я совершенно перестала его понимать.

Он то не давал мне проходу, то теперь первым отворачивается, стоит мне бросить взгляд в его сторону.

Но при этом его внимание я чувствую непреходящей щекоткой в районе лопаток.

Что еще за глупые игры?

Сердито вырубаю звук и просто прикрываю глаза. Дождь барабанит по крыше, а мое сердце как-то подозрительно учащенно барабанит в груди.

Это точно из-за злости. Больше не от чего.

До сих пор поверить не могу, что он приходил ко мне домой. Рисковал своей жизнью, а потом мило пил чай с моей десятилетней сестрой.

Сюр какой-то.

Тру виски.

Боже, ну почему все мои мысли рано или поздно сворачивают в одну сторону? К этому странному парню с невозможными глазами. И еще более непредсказуемым поведением.

Когда в монотонный звук дождя вплетается шум тормозов и шелест гравийки под колесами машины, я открываю глаза и удивленно смотрю вперед.

— Помяни черта, — вырывается с резким выдохом.

Я все глаза слежу за приближающимся Бесом.

Бес

— Всем пока! — Леська машет своим подружкам и падает на пассажирское кресло.

— Ты не мог, что ли, взять у мамы гелик? Девчонок бы подвезли, я пообещала. — Она морщится, недовольно поджимая губешки.

— Ножками дойдут, им полезно.

Перевожу раздраженный взгляд с компании девиц в спортивной форме на сестру.

Оцениваю ее папуасский мейк:

— Хотя, постой, вы ж с такими лопастями летать должны.

— Ха-ха. Очень смешно. — Леська складывает руки на груди и закатывает глаза.

Эффектно — ведь на них по килограмму ресниц.

— Когда я уже сама буду ездит?, — насупившись, бурчит.

— На права сдашь — гоняй сколько хочешь. Домой? — уточняю и трогаюсь с места.

— Угу. — Тяжко вздыхает и жалуется:

— Мы хотели сегодня собраться с девочками в бар, но папа, как всегда!.. Сказал: только через его труп. Ну или когда мне станет тридцать, и я буду старой девой!

— Отец прав, нехер тебе там делать.

— Эй!

Мне прилетает по плечу.

— Мне вообще-то уже восемнадцать, и я сама могу решать, куда мне ходить! — хорохорится.

— Щас доедем и поговоришь с отцом о своих правах.

Не хватало еще, чтобы ее, дурочку малолетнюю, в этом баре кто-нибудь споил.

— Как все прошло?

— Выступили нормально, но Лера связку потянула и не докрутила поддержку, — ворчливо отзывается Леська.

— А в целом… никто не приставал? — аккуратно выясняю, выстукивая ритм на руле.

— Нет, — Леська пожимает плечами, а потом делает испуганный взгляд. — Хотя, постой…

Напрягаюсь. Слова ебанутого Чумы не выходят из башки.

— …вот прямо сейчас меня достает один противный брат!

Туше.

— Это что? — Леська тычет пальцем в раскуроченный экран.

— Шальная пуля.

— Ага, так я и поверила, — веселится она. — Пуля случайно перепутал свою любимую тачку с боксерской грушей?

Вот же проницательная зараза.

— Типа того.

— Это из-за той девушки? — продолжает допытываться она.

Молча смотрю вперед. Жопа бэхи ебать какая интересная, ага.

— Она приняла твои извинения? Я надеюсь, ты был в обязательной извинительной водолазке и начал свой спич со слов про не ту дверь?

Сверлю Леську взглядом. А та нетерпеливо ерзает на сиденьи:

— И?

— Что и?

— Простила? У вас все с ней срослось? Я ее знаю? О, это ты из-за нее дрался?! А познакомишь нас? — тараторит Леська как из пулемета.

— А не до хера ли вопросов? — осаживаю ее стрекот.

— Ну я же твой консультант по спасению просранных отношенек. Мне можно доверить все, — веселится во всю Леська. — И судя по твоей кислой мине, ты в полной жопе.

Лучше и не скажешь.

Скриплю зубами, вспоминая, как сам же заблочил Кудряху. Перед этим хорошенько накидавшись на хате у Тима.

Друг отказался брать себе байк и вернул ключи.

Сева так и продолжил меня морозить и ливнул сразу же, как только я появился.

Блять, как телка обиженная!

А Кам вообще отмочил — бегает за Жучкой, как щенок.

Тим, посмеиваясь, сказал тогда, что от умных и правильных телок одни проблемы. И надо выбирать варианты без тараканов в голове.

За это мы и нахуярились в хлам.

Когда на телефон упало оповещение, я долго пытался сосредоточиться, что же мне такого написала правильная умница Карина Снежина.

Но буквы, сука, как назло не желали складываться в правильные слова.

