70. Бес. Есть идея

— Время. — В палату заглядывает Романов.

Вопреки своему обещанию, он дал мне целых пять минут.

Гашу в себе вспышку раздражения и чуть сильнее сжимаю холодную ладошку Кары.

— Прости меня, — шепчу и касаюсь губами ее виска на прощание.

Мне мерещится, что у нее в уголке глаза слеза, но Романов молча впивается в мое плечо своей граблей и выводит из палаты.

— Спасибо, — успеваю сказать перед тем, как он захлопывает дверь.

— Молодой человек, вы что здесь забыли? Часы приема видели?! — шипит на меня из-за стойки медсестра. — Еще и без бахил!

Хочется рявкнуть на нее, но вместо этого я достаю портмоне из заднего кармана джинсов и кладу ей на журнал три рыжих купюры.

— За бахилы простите.

Ее лицо идет красными пятнами, но мне уже все равно, что она скажет. Двигаю на выход, едва сдерживая в себе желание что-нибудь расхерачить.

Перед глазами стоит бледное лицо Кары, с серыми синяками под глазами и резкими скулами.

Все, чего я сейчас хочу — наплевать на всё, вернуться в ее палату, вынуть свое сердце из груди и вложить в холодную ладошку.

Владей. Мне оно без тебя больше не нужно.

А потом свернуться верным псом у ее ног и никого больше не подпускать.

Но ничего этого я не делаю. Молча выхожу на крыльцо.

Пальцы дрожат, когда я пытаюсь прикурить сигарету. Мимо снует персонал больницы, неодобрительно поглядывая на меня.

Сминаю пачку и отправляю в урну.

Мне впервые в жизни страшно.

Страшно, что она не очнется.

Что больше не опалит меня убийственным бирюзовым взглядом из-под ресниц. Не прижмется ко мне во сне в поисках тепла, сбросив одеяло на пол. Не услышит самые важные слова, которые я ей так и не сказал!

Все думал, что не время. Искал момент…

Нет в жизни места для «потом» и «как-нибудь в другой раз», любой миг может разделить ее на «до» и «после».

И в этой версии «после» я не хочу жить без нее!

В груди ломит, дышать не могу.

Ноги сами несут меня мимо стоянки, все дальше и дальше от нее.

Я будто впадаю в летаргический сон. Все ощущения притупленные, организм функционирует без моего участия, я лишь попутчик.

В себя прихожу на качелях в каком-то парке. Не помню, как сюда добрался. Солнце давно село, и густые сумерки стерли все цвета, оставив только оттенки черного.

«Соберись!» — рявкаю сам себе и достаю из кармана телефон.

Я успел сфоткать протокол лечения, но буквы плывут, мешая сосредоточиться и понять смысл написанного.

Ищу сигареты, но резко вспоминаю, как выбросил пачку в урну.

Сука!

Устало прикрываю глаза.

Рядом дребезжит цепь. Не скрываю своего ахуя, когда снова вижу Чуму.

— Давай сюда. — Он проворно выхватывает у меня незаблоченную мобилу и прилипает взглядом к экрану.

— Охуел?

— Ага, самую малость. — Вижу, как его глаза бегают по тексту. — Спасибо потом скажешь.

Молча показываю ему фак, в ответ он швыряет в меня пачкой сигарет.

— Давно знаешь? — выдыхаю вместе с первой порцией дыма.

— Угум. — Кивает, хмурясь. — У меня досье на тебя.

Замираю.

— Расслабься, Бессонов. — Чума кривит губы, отрываясь от экрана. — Это шутка. Я просто наблюдательный…

— Ублюдок, — не остаюсь в долгу.

— Как угодно. — Кидает мне смартфон.

— Ты щас типо выебывался, что с алфавитом дружишь, или реально понял, что там написано?

Стараюсь скрыть волнение, но оно все равно прорывается. Голос садится, хрипит, пальцы смяли фильтр в труху.

— Поверь мне, опыт у меня обширный, — отзывается спокойно Чума. — У нее токсическое отравление, пара трещин в ребрах, ссадины и гематомы. Но в целом, с ней все будет в порядке.

— Она вся в трубках и без сознания, — вырывается у меня. — Ей кровь переливают?

— Не, чистят. Она просто спит под препаратами. Знаешь, кого благодарить за это?

— Знаю.

Руки сжимаются в кулаки.

Убью суку. Только доберусь до нее.

— Лапину папочка после беседы со следаком запер в своем поместье, — в который раз огорошивает меня Чума.

— Я ее оттуда выманю.

Он качает башкой.

— Не выйдет. Она же не настолько дура…

А ее поступки говорят об обратном.

— Дело замнут, даже если отец Снежиной поставит на уши весь город, — холодно произносит Чума.

— Если будут доказательства, то хуй кто замнет! — рычу, сжимая челюсти. — Я эту шлюху в лес вывезу и закопаю по шею…

— Бессонов, ты еще топор с собой возьми, — тихо ржет Чума.

— Это мысль.

— Есть у меня одна идея…

У моменту, когда мои пацаны появляются в парке, у нас уже есть план, как выманить лису из норы.