Пришлось, блять, копировать и озвучивать голосом робота. Механическая женщина трепалась о каких-то марсианах, а у меня в башке гудело.

Еще раз поскроллив куцый диалог с Кудряхой, я вдруг осознал — да так ясно, будто и не пил вовсе.

Какие нахуй Марс и Земля. Мы с ней вообще с разных галактик. И вряд ли что-то изменится в ближайшее тысячелетие.

Еле ворочая языком, надиктовал ей очередную хрень и кинул в ЧС.

Всё.

Нахуй мне такие проблемные. За это, кажется, я тоже пил.

— Ой, — Леська громко восклицает и роняет телефон. — Ого, и давно ты таким балуешься?

Удивленно разглядывает разноцветную пачку, которую выудила из-под сиденья.

— Что там?

— Хочешь сказать: это не твое и тебе подбросили? — ехидничает эта зараза. А потом ее голос становится заботливым: — Саш, у тебя что-то болит?

— С чего такие выводы?

— С того, что это очень сильный обезбол! А я за тебя переживаю! — Сердито трясет пачкой.

Обезбол?

Тут же в башке проносится: вечер, мигрень, парковка Кристалла и Кудряха, протягивающая мне спасительную таблетку. Она что-то говорила тогда про рецепт, но я не всек.

— Что, настолько убойная штука? — кивком головы указывают на упаковку.

— Такие Самойлова — наша тренерша — только по назначению врача дает.

— Мгм. Убери в бардачок.

Какое-то время едем молча.

— Саш, а ты отвезешь меня на базу? — просит Леся.

— Какую еще базу?

— Ну у нас же сезон закончился, Львы традиционно на сборы едут. А черлидеры в этом году с ними. Я только на пару дней… ну, может, на три… — она воодушевленно рассказывает. — Там всякие мероприятия, костер, конкурсы. Ну пока тренировки не начались…

— Да щас, ага! — рычу. — Чтобы на вас там всякие долбоебы пялились и член в штанах не смогли удержать?

— За себя говори! — вспыхивает Леська. — Там нормальные ребята. Спортсмены…

— Знаю я, блять, что там за спортсмены. Тестостерон с хуем наперевес! — бешусь, утапливая гашетку в пол.

— Фу! Какой ты мерзкий! — Всплескивает руками. — И к сведению, я уже взрослая! И сама могу решать!

— Сама ты можешь решать — краситься как папуаска или нет! Для остального еще решалка не выросла, — рявкаю на нее.

— Ты себя сейчас ведешь в точности, как папа! — крик Леси заполняет салон.

Она отворачивается к окну и обнимает себя за плечи.

— Я все равно поеду! — толкает запальчиво, с обидой в голосе.

Бля.

У нашего загородного поселка сбрасываю скорость. Гнев уже не клокочет, но все равно мне не нравится вся эта ситуация с поездкой и угрозами Чумы.

От этого выродка можно ожидать и не такой подставы.

Леська дует губы, колупая ногтем обивку двери.

— Кто вас сопровождает? — выдыхаю.

— Отряд спецназа, — глухо бросает Леська, так и не глядя на меня.

— А если серьезно?

— Тренер тебе, что, шутка какая-то? — тут же ощетинивается и поджимает подбородок.

— Завтра ехать? Мама в курсе?

— Мгм.

— На три дня? И потом домой?

— Да.

Бля, может, я действительно перегибаю палку. Леська всегда дружит с головой и уж точно не позволит себя задурить.

— Ладно, отвезу, — сдаюсь.

— А-а-а, спасибо! — Леська бросается мне на шею. Чмокает в щеку. — Спасибо, спасибо!

На другой день с разрешения Ольги беру гелик и везу Леську на ту самую базу.

Дорога загружена на выезд из города — все рвутся отметить майские праздники на природе. Час только тратим, чтобы выбраться на объездную.

Трасса сырая. Леська вздыхает и стонет, что на базе не будет костра.

Я особо не вслушиваюсь в ее болтовню. Когда впереди на обочине замечаю покосившуюся красную ауди, сердце вдруг судорожно дергается.

Кара?

Сердито сжимаю челюсти.

Лекс, тебя переклинило на этой девчонке, что ли? Мало ли на дороге таких машин?

Собираюсь проехать мимо, но в последний момент поворачиваю голову… и нога сама жмет на тормоз.

Гелик юзом тащит еще пару метров.

— Эй, ты чего? — восклицает Леська.

— Сиди здесь, — говорю ей и хлопаю дверью.

У ауди пробиты оба правых колеса.

Но все мое внимание сейчас сосредоточено на лице Кудряхи.

С каждым моим шагом оно становится все более удивленным, если не сказать шокированным.

Да я сам в ахуе, дорогая!